на своих собственных собратьев. Луна улыбнулась, приметив, как ее наставник движется, почти танцует несмотря на свое массивное, неповоротливое тело. Шаг, взмах рукой и еще двое кровопийц отпускают Лииса и замирают, тот заносит тяжелый топор словно гильотину и рассекает немертвых на части. Лиис был изрядной чистюлей и не любил пачкать пасть темной кровью немертвых.
Ришар перемещался от группы к группе, помогая тем, кому требовалась поддержка. Он рассыпал серебряную пудру, подчинял ветер своей воле и бросал серебро в лица Савойя. Защитные знаки на деревьях вспыхивали, как и кожа тех кровопийц, которые в пылу схватки попадали в ловушку. И все же… Их было слишком много.
— Убейте некроманта и урода! — пронесся над полем приказ мужчины, восседавшего на смирном коньке. Он подъехал позже остальных, его широкие ноздри дрожали, а глаза искали источник запаха, который привел его сюда. Генерал Лира — правая рука Шевалье Ройя, обращенный полторы сотни лет назад за военные заслуги, коснулся висков пальцами, повторяя мысленный приказ оставшимся пятидесяти своим солдатам. Он пришел слишком поздно, наивно рассчитав, что ловушка с эльфийской кровью была создана для него одного. Бойцы синхронно повернулись, выискивая глазами фигуры из мыслеобраза своего повелителя. А затем бросились на некроманта и колдуна. Пятьдесят против двух, пятьдесят, движущихся в едином порыве, ведомых одной волей. Луна только теперь до конца поняла, зачем Ришару были нужны полукровки. Каждый боец Савойя был пальцем на одной руке, каждому бойцу Ришара требовалось время, чтобы сформировать группу и последовать приказу. Глаза Анатоля почернели, он попытался захватить волю сразу пяти кровосов, Ришар взмахнул правой рукой, очертив вокруг себя кольцо огня. Левая у него держала меч, но мелко дрожала, словно изуродованные пальцы не желали слушаться. Они и не желали, но воля Ришара де Крафта была сильна, достаточна не только чтобы владеть магией, но и усмирять боль. Один из савойя осмелился перепрыгнуть огненное кольцо и преуспел, но был встречен ударом меча.
Остальным воинам герцога де Крафта было не до конца понятно, что именно происходит. Они растерянно осматривались, пытаясь разобраться, отчего их противник перегруппировался, другие даже победоносно улыбались, решив, будто опасность миновала. И только Луна видела с высоты пригорка, что пройдет несколько минут, и Анатоль уничтожит себя своей же силой, а измученного битвой Ришара прикончит Савойя, который сейчас усмехается, не торопясь спешиваясь. Он размял плечи, достал короткий меч, улыбнулся острыми зубами. Хищная грация в каждом движении не оставляла места сомнению: этот мужчина воин — опытный и очень опасный, к тому же наделенный нечеловеческой силой и скоростью. Он знал, что главное — уничтожить командира и его заместителя, и уже предвкушал награду от шевалье де Рвиля за то, что наказал убийцу его брата.
Луна быстро просчитала возможный исход событий. У нее была только одна возможность помочь своим одолеть Савойя. Она выстрелила из лука, угодив стрелой прямо под ноги Асану, слабому магу воздуха, который с удивлением озирался, не обнаружив подле себя недавнего противника.
— Ветер мне в спину! — закричала она и рассекла свои ладони подаренным Ришаром мечом. Густая, живая кровь закапала с ее ладоней, а в спину ей ударил порыв магического ветра, разнося ее запах по всему полю. Асану услышал и внял ее просьбе. Савойя, которые теснили Ришара, подняли лица к темным небесам и взвыли. В песне этой Луна услышала голос своей смерти.
Савойя только тогда не подчиняются своему господину, когда слышат запах живой эльфийской крови, втолковывал ей Анатоль, Лиис и сам Ришар, этот урок Луна усвоила очень хорошо. Она была почти готова к тому, что произойдет дальше. В едином порыве они повернулись к ней и зашипели, бросив своих противников. Когда савойя словно одержимые понеслись в ее сторону, не замечая больше солдат Ришара, те поняли, что что-то изменилось.
— Бейте их! — закричал Ришар, разя огнем кровопийцу. Он боялся своего пламени, ему казалось, что оно вот вот выйдет из под контроля и перекинется на своих же, но страх за Луну был сильнее, а потому защитные браслеты слетели прочь, а огонь заплясал по его запястьям, грозясь расплавить эфес меча.
Девушка крепко взялась за оружие, готовая сражаться за свою жизнь. Руки болели, кровь не успела свернуться и капала на землю, с жадностью проглатывающую щедрый дар. Будь у девушки ее способность творить магию, она бы призвала тени и лунный свет, скрылась бы в них, и бежала бы так долго и так быстро, что ни один кровопийца не догнал бы ее. Она бы запутала разум савойя, позвала на помощь лесных зверей, но у девушки был только меч, которым она едва научилась владеть.
Поляна на вершине холма, на которой стояла девушка, была окружена контуром защитных заклинаний, тройка молодых кровопийц, которые почти добрались до нее вспыхнули пламенем, задохнулись от серебряных удавок на шее, потонули в мутной грязи. Остальных нагоняли и разили маги и оборотни. Луна уже было вздохнула спокойней, подумав, что опасность миновала, когда тот самый савойя, что спешился с коня, оттолкнулся от земли в немыслимом прыжке и оказался рядом с ней, просто перелетев все ловушки по небу.
— И кто же у нас так сладко пахнет? — он сладострастно облизал пухлые губы. Пусть больше всего на свете ему хотелось свернуть шею Ришару де Крафту, он не мог противиться запаху ее крови. Голод шептал, что никуда де Крафт не денется, а вот другие савойя могут съесть ее, и тогда ему не достанется ее теплой крови и ладного тела. Этот мужчина был высок, тонко сложен, эрекция натянула белые штаны, слишком смешались в его разуме голод и похоть. Луна заставила себя выпрямиться, силой воли задавливая страх, но тот все равно вырывался вспышками неровного сияния ее кожи. Травы Ришара, ранее действовавшие достаточно успешно, чтобы подавить свечение не могли справиться с реакцией девушки на кровопийцу.
— Эльфиечка, без магии, какой подарок…
Луна занесла меч, но незнакомый кровопийца оказался слишком быстр. Их бой закончился не начавшись. Он схватил ее в объятье, прижал к себе светловолосую голову и впился зубами в тонкую шею. Луна закричала, уже понимая, что этот удар клыками заберет ее жизнь вместе с кровью. Он сосал, облизывал ее, рычал и стонал, позабыв обо всем на свете. Вдруг савойя разжал зубы, в сладострастном движении прижался к девушке пахом, и поцеловал ее перепачканным ее собственной кровью ртом. Луна вспомнила о мече, который
