Читаем без скачивания Киллеры не стареют - Михаил Черненок

– Когда последний раз с ней виделись?

– Незадолго до моей поездки к родителям мы с Лоцией случайно сошлись в кафе на Красном проспекте и просидели там больше часа. Она уговаривала меня вернуться домой. Я, как мог, отшучивался. Перевел разговор на кризисные дела в бизнесе. Сказал, что собираюсь бросить торговлю машинами и вернуться на флотскую работу. Лоция запросилась со мной. Договорились, как только ей исполнится восемнадцать лет, сразу пришлю вызов.

– О деньгах не говорили?

– Дочь поинтересовалась, мол, сколько понадобится денег на дорогу? Я ответил: «Сколько надо будет, столько и пришлю».

– С какой целью вы приезжали к родителям?

– Хотел передохнуть от неприятностей, но сволочной юрист и в райцентре меня достал… – Потехин на недолгое время задумался. – О везучих людях говорят, что они родились в рубашке. Если так, то по нынешним меркам я родился в бронежилете. Уже трижды меня спас от верной смерти Его Величество случай. Не поверите, это какая-то мистика… Первый раз судьба улыбнулась после окончания мореходного училища. Тогда мне очень хотелось попасть штурманом на большой сухогруз, отправлявшийся с загруженными рудой трюмами в Америку. В отделе кадров оформили документы, но начальник политотдела вычеркнул мою фамилию из штатного расписания по причине того, что я был беспартийным. Обидно было до слез. Высохли слезы, когда узнал, что сухогруз, попав в жесточайший шторм, затонул в Тихом океане и никому из экипажа спастись не удалось… Второй похожий случай произошел десять лет назад. Я улетал из Владивостока в отпуск к семье. В аэропорту официально объявили: «По техническим причинам вылет самолета задерживается на восемь часов». Чтобы скоротать время, уехал в город. Часа через два от скуки набрал с телефона-автомата справочное аэропорта, чтобы узнать, нет ли каких изменений, и получил ошарашивающий ответ: «Заканчивается регистрация билетов». С трудом уговорил какого-то частника за хорошую мзду подбросить до аэропорта. Едва его «Москвич» тронулся с места – шаровая опора «крякнула», и левое колесо почти отвалилось. Впопыхах остановил подвернувшееся такси. Не успели выехать из города – мотор заглох. Оказалось, бензонасос вышел из строя. Проще говоря, когда добрался в аэропорт, мой самолет уже взмыл в небо и… не долетев до Хабаровска, гробанулся вдребезги. Ну, и последний случай, в лесопосадке. Если бы не подскочил сорвавшийся с цепи отцовский пес, хана была бы не только мне, но и увязавшейся за мной попрошайке Любе Борщевской. Киллеры ведь не оставляют свидетелей…

– Не сомневаетесь, что Руслан подстерегал именно вас? – спросил Бирюков.

Потехин устало повел плечами;

– Кроме меня, Руслану некого было стеречь на лесной тропе. Глухое и удобное для покушения место.

– Как он узнал, что вы пойдете этой тропой да еще и к вечерней электричке?

– От бати своего, Федота Мамаева. В середине дня старик приходил к нашим, как теперь понимаю, на разведку. Посидев-покряхтев, вроде между делом поинтересовался, когда собираюсь уезжать. Я сказал, что поеду на вечерней электричке. «Почему не в собственной машине?» – задал вопрос Федот. «Машина сломалась». – «Как же до вокзала доберешься?» – «Пешком, напрямую через лесопосадку». – «Веньку моего в Новосибирске увидишь, привет передавай». – «Увижу – передам», – ответил я, а про себя подумал: «Век бы мне твоего юриста не видеть». После такого разговора Федот удалился восвояси. Будто за тем только и приходил, чтобы привет сыну передать.

– Находясь в райцентре, слежки за собой не замечали?

– Не замечал. Вот, когда в моторном масле у машины обнаружил песок, подумалось, вроде это неспроста. Однако о том, что Мамаев отважится заказать убийство, я не предполагал. Казалось, он всего-то хочет подлыми кознями выжить меня из Новосибирска.

– Чтобы занять место под боком у Татьяны Борисовны?

– Может быть, но сомневаюсь, что ему этот номер удастся. Юрист, конечно, с радостью поменял бы свою ожиревшую лежебоку на эффектную и деловую Татьяну Борисовну, да вряд ли Борисовна на такой обмен согласится. Женщина она умная. Любовные страсти не ее стихия.

– Какая же причина толкнула ее в объятья к Мамаеву?

– Время нынче дурное. Цинизм на каждом шагу. Чем адвокат сбил Борисовну с панталыку, не знаю…

За разговором незаметно доехали до райцентра. Когда остановились возле прокуратуры, Бирюков сказал:

– Сейчас, Геннадий Никифорович, следователь запишет ваши показания и оформит подписку о невыезде.

