Мэри не обнаружила поблизости ни лошадей, ни даже тропинки, по которой она попала сюда накануне. Девушка понятия не имела, находится ли она к северу или к югу от форта Союза, пролегает ли железная дорога к востоку или к западу отсюда. Мэри знала наверняка только одно: сюда они пробирались по горам, и на обратной дороге ей также не миновать гор. Вот только горы эти были ей совершенно незнакомы. Мэри ясно понимала, что может бродить здесь многие дни и никого не встретить.
Конечно, рано или поздно ее отыщут. От этого теперь зависит, выживет она или нет. Лихорадочно соображая, чем она смогла бы привлечь внимание предполагаемых спасателей, Мэри сняла с головы монашеский чепец. Черная плотная ткань стала серой от пыли, а белоснежная наколка — бурой от грязи и пота. Мэри устало запустила пальцы в волосы, расправляя слипшиеся под чепцом пряди.
— А они, оказывается, длиннее, чем мне казалось.
Мэри резко обернулась. Райдер стоял у самого входа в пещеру. Ей не пришлось щуриться, чтобы как следует его разглядеть — и то, что она увидела, отнюдь не прибавило ей хорошего настроения. Он выглядел настолько же бодрым, насколько она измученной, и настолько же чистым, насколько она грязной. Девушка бессильно опустила руки:
— Я подумала, что вы сбежали.
Коль скоро его присутствие доказывало обратное, Райдер предпочел не тратить лишних слов.
— Вам лучше войти внутрь, — сказал он, — а не торчать на виду.
— Но я не вижу лошадей, — сказала Мэри, не тронувшись с места.
— Я угнал их прочь.
— Угнали? Но…
— Войдите внутрь.
Мэри нехотя заковыляла в пещеру, уязвленная контрастом между собственным состоянием и невозмутимостью Райдера. Когда она оказалась в пределах досягаемости, он протянул к ней руку и резко втащил внутрь.
— Я могу двигаться сама, — воспротивилась Мэри. — На это у меня сил хватит!
— Вам нельзя высовывать нос из пещеры, — отчеканил он, пропустив мимо ушей ее объяснение. — Понятно?
— Я понимаю, что вы говорите, — возмутилась Мэри. — Но не понимаю, почему вы это говорите!
— Меня волнует лишь первое. — Его хватка усилилась. — Вам совершенно ни к чему разбираться в причинах, чтобы повиноваться моим приказам.
Мэри гневно сжала губы. Ни за что на свете она не признается, что от его пальцев у нее будут синяки.
— А как мне будет приказано отправлять естественные нужды? — спросила она с мрачной учтивостью.
— Как обычно, — услыхала она в ответ. — Я покажу вам где.
Однако Райдер не спешил уводить Мэри в глубину пещеры. Сначала он отломил ветку от сосны — в таком месте, чтобы это не было заметно, — старательно замел сначала свои следы, а потом и следы Мэри. Он не пропустил ничего — даже легких бороздок, оставленных в пыли подолом ее платья. Камешек, перевернувшийся у нее под ногой, он положил по-старому, вверх обожженной солнцем стороной.
Следя за его действиями, Мэри догадалась, отчего она не смогла найти тот путь, по которому они сюда прибыли. И что еще более важно — догадалась о трудностях, которые предстоит преодолеть тем, кто отправится на их поиски. Райдер предусмотрел все случайности.
— Нас здесь никто не найдет, верно? — спросила Мэри, когда Райдер вернулся в пещеру.
Он лишь небрежно пожал плечами.
— Сюда.
Не потрудившись удостовериться, что Мэри идет следом, он быстро зашагал вперед. Когда показалась скала, под которой они спали предыдущей ночью, Райдер прихватил зажженный факел, торчавший из расщелины в стене.
— Откуда он у вас? — удивилась Мэри.
Блики пламени играли на скалах, когда Райдер приподнял факел над головой. До Мэри дошло, что его внезапное появление у входа в пещеру объясняется как раз тем, что он находился внутри, а не снаружи. И теперь, имея возможность оглядеться в неровном свете факела, Мэри поразилась размерам пещеры, в которую ее привели накануне.
Сразу же за тем местом, где они спали, проход резко расширялся. Даже яркое пламя не в силах было осветить все помещение, однако Мэри все же успела различить около полдюжины отдельных тоннелей. Шестым чувством она уловила, что на самом деле их здесь по крайней мере еще столько же. Она достаточно хорошо разбиралась в подобного рода чудесах природы и знала, что в таких пещерах каждый из коридоров имеет, в свою очередь, десятки ответвлений. Под горами скрывались сотни подземных проходов, ведущих в самые разные места — или в никуда. Она запросто может потеряться здесь — скорее, чем потеряет Райдера.
— Вы здесь не в первый раз, — уверенно заявила она.
Райдер лишь молча подал девушке руку, чтобы помочь перебраться через валун. Когда же она отказалась от помощи, он просто пожал плечами и пошел дальше, через ручей, по уложенным специально для переправы плоским камням. В глубине пещеры сохранялась постоянная, хотя и не очень высокая температура. Воздух был свежий — ни тумана, ни влаги. Внешне могло показаться, что ее вожатый выбрал первый попавшийся проход, однако Мэри знала, что это не так. Она постаралась запомнить туннель: форму отверстия в гладкой скале, россыпь камней у входа. Однако колеблющийся свет факела сделал невозможными любые попытки разглядеть все достаточно ясно, и Мэри решила, что в этом месте Райдер нарочно взмахнул рукой, чтобы помешать ей. Туннель оказался длинным и извилистым — он то сужался, то расширялся — и, как Мэри и ожидала, им не раз еще пришлось выбирать один из множества боковых ходов. Словом, уже через сотню ярдов девушка совершенно утратила ориентацию. Она готова была уже напомнить Райдеру, что терпит из последних сил, когда тот указал на узкий коридор и протянул ей факел.
— Ступайте во второй проход по правую руку, — велел он. — Я подожду здесь.
— Ваша галантность выше всяких похвал, — съязвила Мэри, подкрепив сарказм брезгливой гримаской, но все же взяла факел и поспешила в указанный коридор.
— Из него никуда нельзя удрать, — донеслось ей вслед. — Так что не теряйте время понапрасну. Все остальные туннели тоже кончаются тупиками.
Райдер видел, как упрямо Мэри задрала головку, и живо представил, что в этот миг девушка гневно стискивает зубы. Легкая улыбка, мелькнувшая на его губах, была своего рода Данью стойкости, столь поразительной для такого милого создания. Молодой человек прислонился спиной к прохладному камню и стал дожидаться ее возвращения. Как всегда, ожидание приносило ему удовольствие само по себе. Он предвкушал, что вот-вот снова увидит Мэри. И что, несмотря на изможденный и грязный внешний вид, сияние ее чистой души запросто затмит пламя факела.
При приближении Мэри он выпрямился и взял у нее факел.
— Осталось совсем немного. Пойдете сами или мне понести вас?
