Читаем без скачивания Киллеры не стареют - Михаил Черненок

Кузин утвердительно кивнул:

– С тем, что неудачники не приживаются в криминальных группировках, согласен. Среди киллеров действует неписаное правило: принял заказ – выполни. Не выполнишь – пеняй на себя. Могут самого убрать. Такой вариант с Русланом вполне был бы возможен, если бы он не был братом адвоката Мамаева. Вениамин Федотович ни под каким предлогом не допустит Руслана в группировку. Земля ведь слухом полнится. А разве порядочный клиент пойдет к адвокату, у которого родной братец – бандит?..

– Много у Мамаева порядочных клиентов?

– С избытком хватает на всех сотрудников его конторы. Кроме адвокатских функций, фирма Вениамина Федотовича выполняет еще юрисконсультскую работу. Вот на этом поприще к Мамаеву не прискребешься. Здесь он действует строго в рамках закона.

– Мамаев вроде бы консультирует хозяйку парфюмерной фирмы «Лаванда»… – словно между прочим сказал Голубев.

– С Татьяной Жемчуговой я знаком по телевидению. Несколько раз участвовал в ее передачах, посвященных творчеству молодых поэтов, прозаиков и журналистов. Талантливая ведущая была. Умна, обаятельна, тактична. Как она руководит «Лавандой», не знаю. Мамаев однажды хвалился, будто спас ее от финансового краха, и мошенники выплатили ей неустойку в сто пятьдесят тысяч долларов.

– Сколько из этой суммы досталось Вениамину Федотовичу в качестве адвокатского гонорара?

– Процентов десять от общей суммы да со штрафных санкций – минимум двадцать.

– Проще говоря, около тридцати тысяч «зеленых» наварил?

– Пожалуй что – да.

Слава покачал головой:

– Если такой куш можно получить честным путем, зачем запрещенными способами защищать преступников? Неужели Мамаеву такого дохода мало?

Кузин усмехнулся:

– Денег да власти много не бывает. С официальных доходов надо платить налоги. А сколько братки, кроме официальной суммы, положат адвокату «на лапу», сам Господь Бог не узнает. Аппетит, как говорится, приходит во время еды. Да и популярность преуспевающего защитника сильно кружит адвокатскую голову. Мамаев – мужик тщеславный. Привык шагать по жизни с гордо поднятой головой победителя, равных которому нет.

– Как этот «победитель» ведет себя в быту?

– Не хуже и не лучше других «новых русских». Бездельница жена создает имидж благополучной обеспеченной семьи. Отсутствие детей ничуть не тревожит ни супругу, ни самого Вениамина Федотовича. Наверняка встречается с какой-то пассией, но держит это в строгом секрете. С клиентами, среди которых бывают весьма интересные дамы, отношения только деловые. Юрист понимает, что вольности здесь неуместны. На первом плане у него – работа.

– С ваших слов, образ Мамаева получается раздвоенным как бы пятьдесят на пятьдесят… – Голубев, задумавшись, помолчал! – С одной стороны – опытный энергичный юрист, умеющий добросовестно вести дела; с другой – деляга-взяточник, не брезгующий фальсификацией фактов в пользу подзащитных уголовников.

Кузин тяжело вздохнул:

– Таков он и есть на самом деле. О том, что заигрывание с уголовниками добром не кончится, я говорил ему прямо в глаза. Мамаев усмехнулся: «Мефодьевич, время сказочных иллюзий прошло. По щучьему велению ничего не делается. Хочешь достойно жить – бери быка за рога и не терзай совесть пустяковыми принципами, которые сейчас никому не нужны». Вот кредо Мамаева.

– Далеко отсюда его контора?

– На противоположной стороне улицы, наискосок от нашего дома. Там раньше было мрачное здание военторговского магазина. Теперь Вениамин Федотович оборудовал сияющий стеклами современный офис со светящейся рекламой и асфальтированной площадкой для парковки иномарок состоятельных клиентов.

Глава XXI

Когда Голубев вышел от Кузина во двор, скамейки под кленами у столика, за которым старики в черных плащах резались в домино, пустовали. Слава глянул на часы, показывающие пять минут второго. Видимо, бывшие «опричники» строго блюли режим дня и с наступлением обеденного времени по военной привычке ушли «принимать пищу».

