— Смотри-ка, все-таки прыгнула, — заметил кто-то за спиной у Ольги.
В следующий момент зрелище превратилось в чемпионат по прыжкам в воду. У Диего это получилось лучше всех — грациозной птицей перемахнув через перила, он безукоризненно, без брызг, ушел в воду вниз головой. Громадный, тяжелый Лаврис решил не выпендриваться и спрыгнул солдатиком. Молодой маг, путаясь в мантии, полетел вниз как мешок с картошкой. Один из стражников последовал за ним, забыв в своем героическом порыве, что комплект доспехов не способствует повышению плавучести.
— Ставлю десять на Лавриса, — негромко и деловито произнес в толпе мужской голос, показавшийся Ольге знакомым. Она обернулась и узнала мэтра Мельди, одного из телепортистов.
— Двадцать на мистралийца, — тут же отозвалась его соседка, старушка из личной королевской охраны.
— Совести у вас нету, господа! — укоризненно заметил начальник стражи. — Нет чтоб помочь!
— А чем тут помочь? — пожал плечами маг. — Левитировать я не умею, ходить по воде тоже… Да и в пятой стихии не силен. Единственное, чем тут можно помочь, это сбегать за мистиком, но он и так уже здесь.
— А где он, кстати? Этого недоумка, который собрался утопиться за компанию с дамой, точно придется откачивать, если его кто-то вытащит…
— Преподобный Чен отправился на первый этаж, чтобы выйти на берег, — сухо пояснила старушка. — Пострадавших будут выносить туда. Не думаю, чтобы кто-то вспорхнул обратно на мост.
Тем временем спасательные операции в воде разворачивались самым успешным образом. Диего все-таки добрался до утопающей дамы первым и теперь направлялся к берегу со своей добычей. Акрилла не сопротивлялась — либо здорово ушиблась, либо, по обыкновению, пребывала в обмороке. За ним следовал Лаврис, таща за шиворот стражника — обладателя призового третьего места по прыжкам с моста. Маг благополучно бултыхался, неуверенно пытаясь грести. Похоже, он вообще не умел плавать. Чем только думал?
Бабулька-волшебница усмехнулась и протянула коллеге сухонькую ладошку:
— Гони деньги.
— И как вы догадались?.. — вздохнул Мельди, отсчитывая монеты.
Мастер щитов снисходительно похлопала молодого коллегу по плечу:
— Мистралиец легче, проворнее и лучше плавает.
— Но откуда вы это узнали?
— Ты бы и сам увидел, если бы в тот момент, когда прыгали мужчины, не таращился на девицу в надежде разглядеть что-нибудь интересное под задравшимся платьем.
Сдав несчастную даму придворному мистику, Диего вернулся к третьему утопающему и, непочтительно ухватив за мантию, поволок к берегу, на ходу оглашая окрестности краткими, отрывочными характеристиками умственных способностей некоторых господ, которые прыгают в воду не раздеваясь и не умея плавать. Лаврис тем временем тоже доволок до берега несостоявшегося кандидата в Чапаевы и во всеуслышание прошелся по его родословной. На самом деле седьмой паладин был жутко расстроен, что такой выдающийся подвиг, как спасение девицы, увели у него из-под носа, и сорвался на первого, кто попался под руку.
Зрители потихоньку стали рассасываться и перемещаться ближе к месту событий. Для этого надо было вернуться в здание, спуститься на первый этаж и пробежаться немного по парку. Вроде бы и недалеко, но, пока Ольга преодолевала указанный маршрут, влекомая растущей толпой зрителей, она явно пропустила что-то важное. Знакомый разгневанный голос, без напряжения заглушавший все остальные, она услышала еще издали. И даже слова некоторые узнала. Неужели стоило так поливать несчастного мага только за то, что он не умеет плавать?
Протолкавшись ближе, Ольга поняла, что день сегодня поистине паршивый, и не только для нее. На берегу разгоралось второе действие безумной драмы о несчастной утопленнице. Сама главная героиня истерически рыдала в мантию собрата по несчастью, чуть не утопшего горе-спасателя, и никакая опасность ей, по-видимому, не грозила. А рядом группа мужчин во главе с Лаврисом и придворным мистиком пытались растащить взбешенного мистралийца и не менее взбешенного папеньку утопленницы. Что они не поделили, издали было не понять, поскольку почтенный кавалер на данный момент рычал что-то невразумительное, а Диего, как всегда в подобных случаях, изъяснялся на родном языке теми самыми словами, значение которых Ольга не знала. Надежда утихомирить разгневанного возлюбленного была довольно хрупкой, но девушка все же решила попытаться и, непочтительно распихивая впереди стоящих зрителей, заторопилась к эпицентру скандала.
Кавалер Танта безуспешно пытался обогнуть шустрого мистика, который все время ухитрялся преградить ему дорогу. Срывающимся от злости голосом почтенный отец утопленницы требовал, чтобы его пропустили к «этому негодяю», который мешается в чужие дела, оскорбляет порядочных людей и без зазрения совести лапает спасаемых девиц. Два стражника и Лаврис с трудом удерживали за обе руки буйствующего дона Диего. Ольга даже испугалась, увидев его лицо, — таким своего возлюбленного она еще не видела. Яркие, выразительные глаза мистралийца пылали такой безумной ненавистью, словно перед ним был не случайный незнакомый невежа, а как минимум кровный враг, спаливший родную хату. И ни капли здравого разума не было в этих глазах, ни проблеска мысли — все застилала слепая ярость.
— Пустите! — кричал он, выдирая правую руку из кольчужных перчаток стражников. — Таких уродов надо убивать на месте! Пустите, я этого выродка самого утоплю!
— Отойди, презренный варвар! — не унимался оппонент, делая попытку оттолкнуть придворного мистика. — Я покажу этому низкородному оборванцу, как оскорблять дворянина!
Преподобный Чен стерпел подобное обращение с поистине монашеским смирением, но оттолкнуть себя не позволил. Этот невысокий, худощавый человек, как уже замечали многие, обладал запасом прочности, которому мог бы позавидовать любой королевский паладин. С легкой руки Ольги к придворному мистику прилипло прозвище Шаолинь, поскольку это было первое, что всплыло у нее в памяти при знакомстве. Так же как и в случае с Флавиусом, никто не знал, что это такое, но всем нравилось это необычное слово.
Тем временем один из стражников упал и теперь висел, вцепившись в бьющегося мистралийца мертвой хваткой.
— Уберите руки! — Диего добавил несколько слов, которых Ольга не смогла перевести, и продолжал: — Я этому дворянину недоделанному растолкую, что честь — это не деталь женской анатомии!..
Ольгу довольно бесцеремонно толкнули в спину, и знакомый властный голос холодно поинтересовался, какого демона она стоит столбом и что за непотребство здесь вообще происходит. Похоже, Кира как была не в духе с самого утра, так до сих пор и не успокоилась. Зато появление королевы благотворно подействовало на происходящие события. Зрители почтительно затихли, кавалер Танта споткнулся, подбирая слова для вразумительного и краткого объяснения своих претензий, даже бесстыжий Лаврис немного смутился, вспомнив о своем неподобающем виде. Только расходившийся мистралиец, уже ничего не соображавший, продолжал вырываться из рук добровольных миротворцев, крича что-то уж совсем несусветное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
