а технический канализационный отток. Искусственный остров, окруженный водой снаружи и даже внутри, учитывая свою собственную гавань, просто обязан был иметь таких несколько.
Ошибся я буквально на пару метров. Неприметная решетка скрывалась за кустами и к ней нас привел след от стекающей воды. С ней мы справились быстро при помощи компактного сварочного аппарата, предусмотрительно включенного в нашу экипировку.
Первым отправили Крота, как самого крупного. Лаз внушал подозрения, что такая туша не протиснется. Но инквизитор прошел, согнувшись пополам и сгруппировавшись.
А вот в самом тоннеле, сухом и освещаемым блеклым светом, нам пришлось разделиться. Пусть я и был уверен, что адепты находятся в здании, замаскированным под амбар, но и очевидную версию нужно было проверить.
Как мне не хотелось упускать из вида странного даже для себя наставника, но он приставил к нам Копилку, себе забрал Крота, Семёна и Германа.
Мы же с Ростовским и Карлом отправились направо, проверять мою гипотезу.
В этом подземелье пахло иначе. Чем-то неуловимо морским, соленым и тиной. Воздух был чуть влажным, но теплым, даже можно сказать жарким.
Да и проход был узким, хоть и высоким. Только по одному идти. Я глянул под ноги, пол вымощен мелким камнем, отполированным до блеска и чистым. Точно часто пользуются, прав всё таки я был.
Мне в спину дышал Карл, причем буквально. Здоровяк шел вслед настолько близко, что я чувствовал его дыхание на своей шее. Так что я обернулся и вопросительно посмотрел на его бледную рожу.
Неужели у него клаустрофобия? Хреновая слабость для того, кто основное время проводит под землей в тоннелях, пусть и пошире, но не более приятных.
— Ты как? — всё таки спросил я.
Накроет паничка и он тут всех раздавит, если начнет метаться. Человека таких размеров лучше держать спокойным.
— Да чёт стрёмно, — он придвинулся ещё и заозирался, вторгаясь в личное пространство окончательно. — На душе как-то неспокойно.
Только сейчас? Моя чуйка по-прежнему молчала, но меня мутило слегка от потери крови. Может и не от потери...
Ну а вдруг лишь он и чувствует приближающуюся задницу? Я задумался на пару секунд, за спиной Карла раздался недовольный ропот. За моей шикнул инквизитор, шедший первым.
— Мы дошли по подъема на поверхность, что у вас там? — прервал мой мучительный выбор как приободрить друга наставник, с помехами доложив их позицию в ухе.
— Почти дошли, ждите, — ответил я и моргнул Карлу: — Справишься?
Богатырь, вдруг сообразив, что задерживает всю нашу группу, густо покраснел, но из взгляда исчез страх и появилась решимость. Он кивнул, затем поднял вверх большой палец, чуть на засадив мне его в ноздрю. Смущенно отодвинулся и дополнил голосом:
— Всё в норме.
До нашего подъема, как оказалось, оставалось совсем немного, метров пять и мы увидели стальные скобы, впечатанные в стену. Навигатор показывал, что мы ровненько под нужным зданием.
— На месте. Подъем, — отрапортовал я по связи.
Копилка погладил свой шрам на лысине, возможно на удачу. Я чуть не повторил за ним, но вовремя спохватился. Ничего такого, но вдруг не поймет.
Инквизитор достал пистолет, передернул затвор и ловко полез вверх. Там лаз был ещё уже и я догадывался, что амбал там сейчас себе плечи стирает. Но он двигался, значит нормально.
Легкий скрип смазанных петель, слабый стон металла и ощутимо повеяло свежим воздухом.
Выбрались мы в чем-то, напоминающем предбанник или прихожую. Вдоль всего вытянутого помещения стояла лавка, а под ней выстроилась в идеальном порядке обувь. Реально идеальном. Все носы на одной линии, расстояние между парами идентичное.
Да тут, похоже, не школа, а тюрьма. Хотя ладно, такую хрень я последний раз видел в пионерлагере.
Но хотя бы то, что обувь была разномастной и как мужской, так и женской, дало понять, что мы в нужном месте.
Я доложил об этом по рации.
— У нас такая же картина, — озадачил меня ответом Глеб. — Ладно, двигаемся дальше.
На мой мысленный вопрос, а где вообще охрана, снаружи раздались шаги. Через щели в пару пальцев в дверном косяке проникал уличный свет. Его заслонила тень, а за ней ещё одна.
Мы застыли как в детской игре, кто в какой позе. Но шаги удалились. Значит, внешний патруль. На снимках это было.
Я указал рукой на внутреннюю дверь и тихонько взялся за ручку, нежно потягивая ту на себя. Правила пожарной безопасности тут соблюдали, так что дверь поддалась.
За ней оказался коридор с очередными дверьми по обе стороны. И на них висели однозначные таблички с предназначением. Туалеты и душевые, женские и мужские. Девочкам налево, мальчикам направо. Мы почему-то все повернули головы налево.
И ведь почти прошли мимо всех дверей. Тишина стояла полнейшая, внутрь даже завывание ветра не проникало. Хотя в том же предбаннике, помимо двери, прорехи сияли во внешней стене.
Но одна из дверей распахнулась, конечно же левая. Я едва успел отскочить, чтобы не получить ею по лбу и увидел очень знакомое и очень удивленное такой внезапной встречей лицо.
— Ты?! — в тоне княжны Меньшиковой ничего хорошего для всей нашей группы не звучало.
Но она их и не замечала. Девушка закипала быстрее действующего вулкана, гневно дергая челюстью.
Её рот раскрылся, она набрала полные легкие воздуха для вопля, могущего достать до самого города...
Глава 14
Подавив первый рефлекс, то есть вырубить, я сделал единственное допустимое. Вмиг оказался рядом и зажал рот, одновременно затаскивая внутрь и захлопывая за собой дверь.
Можно было и поцелуем заткнуть порыв, но тут как в рулетке, шанс что сработает небольшой. Скорее укусит. А то ещё и влепит по святому. Да и снова ввязываться в похеренные отношения...
На всякий случай я передвинулся так, чтобы избежать роковых ударов.
По связи тем временем мои доложили о происходящем, там ругнулось в ответ и послышалось, что вторая группа выдвигается к нам.
— Пожалуйста, Яна, не кричи и не поднимай тревогу. Я сейчас тебе всё объясню. Хорошо? — как можно более спокойнее спросил я.
Вот чертовка, даже в гневе прекрасна. Глазища сверкают, кулачки сжаты. Такая хрупкая, что даже умиляет. Тьфу ты, ну что за мысли не вовремя лезут в голову. Эта хрупкая девица мне половину баржи разнесла.
— Ржевский, — возмутился в ухе Глеб. — Ну ты выбрал время для романтических уединений.
Монаха я проигнорировал, выжидающе смотря в глаза княжны. Зла на меня, это понятно
