не знаю, как и сказать вам после нашего разговора… Через пару недель я ухожу в отпуск, и у меня давно запланировано съездить поохотиться. Я, конечно, все равно поеду на охоту, но, пожалуй, на этот раз получу от нее куда меньше удовольствия, чем в прошлом году. Прощайте.
— Прощайте и спасибо, что зашли ко мне.
Он ушел, а я налил себе еще виски, расположился в кресле и попытался читать, так как мне очень не хотелось ни о чем думать. Но шрифт оказался очень мелким, читать было трудно и вскоре, дойдя до конца страницы, я отказался от этой затеи, поскольку понял, что все равно ничего не запомнил из прочитанного. Я пересек комнату, собираясь в ванную… и тут заметил, что ступаю очень неуверенно. Не то чтобы я сильно качался и еле стоял на ногах, но сохранять равновесие мне было трудно. Наверняка — пришла в голову мысль — я был примерно так же пьян неделю назад, когда появился в доме бабушки. И если бы мне сейчас сделали анализ мочи, то наверняка процент алкоголя оказался бы приблизительно таким же, как и в ту ночь, в полицейском участке. Однако в моем доме не было соответствующего оборудования.
Да к тому же, надо сказать, мне была абсолютно безразлична степень моего опьянения.
Глава 8
Я проснулся с головной болью — правда, довольно терпимой, но во рту страшно пересохло. Чувствовал я себя каким-то заторможенным, голова гудела и была словно набита ватой. Я принял душ, оделся и вышел позавтракать, а главное, конечно, мне хотелось как можно скорее выпить чашку, нет, даже несколько чашек подряд горячего, очень горячего кофе. И надо сказать, что кофе меня очень взбодрил, «вата» в голове почти исчезла.
Было одиннадцать часов, когда я вернулся домой. Комната к этому времени прогрелась настолько, что дышать становилось трудно. Через два часа она превратится в настоящую печку, а мне все-таки надо было заняться изучением материалов, которые я взял из офиса Карвера. И если я действительно хочу по-настоящему подготовиться к работе в четверг, я должен был проработать их сегодня и завтра. На вечер я ничего не мог оставить, так как собирался провести его с Венги.
Я подумал, что, пожалуй, пляж пойдет мне на пользу. Однако не песчаный, где обычно полным-полно народу, и уж совсем не тот, где я накануне видел Робин с подругой. Мне было нужно тихое спокойное место, где растут тенистые деревья и морской ветерок хорошенько продувает пляж.
Я захватил одну из папок, положил ее в машину и тронулся в путь. Перед тем как выехать из города, я остановился купить сандвичи и пару термосов: один попросил наполнить холодной водой со льдом, а другой — горячим кофе. Выехав на шоссе вдоль берега реки, я вскоре нашел то, что искал. Время здесь я провел с пользой: разобрался с материалами из папки, немного подремал и снова углубился в рекламу.
Когда тени деревьев, отраженные в воде, заметно удлинились, я решил вернуться домой. Дома я снова залез под душ и оделся для предстоящего вечера. Последствия вчерашнего возлияния исчезли окончательно, и я чувствовал себя в полной форме.
Дом, который мне указала Венги, был очень похож на тот, где жили мы с Робин — и где она еще продолжала жить сейчас, — но находился на другом конце города.
Я нажал на кнопку звонка, и входная дверь внизу открылась с легким звоном. Квартира Венги находилась на первом этаже, и, когда я нашел ее, дверь оказалась чуть приоткрытой. Я остановился. Из глубины послышался голос Венги:
— Род? Это ты?
— Да.
— Я не совсем готова, мне нужно еще несколько минут.
Зная, что эти несколько минут у женщин могут растягиваться до получаса, а то и больше, я удобно устроился на софе и взял первый попавшийся журнал. Но читать я не стал, а внимательно оглядел холл, в котором находился. Интерьер был довольно приятным и удобным, хотя и не совсем в моем вкусе. На стенах висело несколько картин. Но и только… Не было ни одной книжной полки, ни шкафа с книгами, не считая небольшого столика, на котором лежала стопка журналов.
Интересно, бывал ли я здесь раньше? Скорее всего, бывал; Венги сказала, что я ее оставил… хотя я не очень понял смысл этого слова и что она хотела этим сказать. Может быть, я оставил ее в каком-нибудь месте? В баре, скажем, или на какой-нибудь вечеринке? Тем не менее я никак не мог допустить, что был так невежлив, что мог оставить ее, скажем, в каком-нибудь месте, куда сам ее привел, и неважно, каковы были причины, заставившие меня это сделать.
Да, безусловно, я здесь бывал. А сколько раз? Не здесь ли я находился неделю тому назад, в ночь, когда произошло убийство?
Каковы были наши отношения? Очень хотелось бы получить ответ прежде всего на эти вопросы до того, как она начнет рассказывать о моих коллегах по агентству.
— Род, налей себе выпить, чтобы не было скучно меня ждать, — подсказал мне голос Венги. — Еще несколько минут, и я готова.
— Спасибо, я подожду.
Я уже раньше заметил бутылку виски, кувшин с водой и кубиками льда и стаканы, которые она предусмотрительно поставила на маленький столик.
Но я решил ничего не трогать. Ведь наверняка мне сегодня вечером предстояло выпить вместе с Венги, и чем позже я начну, тем лучше.
Я сделал попытку прочитать что-нибудь в журнале, но снова раздался голос Венги:
— Я буду готова буквально через секунду, Родди. Тебя не очень затруднит приготовить мне что-нибудь выпить?
Родди! Могло ли мне нравиться, что меня так называют? Сомневаюсь.
— Хорошо, я приготовлю.
Я смешал два стакана виски с водой и льдом. Через минуту Венги вышла ко мне. Я поднялся.
Она выглядела как миллион долларов в красивой упаковке.
— Тебе нравится? — Она несколько раз повернулась на каблучках, из чего я сделал вывод, что она демонстрирует свое новое платье; оно было красиво, но я не очень-то смыслю в женской одежде, чтобы его описать.
— Очень красивое платье!
— Я купила его только сегодня. Во время обеденного перерыва. И кстати, Родди, для тебя.
— Очень красивое! — повторил я.
Про себя я постарался оправдать ее за то, что она купила это платье, «кстати, для меня». Вполне вероятно, что я не помнил ни одного из ее платьев, кроме того, в котором видел ее накануне, когда был в агентстве у Карвера. Для меня любое
