– Я тоже. Я понял, что тебе нужна свобода. Принял это. Но если нужна помощь, ты должна знать, я рядом. Я никуда не поеду без тебя.
Он продолжал целовать ее шею, наклоняя голову и пытаясь дотянуться губами до ключицы, не задев гипса. Губы его медленно скользили по ее разгоряченной влажной коже, пока нос не коснулся края одежды. Она закрыла глаза и откинулась назад, повиснув на его сильной руке, скользившей к ее бедрам.
Эмбер перевела дыхание, втайне расстроившись, когда его губы оторвались от нее, лишив удовольствия вдыхать пряный ароматный запах. Сердце и разум ее упивались восторгом. Она закрыла глаза и прислушалась к стуку сердца.
«Пожелай же ее. Пожелай настолько, чтобы она смогла это оценить». Она его хотела не меньше, чем он ее. Тихим, напряженным, с хрипотцой голосом, тепло улыбаясь, он произнес:
– У меня идея.
Она выдавила:
– М-м-м…
– Давай организуем частный концерт. Нашими силами. Ты живешь ближе. Думаю, девочки поймут. Но, так или иначе, нам надо убираться с пляжа прежде, чем нас арестуют за асоциальное поведение и плохой пример для девочек.
Девочки! Концерт! Эмбер открыла глаза, тряхнула головой и уткнулась в его плечо:
– Ты сошел с ума! Они никогда не простят нам! Я обещала им раннего Моцарта, если они справятся с занятиями. – Затем кокетливо вскинула брови, заметив, как расстроился Сэм. – Может быть… – она выдержала паузу, – вы проводите меня домой после концерта, мистер Ричардс?
Он медленно вздохнул, обнимая ее за талию:
– С превеликим удовольствием. Полагаешь, они заметят, что мы пропустили полдник? У меня пока нет привычки к этим пышкам с сиропом.
– Звучит заманчиво. Хотя я настаиваю на раннем отходе ко сну.
Прекрасная улыбка расплылась по ее лицу, она ощущала, как их сердца бьются в унисон.
– Полагаю, мы с этим справимся.
Но их планам не суждено было осуществиться на этот раз.
– О, прости меня Сэм. Совсем забыла. У меня встреча с местными управляющими после концерта. Они знают, как организовать легальную охрану для детей, которых должны привезти в течение недели. Но это нечестно по отношению к ним при моем графике жизни. Похоже, мне стоит подождать, пока не заведу своих детей. – Как только слова слетели с губ, она пожалела об этом. – У нас будет несколько часов с утра до твоего отлета, а через несколько недель я прилечу в Лондон. Время пролетит быстро.
Мужчина, обнимавший ее с такой любовью, не желавший выпустить из своих объятий, отступил. Ушел. Не физически. Эмоционально.
Момент истины прошел. Разбитый вдребезги.
Его лицо сменило выражение прямо у нее на глазах. Теплота исчезла, за что она себя нещадно ругала. Она потеряла его.
Всего несколько секунд потребовалось ей, чтобы сформулировать вопрос, но ответа она ужасно боялась.
– Ты не хочешь иметь детей, не хочешь? – Голос дрожал, она затаила дыхание в ожидании ответа.
Сэм качнул головой так, что они соприкоснулись лбами. Дыхание его обжигало кожу, пока слова падали как раскаленное масло:
– Нет, дорогая. Я никогда не хотел семьи. Я хотел тебя и только тебя. Ты можешь это понять?
Эмбер медленно вздохнула и плотно закрыла глаза, роняя слезы:
– И я хотела тебя. Очень сильно. Я даже отвергла саму мысль кем-то тебя заменить. Но я мечтала и о собственных детях. Ты был бы прекрасным отцом, Сэм. Я знаю, у нас могла бы быть семья. К тому же ты забыл кое-что очень важное. Мы не наши родители. Мы – это мы. Мы сами творцы своего счастья. Я в этом уверена.
– Семья? О, Эмбер.
– Я наблюдала, как ты возишься с девочками, Сэм. Ты прекрасно справлялся, и я чувствую, любой ребенок был бы счастлив, имея такого отца, как ты.
Он выпрямился и непроизвольно отступил, отдаляясь от нее. Руки их разомкнулись, несмотря на то, как крепко они держали друг друга. Ее слова потонули в потоке смущения и страха:
– Не стоит об этом сейчас. Тебе предстоят несколько напряженных дней в газете. Отец должен вернуться из отпуска. Подумай лучше об этом.
Он отвернулся от нее и стал смотреть на берег и линию горизонта, тем не менее крепко удерживая ее.
– Детям нужны стабильность и любовь. Я пережил развод родителей, ты тоже. Дети всегда страдают, когда рушатся отношения, и мне бы не хотелось, чтобы у нас было то же самое.
В его голосе прозвучали нотки горечи, что совсем не вязалось с любящим мужчиной, которого она обнимала. Слова растаяли, огонь погас. Она сделала шаг назад, обхватив талию, закрываясь, отдаляясь от огня, который мог бы разгореться от одного поцелуя, взаимных объятий.
– О, Сэм, ты и вправду считаешь, что мы могли быть вместе и жить в браке?
– Я сильно люблю тебя, не могу потерять. Но невозможно вычеркнуть десять лет обиды за один день. Очевидно, ты права, мне нужно время. Мы есть друг у друга. Нам не нужны ни регистрация, ни ребенок, чтобы стать парой. Мне нужна ты, и все.
Она отдернула руки:
– Ты разбиваешь мне сердце, Сэм. Разве плохо дать любимому ребенку дом, родителей? Разве не видишь, это часть моей новой мечты?
– Эмбер, мне нужно время.
Она замолчала, потом заговорила с такой интонацией, которая удивила его, он больше никогда не хотел бы это услышать.
– Не волнуйся. Я дам концерт и провожу тебя в аэропорт завтра с улыбкой. Я очень тебя люблю, но приходится позаботиться и о себе, чтобы сердце не разбилось еще раз. Будет лучше покончить с этим прямо здесь. Ты за тысячи миль от меня, я в моем новом доме, от которого не откажусь. Желаешь добра – позволь мне уйти, Сэм.
Он не бросился за ней только потому, что в ее надрывных словах крылась правда. Он действительно желал ей добра. Он замер, окаменел, наблюдая, как она медленно удаляется от него по песчаному пляжу.
Глава 15
«От: [email protected]
Кому: [email protected];
[email protected]
Тема: без темы
Сегодня утром уехал Сэм. Я его потеряла. Скорее всего. Не могу говорить об этом.
Эм».
Сэм с безразличием ожидал багаж, поскольку с его рейса выгрузили много поклажи. Он повесил сумку с компьютером на плечо и встряхнулся. Недосып и разница во времени начали сказываться. В огромном гулком зале беспорядочно толпились люди, прилетевшие его рейсом, суетились, пытаясь отыскать багаж и поскорее вернуться к нормальной жизни. На мгновение он закрыл глаза, затем резко открыл. Он привык к перелетам, они стали составной частью его работы, но это не означало, что ему все это нравилось.
Особенно в этот раз.
С трудом верилось, что всего шестнадцать часов назад он сидел на пляже, глядя на океанские просторы, утреннее солнце ласкало его лицо, жизненная энергия Индии обволакивали его. Теперь он вернулся в белый холодный стерильный мир каменно-стеклянного города, который привычно величал домом. Никогда прежде он не чувствовал себя столь одиноко.
