Дарья Солдатенкова
Боровичи
В городе идти по горбатым мощеным дорогам,Идти и вслушиваться в обрывки фраз родного языка,Словно в шум, привычный для слуха – дождь и ветер,И обратить внимание наБесконечно повторенное движение стаиПтиц над крышами и головами.
На мосту, опершись локтямиО стертые до кости перила,Заворожено глядеть вниз, где всегдаПод будничным серо-лиловым покровомЗагадочным глазом дикого зверяМерцает река.
В округе, в лесах и болотах,Когда-то страшная смерть кричала. –С тех пор могилы залеглиВ корнях осоки, елей и осин карминных. –И мученики освящают город –И смех детей, и птичий свист, и осень…
Вереницы домов времен ампираВ землю вросли до самых окон.На их перилах – стертые печати теплых рук. –Повсюду здесь следы несметных поколений, –И город дышит их дыханьем просветленным,В жемчужном узелке души своей хранит.
Холод
Одинокий. Падший.Куда и откудаСпешишь?– Изморозью в травах лежать,В ладонях сжимая стальМерзлых осок.– По каменистому дну своемуВодой ледяной бежатьЦвета мятежного дня.– Лавровым разрезом глаз листвыКоситься зеленым вопросом?Ответом?– Ветром ветреного человека обнятьВолной театральной любви –Тоски?– Беркутом воздух гладить,В зеркальной линзе склоняясь над картойНеотвратимых причин и следствий, –– Слушать музыку низких частот,Плывущую из-за предела.Или из сердца?– Умереть? Отогреться?Живую обитель найти?Одинокий. Падший.Куда и откуда ветер в тебеГонит и гонит тебя?
«О се-си-бо»
Светлой памяти подруги Ирины.
…и о любви –Никто не знал, что мыВ последний раз идемПо краешку весны…От Цветного бульвара направо,по переулкам, и ониРаспахивали нам своиСолнечные веера.Мы молчали.Нас хлестали лучиЗаходящего солнца,И сияли в окнах напротив,Наполняя весной до краев.«О сесибо!»Ты была в своихНевообразимых шарфикахИ сафьяновых сапожках…Я шла размашистой походкойИ пела про себя«О сесибо», –И последние льдинкиТихо звенелиОт наших шагов.Я думала, что под ногамиследы, оставленныеМоим отцом в шестидесятых –«О сесибо!»Наша молодостьЗахлопнула за нами двери. –Ты была не из этого мира –Ты ушла навсегда.И только ветер теперь бросаетИ несет куда-то по тротуарамПоломанные ветки…Я тебя вспоминаю,И нашу прогулку. –«О сесибо»…
Августе
моей бабушке А. М. Коршановой
Сизая струйка дыма тянется вдоль реки.Ивы, тонкие ивы рассыпали листья свои.Августы голос со мной остался,Как этой осени боль и прозрачность.Остались клекот птичий и перезвоны,На даче чай, треск дров в печи и шум березы,Шуршанье трав сухих в лугах у пруда,В синей воде стоят растения на грани чуда.В ней гаснет солнце и Коломны играет отблеск.О, золотые колокольни на горизонте!В сердце лежит тяжелый камень – воды студеность.И это тоже мне подарок и просветленность.
Гравюра
Гравюра ветхая вуалью сумерек касается меня.Пять взглядов в ряд из-под беретов темныхПо-разному глядят средневековьем –Насмешливо, надменно, строго,Влюблено и светло по-детски.Век держит крест в руке и крестное знамение творитВ очерченных монахом сводах мира.И уголья и солнце витражей, растерты пестикомВ фарфоре синем и влиты в краску осени;Наполненной шипами трав сухих,Органных вздохов и костров в просторах,Простертых тонким кружевом кустовИ и в коричневых и дымных в кайме дыханья сумерек.Терновые готические знакиНам каждой осенью природа преподноситПространствами с рекой и аргомантомСеребряно-коричневых деревьев,Пергаментом листвы, укрывшей путь.Гравюра пожелтела в старой книге –Портрет Корнелия ван Амстеля среди изображенных.Он смотрит сквозь меня. И осень позади.Гравюры как снега ложатся на листы,И ноты на бумаге вьются снежной вьюгой,И сучья с тряпками уже колышет ветерНа полотне голландца у пруда, закованного льдом,И под коньком звучащего сквозь ветви и фигуры.
