Келарь Симон Азарьин говорил о преподобном Сергии: «Но свыше целебных даров от Бога благодать дана ему всю российскую землю заступати от находящих врагов христианских». В годы смуты внутренние раздоры и нашествия иноплеменников не обошли стороной и Троице-Сергиеву лавру, иноки ее не отсиживались за толстыми стенами в тишине Радонежских лесов. И как всегда во времена испытаний, преподобный Сергий являлся в своей родной обители, пророчил, сотворял чудеса и ободрял малодушных.
После смерти царя Федора Ивановича, не оставившего наследников, род Рюриковичей прекратился. В цари был избран Борис Годунов. Вскоре в Польше объявился самозванец, будто бы чудом спасшийся от смерти царевич Дмитрий. Многие поверили в Лже-Дмитрия, тем более что он рассылал повсюду грамоты с обещаниями уменьшить поборы и установить справедливый порядок.
Поэтому, когда самозванец вступил из Польши в Русь, города без сопротивления сдавались его войску, и в Москве его тайно и явно поджидали. Весной 1605 года внезапно скончался Борис Годунов, его наследники были убиты, и уже 1 июня Лже-Дмитрий вступил в Москву.
Но он и года не продержался на престоле. При нем поляки хозяйничали в Москве, как у себя дома. Недовольные москвичи подняли восстание, самозванца казнили и «выкрикнули» в цари на Красной площади князя Василия Шуйского.
Но второй самозванец не замедлил объявиться, привел войско под Москву и расположился в селе Тушино, принадлежавшем Троицкому монастырю. Тушинский царек, или Тушинский вор, как его прозвали, и решил осадить монастырь. Эту мысль подал ему один из польских воевод Петр Сапе га. Происходил он из знатного польского рода, был наделен военными способностями, но с наклонностями в достаточной мере разбойничьими, был увлечен жаждой приключений и наживы, для чего Русь представляла тогда прекрасное поприще.
Самозванца и поляков привлекали, прежде всего, богатства монастыря, которые они из алчности намного преувеличивали. К тому же «тушинцы» не сомневались, что это ключ к Москве. Если бы им удалось захватить величайшую святыню русских, то это был знак того, что Бог отвернулся от России и воцарение Лже-Дмитрия неизбежно.
Полякам казалось, что монастырь очень легкая добыча. Но они ошиблись. К этому времени лавра превратилась в крепость: вокруг нее были возведены массивные каменные стены с двенадцатью башнями. На башнях были расставлены артиллерийский орудия — пушки с пятипудовыми ядрами, пищали, а также особые приспособления, чтобы растопленную смолу лить сверху на неприятеля.
Духовное значение обители было огромно для России, и падение ее вызвало бы глубочайшее уныние и скорбь в народе. К тому же сам монастырь был настоящей сокровищницей, хранившей бесценную золотую и серебряную церковную утварь, иконы, шитье. И монастырская казна, и житницы были полны. Лавра была достаточно богата, чтобы давать в долг большие суммы на государственные нужды. Поэтому Василий Шуйский очень встревожился, узнав о намерениях поляков, и поспешил послать в монастырь отряд под начальством двух воевод — Алексея Голохвастова и князя Григория Долгорукого. Защищать лавру пришли и крестьяне из окрестных сел, и даже многие иноки взялись за оружие. Но эти силы не могли сравниться с многочисленным войском поляков. Сапега позвал на помощь Лисовского, такого же авантюриста и головореза, как и он сам. Перед тем как двинуться к лавре, Александр Лисовский со своей шайкой разбойничал во Владимирских краях, разграбил и сжег там немало городов и сел.
23 сентября 1608 года Сапега и Лисовский явились под стенами монастыря и обложили его со всех сторон. На дорогах, ведущих к лавре, они поставили свои заставы, так чтобы ни конный ни пеший не мог проникнуть к ее воротам. В этот же день, чего поляки никак не ожидали, осажденные сделали первую вылазку, и очень удачную: много неприятелей полегло на поле возле обители, а защитники ее возвратились за ворота без потерь.
Подготовку к осаде архимандрит Иоасаф и воеводы начали с того, что всех защитников привели к крестному целованию у раки преподобного Сергия. Все — от самих воевод до дворян, солдат и монахов — обещали защищать святую обитель, не щадя своего живота. Необыкновенный подъем духа царил в этот день в лавре. Келарь Авраамий Палицын писал в своем сказании: «И оттоле бысть во граде братолюбие велие и вси со усердием без измены ра-товахуся со враги».
Воеводы расставили защитников по монастырским стенам, башням и у ворот. Для вылазок предназначались особые ратники, наиболее опытные в военном деле. Мужчин, способных держать в руках оружие и участвовать в обороне, набралось в монастыре до двух тысяч четырехсот человек. Но кроме них почти все население окрестных сел, женщины и дети, спасаясь от поляков, искали защиты в обители. Это создало большие трудности для братии и защитников.
Осада началась накануне дня памяти преподобного Сергия. И с этого времени святой старец неоднократно являлся архимандриту и другим братиям, чтобы предупредить об опасности и поддержать упавший дух осажденных.
После праздничной всенощной один из священников, Пимен, молился в своей келье. Вдруг оконце озарилось ярким светом. В первую минуту Пимен подумал, что поляки подожгли обитель. Он вышел на крыльцо и увидел над главою Троицкой церкви огненный столп, уходивший высоко в поднебесье. Пораженный видением, Пимен позвал других братиев и мирян, случившихся поблизости. У всех на глазах огонь свился в облако и вошел в окно Троицкого храма. Долго потом в обители обсуждали, что могло означать это огненное знамение?
Через несколько дней поляки предприняли первый большой штурм монастыря со всех четырех сторон. Сапега с Лисовским не сомневались, что длительной осады не потребуется, и «лукошко», как они презрительно называли крепость, рассыплется после нескольких ударов. По некоторым сведениям, у стен лавры стояло до тридцати тысяч интервентов. Это были и поляки, и русские, верившие в Лже-Дмитрия и ненавидевшие Шуйского. Немало собралось и разного сброда, надеявшегося пограбить в богатой обители.
Сплошной лавиной бросилось это воинство на стены лавры, а вражеская артиллерия засыпала монастырь тяжелыми ядрами. Но словно по чудесному заступлению, ядра падали в пруд или на безлюдные места, никому не причинив вреда и не разрушив ни одного строения. Осажденные верили, что это Сергий хранит свою обитель.
И атака на стены монастыря была благополучно отбита. Поляки отхлынули с большими потерями и решили перейти к правильной осаде. Окружили обитель рвами и окопами, расставили шестьдесят три пушки и начали обстрелы осажденных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
