меня. Я здесь для того, чтобы испытать все, что может предложить Андалусия, и я собираюсь заставить наших читателей влюбиться в это волшебное место вместе со мной.
11. Неспешная прогулка
Я встаю рано, так как считаю, что лучшее время для прогулок – когда большинство людей еще крепко спят. В это время дня на улице блаженно прохладно, и я решаю потратить час на то, чтобы сделать про запас как можно больше фотографий монастыря. На всякий случай.
Я не «фотог», как принято говорить у них в бизнесе, как бы ни напрягала воображение. Но я многому научилась, наблюдая за работой Энта. Я точно знаю, что хочу видеть в кадре и как небольшое изменение угла наклона тарелки может все изменить.
Когда дело доходит до фотографирования тарелок с едой, мое любимое слово – интерактивность. Положите ложку или вилку, чтобы аккуратно приподнять один из элементов на тарелке, как будто кто-то уже приступил к еде, или снимите какой-нибудь элемент, например веточку мяты, и положите его рядом на столешницу. Совершенство – это прекрасно, но оно нуждается в смягчении, в том человеческом факторе, который напоминает читателю, что он видит не компьютерную графику, а тарелку с вкусной едой, которую может сам приготовить.
Прогуливаясь и приближая в объективе некоторые мелкие детали, которые я вижу вокруг себя, например несколько массивных предметов мебели в готическом стиле и некоторые религиозные артефакты, я действительно чувствую себя немного туристкой на отдыхе. Тишину нарушают только щебет птиц, ссорящихся на фруктовых деревьях неподалеку, и случайные шаги сотрудников, прибывающих, чтобы начать свой рабочий день. Настоящее блаженство.
Я прохожу в следующий внутренний дворик, который Мигель называл «третьим клуатром». Эта территория отличается от двух других тем, что в ней есть открытая верхняя галерея, с которой открывается вид на регулярный сад. Одна из крытых дорожек ведет прямо к главным садам и огороду, но напоминает внутреннее святилище. Насыщенные цвета, оштукатуренные стены. Колонны, выполненные из теплой розовой терракоты с вкраплениями панелей песочного оттенка. Атмосфера теплая и манящая, как объятия, а благодаря красиво подстриженной низкой живой изгороди из самшита, окружающей множество разнообразных ароматических растений, запах просто божественный. Арочные проходы украшены выкрашенными в белый цвет сводчатыми потолками, а поддерживающие их кирпичные пилястры имеют подсветку, которая прошлой ночью придавала всей сцене такое теплое сияние. Это место уже становится одним из моих любимых.
Остановившись на минутку между четырех прямоугольных клумб, я вдыхаю сладкий, ароматный воздух. Лавровый лист, розмарин и тимьян легко распознать визуально и по отчетливым запахам, но есть и другие растения, которые я не узнаю. Глядя поверх крытых дорожек вокруг площадки, я вижу колокольню высоко над головой. Сама церковь не является частью монастыря, но примыкает к одному из углов здания. Одна из ее стен граничит с территорией огорода в задней части.
В арке наверху находится не один, а два колокола. Арка высокая и узкая, как дымоход. Многие кирпичи сколоты и повреждены, но все равно выглядят крепкими. Я представить себе не могу размер главного колокола вблизи, так как даже отсюда он выглядит впечатляюще. По краю небольшой платформы, установленной на кирпичном постаменте, любуясь видами, прогуливается по меньшей мере дюжина птиц.
Каждый раз, услышав гулкий звон, на короткую секунду я замираю. Сейчас он звонит каждый час, но в прошлом его, скорее всего, также использовали для созыва прихожан на богослужение или даже как предупреждение жителям монастыря и города о скором появлении захватчиков. Почти одновременно, застигнув врасплох и меня, и птиц, колокола приходят в движение. Подсчитав удары курантов, я понимаю, что уже восемь утра и люди скоро начнут собираться на завтрак.
Вместо того чтобы кратчайшим путем вернуться в свою комнату, то есть направиться к маленькому лифту, спрятанному в маленьком коридорчике в дальнем углу, я решаю подняться по лестнице и направиться обратно в Patio Reglar. Темное дерево перил, балясин и ступеней нарушается лишь цветными бликами на облицованных плиткой подступенках [30]. Продолговатая испанская плитка выполнена в приглушенных синих и желтых тонах и заключена в белые круги, создавая впечатление цветов. Однако при ближайшем рассмотрении, когда я увеличиваю изображение, чтобы сделать снимок, я вижу, что очертания лепестков расположены внутри взаимосвязанной цепи, и понимаю, что круги, должно быть, символичны.
Я так рада, что потратила время на то, чтобы почерпнуть у Мигеля как можно больше информации и расспросила о назначении старых ржавых цепей. В монастыре, как и следовало ожидать, царит строгая атмосфера, но это в большей степени обусловлено простотой, учитывая его размеры и отсутствие ненужного беспорядка. И все же, если уделить время более мелким деталям, они отражают гордость и убеждения тех, кто еще в четырнадцатом веке участвовал в процессе строительства. Реставрация была выполнена с особой тщательностью, и я счастлива видеть ее результаты. Если бы не это задание, я сомневаюсь, что добралась бы сюда, и это было бы очень грустно.
Когда я вставляю тяжелый чугунный ключ, чтобы отпереть дверь в комнату номер шесть, у меня оживает телефон, и я роюсь в сумке, чтобы достать его.
– Доброе утро, Лейни. Как загорается? – весело спрашивает Томас, когда я распахиваю дверь и вхожу внутрь.
Я удивлена, что он позвонил мне в воскресенье утром.
– Думаю, тебе будет приятно услышать, что у меня еще не было возможности воспользоваться лосьоном для загара, – отвечаю я, возвращая его подшучивание.
– Я разочарован. Думал, ты уже готова к отъезду и с нетерпением ждешь завтрашнего дня. Как дела у Рика?
– Прекрасно. Здесь все хорошо, но язык – это куда больший барьер, чем я ожидала. Вчера я провела некоторое время с официальным переводчиком, и это того стоило, так как сейчас я почти закончила подготовку материала о монастыре для включения во вторую статью.
– Хорошая новость. И ты сказала, что встреча с фотографом прошла хорошо. Никаких сюрпризов?
– Никаких сюрпризов. Все улажено, – подтверждаю я, стараясь говорить как можно хладнокровнее и увереннее, учитывая ситуацию.
– Отлично, это большое облегчение.
Голос Томаса немного понижается, и я ловлю себя на том, что прикусываю губу. У него есть какие-то проблемы? Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он снова начинает говорить:
– И наш знаменитый шеф-повар уже готов к завтрашнему мастер-классу?
– Похоже, да. Всякий раз, когда наши пути пересекаются, он, кажется, вполне доволен тем, как все организовано.
– Лейни, пожалуйста, продолжай держать меня в курсе событий в течение недели. Для нас это важное дело, и мы должны использовать его по максимуму.
Я не могу не задаться вопросом, почему