Ушедшая цивилизация
За крепкой вороньей костью,Где забытого сфинкса долгий взгляд лежит,Скалистую твердь тяжелым вздохомПроложило ущелье души.И навстречу этому взглядуИз-под веера павших хвойПосмотрел агатовым взглядомРучей, говорящий с собой.Сквозными сводами дубаОдетое, время шумело,И пела жемчужная птица…В желтом стрельчатом светеОрнамент чертополохаРисовал окрыленный ветер;Ущелье вечернее метилоТело вишневых глинТрилистником сонного ирисаИ морской долькой дельфина.Ворошил одинокий ветер в ущельеОгненные бабочки,Зеленые камушки,Птичьи перья.Пепел веял по серым травамИ пела жемчужная птица…
Родилась в Москве. Первые впечатления связаны с прогулками с родителями в Кремль смотреть царь-пушку и царь-колокол и с походами в зоопарк кататься на пони. Закончила школу и кафедру этнографии исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. С детства ездила с мамой-археологом в экспедиции, а во время учебы в МГУ – в этнографические – в Среднюю Азию.
Всю жизнь проработала в музее-заповеднике «Царицыно» научным сотрудником – хранителем. Писать стихи начала с детства. Есть публикации в коллективных сборниках.
Татьяна Хатина
Анна Ахматова
Испанский гребень в чёрных волосах,Короткой чёлки вороно крыло.И зеркало, что отражало страх,Когда ко мне прощание пришло.Ты обнял плечи, кружевная шальКасалась нежно поднятой руки…И каждое мгновенье было жаль,А сердце бунтовало от тоски…
Калитка скрипнула, неверные шаги…Ушёл, сказав: «Не мёрзни на ветру…»Я прошептала: «Память сбереги…И возвращайся к нашему костру…»Не пишется, отброшено перо,Листок бумаги, будто белый снег.Светает… Утро… Рано рассвело…Минутной стрелки учащённый бег.
Чуть зазвенит холодное стекло,Знакомым отраженьем силуэт…Как странно, вдохновение пришло,И строки падают на белый снег… листа…
27.10.2015 г.Снегири
На кружева крещенского морозаСлетела стайка красногрудых птиц.В кристальном инее застыли слёзы,Все ветки опустили крылья вниз.Как ангелы, с небес перелетая,И символы предутренней зари.На нас порошей сказку осыпая,Любовью околдуют снегири.Рябиновыми гроздьями на белом,Святую красоту преподнесли.В притихшем вальсе, нежном и несмелом,Ведут нас за собою снегири.Пусть этот зимний сон подольше длится,Как весточка из солнечной дали.Сидят на белых инея ресницахВ хрустальном царстве счастья снегири.
Встреча
Февральская метель стегает плетью,Швыряя в окна снежною крупой.Туман устало очень плотной сетьюВновь спрятал фонари в свой не покой.
Нам так тепло у жаркого камина,Трещат дрова, и свечи зажжены,А сердце предвкушением томимоЧудесной встречи в чарах тишины.
Играет нежно музыка Леграна,И на плече моём твоя рука…Ты так прекрасна, солнечна, желанна,А от шампанского пьяна слегка.
Притихли туфли, греясь у камина.Застыло платье в кресле… Мы вдвоём.И нитка янтаря из бус старинныхС груди сорвалась солнечным дождём…
Осень в городе
Осень – вязь сердолика и дымка опала,Инея кружевница утром лужи сковала.Вновь октябрьского ветра распоясался отрок,А рассвет на востоке хладен, весел и бодрок.
Грозных туч аметисты, как тайные люстры повисли,Пешеходы скрывают печальные, грустные мысли.И зонтов купола разноцветным над городом роем…Капли бьются в стекло: всех намочим, почистим, отмоем.
По дорогам машин проплывает весёлая свора,Ветер капли бросает прохожим на зонт и за ворот.И грустя фонари, ловят в лужах часть лунного блика.Осень – дымка опала и тонкая вязь сердолика…
Белла
Слова нанизаны на чётки строфЖемчужной россыпью, алмазной гранью.Плетутся кружевные нити слов,Соскальзывая в бездну мирозданья.Иль забираясь в высоту веков,Здесь находя достойное признание.То глубина возвышенных стихов,То Беллы Ахмадулиной страданье.
Платок и шляпка, голос чуть дрожит…Высок полёт той лебединой шеи.И долго-долго каждый звук звенит,И колокольчик этот души греет.Не поэтесса, истинный поэт,Там на орбите твоё кружит имя…Читаешь строки, и не гаснет свет,Стихами растревоженный твоими…
24.12.14 г.
Сергей Есенин
