я мысленно хлопнула себя по лбу. Такой топорной актёрской игры даже в худших фильмах Болливуда не было. Но, кажется, сработало.
Услышав тяжелые шаги, я юркнула под оттоманку. Ноги, затянутые в фиолетовые брюки остановились возле моего носа, послышалась льющаяся в бокал вода, а потом ботинки протопали назад.
Он что-то проговорил девушке, она что-то пробормотала в ответ, а потом вот он! Долгожданный звук падающего тела.
— Тяжелый какой, — мы с Мойдой старались поднять его с двух сторон, чтобы уложить на кровать, — что вы делаете?
— Раздеваю его, — как само собой разумеющееся, ответила я, — одно дело, если он очнётся и начнёт обвинять в том, что его отравили, и совсем другое, если он очнётся голым. Он просто подумает, что ничего не помнит. Мы ещё и пустую бутылку от коньяка оставим, и оботрём его спиртным, пусть думает, что напился до беспамятства.
Девушка, которая несколько лет проработала в борделе, отвернулась густо покраснев, пока я догола раздевала криминального главу.
В одежде он казался просто худощавым, но сейчас, без одежды, передо мной лежал молодой мускулистый мужчина. Скорее поджарый, как те, кто занимается лёгкой атлетикой. Даже в расслабленном состоянии прослеживались чётко-очерченные мышцы под кожей. Такой и догнать сможет, и шею открутить.
— Ты видела, куда он поставил свой чемодан?
Кивнув, девушка кинулась к двустворчатому шкафу, доставая из-под плаща тот самый чемоданчик, что привлёк моё внимание
Меня даже начало потрясывать от ненормального возбуждения, когда я его открыла. Но даже после беглого осмотра, я поняла, что это гиблый вариант: одни расписки, какие-то заметки, но ничего серьёзного.
Должники, должники, должники. Какие-то записи о поставках с пометкой «БТ». Перед многими стояли минусы.
Была запись о поставке драгоценных камней с той же пометкой «БТ» и с тем же прочерком возле даты недельной давности. Только на этот раз порванная бумага выдавала всю степень злости того, кто ставил этот «минус»
— Что-нибудь нашли, леди Моэр?
— Нет, ничего, — я готова была закричать от досады, как моё внимание привлекла ещё одна странная запись: «Пять: восемь, восемь, десять, пятнадцать, тринадцать. Два ЛАА, полночь, сто двадцать пять, «Чёрная Хвоя», БП», — кажется, что-то есть.
— Что там? Там сказано, где Лала?
— Нет, — в привычном нервном жесте я жевала нижнюю губу, — ты знаешь, что такое Чёрная Хвоя?
— Трактир в трёх часах езды от южных ворот. Лала там?
— Не думаю, но, кажется, там Сони и Бахо.
Девушка в нетерпении заглянула в записку и в недоумении нахмурилась:
— Здесь какая-то ересь.
— По-моему, здесь сказано, что пятеро детей: восьми, восьми, десяти, пятнадцати и тринадцати лет будут проданы без посредников за сто двадцать пять золотых в «Чёрной Хвое». Может, и не будут проданы там, а может, уже проданы но Мойда, это зацепка!
— Что такое «ЛА»?
— Без понятия, но это и не важно! Мне надо в это трактир!
Девушка возбужденная, как и я, порывалась пойти со мной, но я настояла на том, чтобы она осталась с мерзким Фитхой. Чтобы он проснулся, а она была рядом, отводила подозрения. Естественно, в одежде. Не хватало ещё и самой стать мадам.,
Найти того, кто доставит меня в трактир, тоже не составило труда. Я вначале порывалась поехать чуть ли не верхом на Тыковке, но Грот остановил.
— Он, хоть и высокий, но не развился до конца. Юное туловище может пострадать, да и для леди не самый удобный способ езды, — Тыковка гордо бил копытом в новой подкове по брусчатке, даже слегка позируя мне, гордясь подарком моих друзей из трактира. Но они правы. Из меня наездник никакой.
Уже, когда меня доставили к трактиру, находящемуся под полной луной в бескрайнем поле, я поняла одну простую вещь: я в наряде беспризорника и без денег. А мужик, что меня привёз сюда, уже развернулся и покатил, тихо гремя деревянными колёсами, обратно в город.
Ну что я за беда такая? Вот почему даже не удосужилась сказать хоть кому-нибудь из мужчин, зачем именно я сюда еду? А если мальчиков здесь нет? А если есть, но они под охраной или вообще спрятаны? Я даже денег с собой не взяла, чтобы снять номер и разведать обстановку!
Мои попытки попасть внутрь ожидаемо закончились провалом. Меня натуральным образом прогнали метлой с порога. Доказывать кому-то, что я какая-то там леди не было ни малейшего смысла. Трактир был полон людей бандитской наружности. В то, что я леди и что со мной надо обращаться соответственно они могли и засомневаться, а вот тот факт, что перед ними молодое, беззащитное женское тело могло привести к катастрофе для меня.
Я пряталась в кустах, придумывая план проникновения, как услышала звук приближающейся кареты.
Судя по уровню заведения, особо высокопоставленных господ здесь быть не могло.
Я выглянула из своего укрытия: четвёрка вороных лошадей нервно била землю, поблёскивая эбонитовой шкурой под лунным светом. За ними возвышалась такая же чёрная карета, и которой вышла дородная женщина и, кутаясь в шерстяной платок, засеменила к таверне.
Я присмотрелась лучше и глазам своим не поверила, увидев знакомый герб.
Тихо прошмыгнув мимо сонного кучера, прокралась к окошку кареты.
Я, немного потоптавшись в нерешительности, всё же постучала в дверцу.
Она распахнулась:
— Здравствуйте, ваша светлость! — Улыбнулась как можно шире удивлённому Кенану, напрочь забыв, что моё лицо перемазано сажей, — дивный вечер, не так ли?
Глава 18
— Леди Арманд? — Он осмотрел меня с головы до ног, — но что вы… Как вы… Что вы здесь делаете ночью и в таком виде?
— Решила прогуляться, — беззаботно махнула рукой, рассыпая опилки вокруг себя, — не сочтите за наглость, но помните, вы предлагали мне помощь?
— Подозреваю, что вы не до города попросите вас подвезти, — лорд Макбул вновь окинул меня взглядом, почти безуспешно пытаясь скрыть усмешку.
— Всегда поражалась вашей прозорливости, — мой голос сочился мёдом, вызывая у герцога задумчивое выражение лица.
— Теперь мне по-настоящему страшно.
Со стороны таверны послышались громкие возгласы,