Крупная вывеска «АДВОКАТЫ» бросилась Славе в глаза сразу, как только он выехал со двора на улицу. На ступенчатом крыльце офиса, перед дверью с золотистой ручкой в виде интегрального знака, бомжовского вида мужичонка, растирая обеими ладонями тощий зад, возмущенно что-то доказывал сурово смотревшему на него охраннику в милицейской форме и с накинутым на правое плечо ремнем короткоствольного автомата. Чуть в стороне от них лежал пихтовый венок, на траурной ленте которого серебрилась четкая надпись: «Мамаю – от братвы». Столь удачный повод для встречи с адвокатом Мамаевым Голубеву будто сам Бог подкинул. Быстро припарковав «Запорожец» рядом с белой «Тойотой», Слава поднялся на крыльцо офиса. Мужичонка, чуть не плача, сразу обратился к нему:

– Видал, какого пинкаря мент засадил мне в задницу? Наверно, копчик раздробил…

– А какого черта ты с ритуальным подарком сюда приперся! – строго сказал охранник. – Тебе что здесь, похоронное бюро?

– Поручили мне это, вот что!

– А если б тебе гранату поручили в офис притащить?..

– Тогда бы от тебя мокрое место осталось!

– Ну-ну!..

– Не запряг – не понукай!

– Сейчас еще под зад «запрягу», если первого раза не понял.

– Только попробуй! – мужичонка повернулся к Голубеву. – Будь свидетелем, как сторожевой цербер хамит.

– Кто вам поручил венок принести? – спросил Слава.

– Представительный гражданин.

– Подробнее можете рассказать?

– Чего тут рассказывать… Я намеревался перекусить в погребке, что на углу Коммунистической и Красного проспекта. Остановился, стал считать мелочь. Хватит – не хватит на порцию пельменей?.. Рядом тормознулась вот такая иномарка, – мужичок показал на белую «Тойоту». – Сидевший за рулем прилично одетый гражданин подозвал меня: «На бутылку заработать хочешь?» – «Смотря какая работа». – «Не пыльная. Частную адвокатскую контору знаешь?» – «Знаю». – «Надо туда унести венок и передать хозяину». – «Сам-то почему не передашь? Тут рядом». – «В аэропорт спешу». И сразу достал три десятки. Любой идиот такую халяву не упустит. «Давай, – говорю, – щас же уволоку куда следует». Гражданин быстро достал из багажника венок. Мне и в голову не стукнуло, что возможен подвох. Недавно видел, как авторитета хоронили. Там братковских венков не меньше сотни несли и всю дорогу до кладбища цветами устелили. Подумалось: еще одного крутого на тот свет отправили. Нынче такое явление не в диковинку. Без всякой задней мысли заявился с венком сюда, а цербер пинкарем встретил…

Охранник усмехнулся:

– Ума не хватило сообразить, что это черный розыгрыш?

– Если б тебе за пустяк кинули на бутылку, ты бы тоже шибко не умничал.

– Внешность того гражданина запомнили? – стараясь прервать назревающую перепалку, вновь спросил Голубев.

Мужичок скривил болезненную гримасу:

– Ничего подозрительного в его внешности не было. Нормальный дядька… Лет под пятьдесят, может, помладше.

– Одет как?

– Неплохо. Чувствуется, не бедняк, хотя золотом не увешан.

– Поконкретнее бы…

– Конкретно некогда было присматриваться. Запомнил вот, что левая рука у него, где ладонь, забинтована, а на запястье – синяя наколка небольшого якорька.

«Не Геннадий ли Потехин это?» – подумал Голубев и сразу задал очередной вопрос:

– В какой аэропорт он торопился?

– Кто его знает.

– Поехал куда, в направлении Толмачево или наоборот?

– Наоборот, в сторону городского аэровокзала.

– Если сейчас туда съездим, сможете его опознать?

– Мужик заплатил не фальшивыми деньгами. Чего я за ним буду гоняться?

– Он мне нужен.

– А ты кто такой?

– Сотрудник уголовного розыска.

– Хватит разыгрывать. Один пенальти я уже схлопотал.

Слава показал служебное удостоверение. Заглянув в раскрытые корочки, мужичок замялся:

– Некогда мне по уголовным делам разъезжать. Я сантехником в оперном театре работаю. До конца обеденного перерыва надо успеть перекусить. – И, прихрамывая, заторопился прочь от офиса адвокатов.

– Эй, артист! – крикнул охранник. – Забери свой «подарок» отсюда!

Прибавляя шагу, сантехник оглянулся:

– Подари его своей теще.

– Догоню – еще под зад врежу!

Мужичок, показав фигу, скрылся за углом дома. Охранник, насупившись, лениво спустился с крыльца, поднял венок и, перейдя улицу, брезгливо швырнул «подарок» к переполненному мусором контейнеру. Когда он вернулся, Голубев спросил:

– Вениамин Федотович у себя?

– Сегодня Мамаева нет и не будет.

– Куда он делся?

– В район уехал.

– По каким делам?

– То ли отцовский дом там сгорел, то ли брат умер.

– Руслан?! – будто ничего не ведая, удивился Слава.

– Имени не знаю. До сегодняшнего дня вообще не слышал, что у Вениамина Федотовича есть брат.