Ольга тихо прыснула и, подумав, перелила остатки духов в пустую бутылку из-под поморской пшеничной, которую не успела выбросить перепуганная служанка.
— Через десять минут они все равно узнают, что я жива. Ты иди, я сейчас соберу осколки и принесу тебе полотенце.
— Тогда они решат, что я застрелил короля, опять же из ревности, найдя его под твоей кроватью, — проворчал «горячий мистралиец», направляясь в ванную.
— Так ведь король тоже живой!
Диего ничего не ответил и скрылся за дверью.
Сбор осколков занял некоторое время, в течение которого Ольга успела даже пожалеть об отсутствии Толика. Может, он бы опять призвал какую-нибудь мелюзгу для сбора мусора — и дело пошло бы энергичнее. А служанка эта в самом деле какая-то ненормальная, она что, грязного человека никогда не видела? Или увидела, что мистралиец, да приняла за первого из обещанных трех дюжин? В любом случае это не причина так орать.
— Витька, ты грубиян! — укоризненно вычитывал Толик, с пафосом вздымая пухлые ручки и потрясая ими где-то на уровне Витькиного подбородка. — Ты примитивен, как инфузория, и агрессивен, как носорог с кактусом в заднице! Пять минут как познакомился — и уже драться! Ты хоть имеешь понятие, кого ты только что стукнул?
— Господин Толик, — поспешно вмешался король, все еще пытаясь восстановить дыхание, — прошу вас… Без титулов…
Витька угрюмо произнес, что ему плевать на титулы, и продолжил массировать запястье.
— Что он тебе сделал, скажи ты мне, неандерталец нестираный? — не унимался Толик.
— Абсолютно ничего плохого, — заверил маэстро Гаврюша, которого, как всякого убежденного пацифиста, огорчил факт мордобоя в его присутствии. — Наверно, Витьке не понравилось, что он такой вежливый. Ты ж знаешь Витьку…
— Да знаю, — ухмыльнулся Толик. — Что, Витя, ты правда не любишь, когда люди вежливы, трезвы и одеты в чистое? Они тебе напоминают адвоката твоей бывшей жены?
— Я не люблю, когда люди задают такие вопросы! — взорвался Витька. — Они мне напоминают шпионов!
— Извините, — с достоинством отозвался король и наконец смог разогнуться. — Мне ваша нашивка на рукаве тоже что-то напоминает, но я не называю вас убийцей только по этой причине.
Оскорбленный Витька выпятил челюсть и высказался насчет некоторых вредных гадов, которые с вежливой миной говорят людям пакости, чем действительно напоминают того самого гребаного адвоката. Драться, однако, больше не стал — то ли внушения подействовали, то ли решил поберечь оставшиеся конечности.
Толик скользнул взглядом по его куртке и столь же укоризненно обратился к королю:
— К твоему сведению, это всего лишь цифра «пять», и какое надо иметь воображение, чтобы делать такие выводы…
— Разумеется, только на этом основании нельзя. Это был теоретический пример, призванный иллюстрировать абсурдность заявлений моего оппонента. А это действительно цифра «пять»? Можно полюбопытствовать, в каком мире люди пользуются такими цифрами?
— Нельзя! — прорычал Витька. — Что за манера все вынюхивать и выспрашивать!
— Обычное здоровое любопытство, — пожал плечами король. — Это абсолютно естественно — когда вы видите что-то вам незнакомое, вы спрашиваете у окружающих, что это такое.
— Мать-природа! — закатил глаза Толик. — Ну ты действительно зануда! Это каппийские цифры, если тебе хоть что-то говорит название! И отцепись от Витьки! Он тебя побьет-таки!
— Это вопрос спорный, — упрямо возразил король, — поскольку побить меня он уже пытался…
— Где учился? — ворчливо поинтересовался Витька, аккуратно пробуя пошевелить кистью. По всей видимости, вопрос следовало воспринимать как шаг к примирению. — Винтиловка, спецназ, контора? Или просто армия? Был бы ты из наших, так не спрашивал бы, что такое «греческая лавочка»…
— Контора, — чуть улыбнулся король, надеясь, что определил правильно.
— У-у! — с некоторым уважением протянул сотрудник неведомой лавочки. — Тогда понятно… А что у Толика за дела с конторой?
— Никаких, — снова улыбнулся король. — Я там давно не работаю.
— Прощайтесь! — решительно заявил Толик. — Мне эта беседа полоумных конторщика и лавочника действует на нервы!
— Как пожелаете. — Король выбрался из кресла, вызвав у Витьки откровенную ухмылку, и протянул руку хозяину: — Примите мою глубочайшую благодарность за гостеприимство, маэстро Гаврюша. Чрезвычайно приятно было с вами познакомиться, равно как и с вами, уважаемый Витя.
— Серьезно? — усмехнулся «уважаемый Витя», но руку все же подал. — Ну ты заходи, если что. Водки выпьем, за жизнь потреплемся. Ты не боксируешь? Жалко. Но все равно. Заходи. Я тебя матом ругаться научу.
— Благодарю вас, — отозвался король, разлепляя сдавленные пальцы, ибо рукопожатие господина Вити вполне могло заменить небольшие тиски. — Я умею.
— По тебе не скажешь, — ухмыльнулся Витька.
— Зайдет, зайдет, интеллектуал ты наш… — оборвал долгое прощание Толик. — Ты лучше сам к Дэну зайди, он тебя зачем-то искал. Пошли, расхититель рукавов.
— А куда мы отправляемся? — уточнил король.
— Ко мне, — пояснил эльф. — Следовало б тебя, конечно, домой отослать, но дядя велел привести и представить.
— Матери привет передавай, — вздохнул маэстро Гаврюша, сразу вдруг погрустнев.
— Обязательно. — Толик посмотрел на бесславно погибший пылесос и добавил, хитро подмигивая: — А еще подарю тебе волшебную метлу и посмотрю, ухитришься ли ты и ее спалить.
Глава 6
Кое-кому из собравшихся известно, что в самом начале нашей эпохи я рискнул посетить Чародея в Дул-Гулдуре и, тайно разведав, чем он занимается, понял, что наши опасения подтвердились.
Дж. Р. Р. Толкин
Умытый и причесанный, Диего перестал походить на жертву пожара, приобретя некоторое сходство с жертвой банных воров. То есть чистый, мокрый и с полотенцем на бедрах вместо одежды. Дополняла образ убийственно трагическая мина, с которой он не расстался, даже умывшись. То ли до сих пор переживал из-за ссоры с девушкой, то ли стыдно было за драку с товарищем. В любом случае Ольга чувствовала себя виноватой, но не знала, с какой стороны подойти к пострадавшему, чтобы утешить. Ей-богу, распитие пива в ее комнате не стоило такого скандала. Можно же было просто попросить…
— У тебя где-то должна быть моя рубашка, которую я в прошлый раз забыл, — сообщил Диего, поправляя сползающее полотенце.
— Должна, — согласилась Ольга. — Сейчас попробую найти. Она лежала вон в том кресле под моими штанами, но теперь служанка все убрала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
