Энвер-паша, покинув 9-й корпус и прибыв в Бардус, уверял там всех, что армия сражается успешно. Из Бардуса он отправился в Хопик, в 10 км севернее Кспри-кея, где находился штаб 11-го корпуса. 11-й корпус занимал широкий фронт, почему и не мог развить энергичного наступления, несмотря на то, что Энвер-паша категорически указывал ему «как можно прочнее сковывать находившиеся против него главные силы Сарыкамышского отряда».
Несмотря на все усилия командира 11 -го корпуса, все же Сарыкамышский отряд сумел отойти на новый оборонительный рубеж.
XII. Преследование русскими войсками отступавших частей 10-го турецкого корпуса
23 декабря войска группы Пржевальского частью приводили себя в порядок и очищали район от бродивших в лесах турок, а частью спешно были выдвинуты для содействия арьергардам Юденича, которые боролись с частями 11-го корпуса, начавшего проявлять большую активность. С утра 23 декабря Энвер-паша, прибывший на фронт 11 -го корпуса, меняет направление удара этого корпуса на фронт гора Геля—Ени-кей с целью отбросить русских с путей отступления турок и облегчить отход частим 10-го корпуса.
По предположениям русского командования, турки готовили на БардусскоМ направлении контрудар силой около пехотной дивизии, для чего в районе Бардуса производили перегруппировки отступавших частей.
Палевом фланге Сарыкамышского отряда (вернее, его арьергардов) Баш-кейское плато и район Каракурта были заняты тремя батальонами, двенадцатью орудиями, шестью сотнями и армянской дружиной. Для связи этой группы с арьергардами у Меджингерта был выделен в Исламзор отряд в шесть сотен с четырьмя орудиями, который одновременно обеспечивал направление через гору Сурп-хач и наблюдал ущелье реки Араке.
Против арьергарда русских войск, оборонявшегося у Каракурта, действовали, главным образом, конные иррегулярные части, а в районе Баш-кея (на русской территории) — жители деревень, перешедших на сторону турок. Русские части, отбивая наседавших турок, сами переходили в контратаки, захватывали пленных и артиллерию.
Против турок, потеснивших крайний правый фланг отряда Баратова и занявших хребет Эмир-Хан-даг, Габаев приказал 23 декабря провести следующие действия:
Отряду Воронова (усиленному одной батареей) — оставаясь у Лал-оглы, обеспечивать дорогу на село Ново-Селим, по мере же продвижения колонны Габаева следовать уступом за его левым флангом;
10-му и 11-му Кавказским стрелковым полкам с приданными двумя горными орудиями — к половине седьмого утра 23 декабря подняться через Камышлы на хребет Эмир-Хан-даг и наступать вдоль этого хребта.
По соглашению с Фисенко его конница для обеспечения левого фланга колонны Габаева к 7 часам высылала 1 -й Запорожский казачий полк с четырьмя конными орудиями; главные же ее силы в 7 часов направлялись на Безиргяи-кечит— Кара-кала для действий на открытом правом фланге в районе Кярджика—Кара-калы—Эмир-Хан-дага.
Распоряжения Габаева были одобрены, причем Баратов для обеспечения успеха выдвигал в направлении на село Верхний Салут 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду Гулыги. Одновременно с этим Берхман для преследования турок направил ко
лонну Барковского (80-й пехотный Кабардинский полк с десятью орудиями), освободившуюся после капитуляции 9-го турецкого корпуса, в направлении Ягбасан—Верхний Салут— Веришан. Эта колонна овладела селом Ягбасан, захватив там до 200 пленных.
К утру 23 декабря Габаеву было известно, что части противника невыясненной силы занимают район Чаплахлы—Веришан— Нижний Салут—Верхний Салут. Видимо, эти части обеспечивали с юга арьергард турок, выдвинутый на хребет Эмир-Хан-даг.
10-й и 11-й Кавказские стрелковые полки, поднявшись к указанному времени на этот хребет, начали медленное наступление по пояс в снегу.