– До окончания следствия я никуда не собираюсь уезжать. К чему подписка? – спросил Потехин.

– Закон этого требует.

– Против закона возражать не смею.

Глава XXV

Следователя Лимакина трудно было разжалобить искусно пущенной слезой или трагически сложившимися обстоятельствами. Однако к концу почти двухчасового допроса и он проникся сочувствием к оказавшемуся в необычайно сложной ситуации Потехину. Геннадий Никифорович давал показания ровным голосом, без малейшего намека на угодничество. Не старался подчеркнуть собственную невиновность и не выпячивал своих достоинств, не очернял провинившуюся перед ним жену. В его ответах на уточняющие вопросы отсутствовала изворотливая двусмысленность, свойственная виноватым людям, стремящимся выдать желаемое за действительное. Протокол допроса он подписал не читая.

– А прочитать бы не мешало, – сказал Лимакин. – Вдруг вкралась какая-то неточность.

– Я внимательно следил, что вы пишете. Сделанные сокращения не меняют смысла показаний, – без лукавства ответил Потехин.

Заполняя бланк подписки о невыезде, Лимакин спросил:

– В случае необходимости, где вас найти?

– Или у родителей, или в Новосибирске у Василия Григорьевича Кудрявцева.

– К Татьяне Борисовне не намерены вернуться?

– Нет.

– После гибели дочери ей тяжело…

– Мне тоже нелегко.

Попрощавшись, Потехин вышел из кабинета. Оставшись наедине, следователь закурил и стал размышлять над сложным преступлением, где вдобавок ко всем страстям вплелись трудно доказуемые отношения любовного треугольника. Размышления прервал заглянувший в кабинет Голубев:

– О чем задумался, детина?

Лимакин вздохнул:

– Все о том же: как дальше жить и отчего деньги не ведутся.

– О деньгах не напрягайся. Их в достаточном количестве у нас с тобой никогда не будет. – Слава подмигнул. – Только что переговорил по телефону с Костей Веселкиным. Пойдем к Бирюкову, расскажу самые свежие новости.

Основная новость, которую Голубев узнал от Веселкина, заключалась в том, что задержанный адвокат Мамаев довольно искусно пытался симулировать невменяемость, но врачи психоневрологического диспансера дали заключение, что гражданин Мамаев психически здоров и может нести полную ответственность за свои поступки.

– Как Вениамин Федотович отреагировал на такое заключение врачей? – спросил Бирюков.

– По словам Кости, заметно сник и перестал нести околесицу. Однако в том, что браунинг ему подкинул Геннадий Потехин, продолжает упорствовать.

– Это тоже околесица, – сказал Лимакин. – Не понимаю, зачем Мамаев такую чушь плетет?

– Утопающий даже за соломинку хватается, – ответил Антон.

– Юрист должен бы понимать, что такая «соломинка» его не спасет.

– Видимо, старается любыми путями затянуть время…

– Игнатьич, адвокат не зря под дурака косит, – обращаясь к Бирюкову, заговорил Голубев. – Засыпался он основательно. Нашелся свидетель, который видел, как Мамаев застрелил Тимура Хазарова и, столкнув ногою труп в кювет, умчался с места преступления.

– Что за свидетель?

– Некто Шпингалет, от которого Лёха Задов узнал об убийстве Дельфина. Кстати, исследование бельгийского браунинга, изъятого у Мамаева, показало, что две пули именно из этого пистолетика отправили Хазарова на тот свет. Выходит, устранив киллера, совершившего два убийства в райцентре, адвокат заметал свою причастность к покушению Руслана на Геннадия Потехина.

– Не мог же он «заказать» Хазарову собственного брата, – возразил Лимакин.

– Здесь, Петя, вышла накладка.

– Какая?

– Либо Мамаев после неудачного нападения Руслана на Потехина, почуяв запах паленого, пошел ва-банк и не пощадил братишку, либо туповатый Дельфин неправильно выполнил указание заказчика.

– Еще что нового рассказал тебе Веселкин?

– Еще прояснилось дело по убийству Гуськовой, у которой была куплена комната для Руслана. Оказывается, застрелили старушку из того самого пистолета с глушителем, что Люба Борщевская нашла в лесопосадке.

Бирюков спросил Лимакина:

– Какое у тебя сложилось впечатление о Потехине?

– Нормальный мужик, без всяких вывихов… – следователь помолчал. – В схватке с Русланом Геннадий Никифорович поступил жестко, однако обвинять его в превышении мер самообороны никаких оснований нет. После того, как Потехин выбил у Руслана пистолет, Руслан схватился за нож. В такой ситуации трудно соблюдать этикет вежливости.