– Я не смогу больше пригласить тебя, мне придется танцевать с другими, чтобы не дать повода к сплетням, но для меня бал закончился.
Ольга не знала, что ответить, но она все равно не могла бы уже ничего сказать – они подошли к графине Белозеровой одновременно с Натали, которую вел князь Никита.
– Благодарю вас, княжна, – услышала Ольга традиционные слова и кивнула, говорить она не могла.
На ее счастье, кузен пригласил ее на следующий танец, а князь Курский пригласил Натали. Катя танцевала с императором, а Алексей пригласил графиню Софи. Это была мазурка со сложными фигурами, и Ольга встречалась во время переходов дам и кавалеров от одного к другому с князем Сергеем, но это были такие короткие мгновения, и они так быстро кончались. Она поймала себя на том, что пропустила вопрос собственного партнера по танцу и виновато сказала Никите:
– Прости, я за музыкой не расслышала, что ты спросил.
– Какие планы графини Софи насчет ее дочери в этом сезоне? – повторил свой вопрос кузен, и Ольга удивленно уставилась на Никиту. У него было такое напряженное лицо.
– Графиня завтра уезжает самое меньшее на полгода, Натали будет жить у нас, – ответила девушка, – я думаю, что София Ивановна вообще не хочет расставаться с дочерью.
И вдруг Ольгу осенила блестящая идея. Она поняла, что это именно тот момент, когда можно помочь подруге, ведь ее кузен – взрослый и уважаемый человек, и если он решится сделать предложение до отъезда графини, та, по крайней мере, будет вынуждена его рассмотреть. Если Никита, как опытный дипломат, произведет впечатление на графиню Белозерову, Натали сможет упросить мать пойти навстречу ее чувствам.
– Знаешь, Никита, если ты можешь быстро принимать важные решения, то, мне кажется, у тебя есть шанс. Приезжай до отъезда графини. Она до полудня еще будет дома.
Ольга увидела, как мгновенно отвердело лицо кузена, и поняла, что тот оценивает ее совет. Потом он, казалось, принял решение и благодарно улыбнулся ей.
– Спасибо за совет, я попробую. В конце концов, бабушка не зря звала тебя Лаки, ты всегда знала, что нужно делать, дай бог, что бы ты и сейчас была права.
Они выполнили еще несколько па мазурки, с последними аккордами Никита поцеловал кузине руку, и Ольге показалось, что он не просто выполнил фигуру танца, а поблагодарил ее.
«Дай ему бог, – подумала она, – и Натали тоже, они будут такой красивой парой».
Она не знала, что ту же фразу несколькими минутами раньше сказал император Александр светлейшей княгине Черкасской, расспрашивая ее, с кем танцевала первый танец ее золовка. Катя, надеясь, что тот не знает историю несостоявшейся свадьбы, назвала фамилию князя Курского. Но он, оказывается, все знал. Сестра, великая княгиня Екатерина Павловна, еще в Лондоне рассказала о том, что они с графиней Ливен пережили, увидев князя Алексея в церкви, где Катя, которая считала себя вдовой, собиралась обвенчаться с князем Курским.
– Вот как, значит, Алексею предстоит трудный выбор, – сказал император, – но я надеюсь, что он проявит истинные черты своего характера и не станет стоять на пути счастья сестры.
– Я не сомневаюсь в этом, ваше императорское величество, – твердо ответила Катя.
– Я всегда говорил, что Черкасскому очень повезло с его княгиней, – весело заметил император, – у него очень преданная жена.
Кате оставалось только поблагодарить, что она и сделала, и когда император, провожая ее к мужу, остановился около их компании и пригласил на танец Ольгу, она не удивилась. Похоже, Александра Павловича забавляла сложившаяся ситуация. Не до смеха было только Алексею Черкасскому, когда он, глядя на императора, танцующего с его сестрой, слушал рассказ жены о ее разговоре с государем.
– Значит, красивая пара и подлинный характер? – переспросил Алексей.
– Именно так, – подтвердила Катя, – и еще то, что тебе повезло с твоей княгиней.
– Ну, в этом он прав, – согласился ее муж и улыбнулся. – Не нужно меня уговаривать, я приму выбор сестры. Я обещал бабушке, что все сестры выйдут замуж за кого захотят, хоть за нищего. Курский, по крайней мере, не нищий.
– Как я рада, – просияла Катя, – он – хороший человек, и Ольга будет счастлива.
– Не ставь телегу впереди лошади, – пробурчал князь. – Пусть Курский сначала сделает предложение.
После танца с государем у княжны не было отбоя от желающих ее пригласить. Как и предполагала графиня Софи, все танцы были заняты и у Натали, стоявшей рядом с княжной. Кавалеры, толпой повалившие в сторону светлейшей княжны Черкасской, разглядели и ее миниатюрную подругу, и теперь обе девушки непрерывно танцевали. Но Ольга все время искала глазами высокую фигуру князя Сергея. Она видела, как он приглашал дам, которых она не знала, а потом танцевал с княжной Туркестановой. И хотя она понимала, что Барби гораздо старше Сергея, но та была так весела и обаятельна, что ревность кольнула Ольгу. Она успокоилась только тогда, когда на следующий танец Курский пригласил камер-фрейлину Сикорскую.
«Ну, эта ведьма его не может заинтересовать, – подумала девушка. – Она такая некрасивая и злобная».
И все-таки, когда императорская чета покинула бал, княжна вздохнула с облегчением, увидев, что с Елизаветой Алексеевной уехали и все ее фрейлины, кроме них с Натали.
Князь Курский сам удивлялся тому нетерпению, которое сжигало его все время, остававшееся до бала. Он начал разрабатывать стратегию завоевания Холи с того самого момента, как за ним захлопнулась дверь особняка Черкасских. Все было не так уж и плохо. Он встретился с Катей и был приятно удивлен тем, что сам ничего не почувствовал, и тем, что княгиня была с ним по-прежнему любезна. Девочка-ангел вылечила его от неразумного увлечения, а теперь ему нужно было вернуть саму Холи.
Сергей предполагал, что племянница перед балом упросит мать заехать за подругой, чтобы прибыть в дом Лавалей вместе с княжной. Но он не хотел встречаться с Алексеем Черкасским в дверях его дома, это, все-таки, было слишком унизительно. Князь решил приехать сразу на бал. Чтобы не объясняться с сестрой, он с утра объявил, что уезжает по делам и прибудет сразу к Лавалям. Он действительно отправился на верфи, но пробыл там не больше двух часов, а вернувшись в дом сестры, незаметно прошел в свою комнату, запретив слугам сообщать барыне, что он вернулся. Поскольку его комната находилась в противоположном крыле дома, князь не сомневался, что Соня его не хватится.
Все вышло как по писаному, и когда экипаж, увозящий сестру и племянницу в сторону Миллионной улицы скрылся в темноте, Сергей, уже полностью одетый, спустился вниз и поехал на бал. С хозяином дома он был близко знаком по работе в министерстве иностранных дел, поэтому его встретили очень любезно, а хозяйка дома заинтересованным взглядом матери трех дочерей, старшую из которых она начала вывозить в свет, мгновенно оценила внешность и элегантный английский наряд молодого князя.