В 9 часов было замечено наступление густой колонны противника из Веришана на Чаплахлы — по-видимому с целью угрозы левому флангу колонны Габаева. Однако в 10 часов, когда части последнего успели продвинуться на 2 километра, было обнаружено, что противник, занимавший хребет Эмир-Хан-даг, поспешно начал отступление отдельными колоннами на Бек-кей—Баш-кей—Веришан. Два горных орудия наступающей колонны Габаева непрерывно обстреливали отходящих турок, а к 11 часам эта колонна настолько продвинулась по хребту вперед, что смогла открыть по туркам огонь ружейными залпами с предельной дистанции. Вследствие этого отступление колонны турок, отягощенных вьючными обозами, шло поспешно и беспорядочно. В этот критический момент большую помощь могла бы оказать конница Фисенко, но она запоздала с прибытием в район к северу от указанного хребта, так как выступила из района ночлега не в 7 часов, как было условлено, а лишь в 11 утра. Когда противник скрылся из вида, 10-йи11-й Кавказские стрелковые полки спустились с хребта и с наступлением темноты расположились в Лал-оглы.
Запоздалое выступление конницы Фисенко в направлении, условленном с Габаевым, позволило турецкому арьергарду выйти из боя и, отвлекая внимание русских, начать отход в направлениях на Косор и перевал Эшак-Мейдан.
Отряд Воронова, выбив из Чаплахлы мелкие части турок и захватив пленных, к 12 часам овладел этой деревней. Не встречая в дальнейшем никакого сопротивления, он к вечеру
подошел к Нижнему Салуту, где и заночевал. 1-й Запорожский казачий полк с четырьмя орудиями, действовавший левее, был кратчайшим путем направлен на присоединение к коннице Фисенко, заночевавшей у Эмир-Хан-дага. Колонна Гулыги, которая 23 декабря не имела уже против себя крупных сил противника и могла бы энергично наступать и выйти к перевалу Эшак-Мейдан, «обозначала шаг на месте» и лишь к вечеру 23 декабря двумя батальонами подтянулась к Веришану.
Таким образом, если 22 декабря Баратов упустил отступавшие главные силы 10-го турецкого корпуса, то 23 декабря он, выпустив из своих рук управление и не направив своевременно на фланги турок конницу Фисенко и 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду Гулыги, упустил и арьергард турок. Этот арьергард, удачно отвлекая внимание русских, сумел оторваться от них и вышел из боя, затруднив русскому командованию определение истинного направления отхода главных сил 10-го корпуса, выигравшего этим двое суток.
. 24 декабря, когда должно было начаться широкое преследование турок, конница Фисенко была брошена на Косор с тем, чтобы, выйдя на Ольтинское шоссе, развивать действия в тыл противнику.
2-я Кубанская пластунская бригада Гулыги должна была занять перевал Эшак-Мейдан с целью отрезать обозы турок, если бы они еще не успели перевалить к Бардусу. Эта же задача была возложена и на 17-й Туркестанский стрелковый полк, который был направлен 23 декабря на названный перевал со стороны Яйля-Бардус. Однако командир этого полка самовольно направил его по другому маршруту (не через перевал Эшак-Мейдан) и очутился, «к удивлению» Баратова, в районе Верхнего Салута, уже занятого русскими войсками. Это движение вместе с медлительными действиями колонны Гулыги, имевшей возможность занять перевал Эшак-Мейдан, позволило туркам отойти к Бардусу. Обнаруженному в Верхнем Салуте 17-му Туркестанскому стрелковому полку, который уже два раза самовольно не выполнил возлагавшихся на него ответственных задач, было приказано сменить на перевале Эшак-Мейдан 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду Гулыги, которая была двинута на Ортули для преследования турок. Колонне Габаева было приказано сосредоточиться 24 декабря к 7 часам
в Веришане, а Воронову — в Баш-кее и затем обоим вести преследование турок в направлении, указанном коннице Фисенко.
