— Так, Самойлов. Отставить шуточки. Не засоряйте канал. Берите в экипаж Иванову. Других Ивановых у меня для вас нет.
Руководитель полётами не любил шуток и не разменивался на них. Любимая его шуточка звучала просто и незамысловато: «Руководство сказало, что ёжик мягкий — садись».
Что ж, полетим и сядем.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ВОСТОЧНО-СИБИРСКОЕ МОРЕ. СЕВЕРНЫЙ МОРСКОЙ ПУТЬ. АТОМНЫЙ ЛЕДОКОЛ «ИССЛЕДОВАТЕЛЬ АДМИРАЛ КОЛЧАК». 12 августа 2017 года.
Капитан атомохода Сергей Лазарев курил свою неизменную трубку. Вредно это. И жена ругается. Запрещает её целовать, пока он зубы не почистит. Да и доктор судовой всё время напоминает, что у капитана не всё в порядке с сердцем, что спишут его на берег к чертям собачьим, если он не бросит это пагубное дело.
Что ж, спишут так или эдак. Седьмой десяток уж. Нужно дать дорогу молодёжи. А сам поедет к дочери Женьке в Крым. Там тоже есть море. «Северные капитанские» помогут ему осуществить давнюю мечту — купить небольшую, но свою собственную яхту и, взяв жену, отправиться в кругосветку. Как сделал это в своё время Великий, взяв Благословенную.
Только сам Сергей Анатольевич обязательно вернётся. Рано ему за Последнее Море. Рано. Внуки, правнуки скоро. Хочется понянчить на старости лет, а то все море и море. Но, и без моря тоже никуда. Пусть Средиземка и Индийский вовсе не Северный Ледовитый, но тоже ведь море. Вдохнуть морской воздух, ощутить хлёсткие брызги волн на своём лице, стоять, вцепившись в леера…
Кто моряк — тот поймёт. Равно, как трудно объяснить человеку, который никогда не видел моря, что это не просто мокрая вода до горизонта.
А пока, да, море. Восточно-Сибирское море. Впереди остров Врангеля.
Атомный ледокол уверенно проламывал вечно, практически круглогодично, царящие здесь льды, ведя за собой караван торговых судов, танкеров, балкеров, сухогрузов, топливозаправщиков, плавучих ремонтных баз. Даже пару новеньких сейнеров шли в Тихий океан. В чём экономический смысл строить рыболовецкие сейнеры в Санкт-Петербурге на Адмиралтейских и через БеломорБалтКанал гнать их на Камчатку он не знал. Могли же построить во Владике или Сунгарии, но, как говорится, хозяин-барин. Видимо так выгоднее. Или доверия к качеству питерцев больше? Хотя, какое тут качество, ведь обыкновенные сейнера. Или необыкновенные? Поди знай. С них станется и на Луну взлететь. Очень уж их оберегали в пути.
Ладно, как говорится, не его собачачье дело, как сказал бы боцман. Ведешь — веди. Проводи.
Три десятка лет он уже здесь. Сначала молодым офицером, а теперь уж начальник конвоя. Менялись суда и корабли, менялись сезоны и ледовая обстановка, менялись глубины и мели, менялись медведи и тюлени. Но, жена всегда ждала его на Берегу. Как она не выгнала его до сих пор? Он же совершенно невозможный человек и сам это знает. Сколько составов команд поменялось, но все крестились за его спиной, когда он молча проходил мимо. Впрочем, с женой он себе ничего такого не позволял. Достаточно было ей посмотреть на него, и он тут же резко сбавлял обороты винтов. Может потому и прожили вместе столько лет.
— Товарищ капитан, курсом на сближение караван 2017−42. Сближение четверть часа. Прохождение левым бортом от нас. Дистанция — двадцать кабельтовых.
Кивок старпому.
— Добро. Смотри, Палыч.
Старпом кивнул.
— Есть, смотреть.
Караваны шли навстречу. Через льды.
Чётные караваны шли на запад, а нечетные на восток, потому не всегда шла нумерация подряд, но движение было активным. Иной раз караваны сопровождали по два-три ледокола, ведь не всегда тут ходили транспорты ледового класса. Но, самая короткая магистраль морских перевозок была заполнена грузами всегда.
Железные магистрали не всегда могут перевезти требуемые грузы. Тем более габаритные. Тем более такие, какие они сейчас транспортируют на космодромы «Дальневосточный» и «Ивовая Гавань». И тут иной раз посмотришь внимательнее на эта самые «два сейнера» из Адмиралтейских Верфей.
* * *
ОРБИТА ЗЕМЛИ. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 августа 2017 года.
Внизу гремела гроза. Слышно, конечно, не было, но сверкало в атмосфере обширно. Где-то на севере переливалось полярное сияние. На востоке скоро покажется солнце и наступит рассвет. Наступит и превратится в бесконечное светило, которое не завершится до самого окончания их миссии.
Как-то так получилось, что вся команда собралась у панорамного иллюминатора и смотрела на Землю. Все приготовления окончены, тесты пройдены, отчёты завершены, всё вроде нормально, через виток старт. И каждый решил «глянуть в окно».
Молчали все.
Просто все.
Видимо каждому было о чём подумать.
И о ком.
* * *
ОРБИТА ЗЕМЛИ. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 августа 2017 года.
— Борт Три тысячи тридцать три. Мы готовы начать отсчёт.
Самойлов кивнул.
— Звёздный, принято. Мы готовы.
Экипаж замер в ложементах. Всё были в полётных скафах. Зачем? Одному Богу известно. Спасатели утверждают, что скафандр может дать им лишние минуты на спасение выживших среди экипажа.
Смешно.
Но, без скафов не дадут добро на старт.
Висевшая в ложементе рядом со мной Марфа громко шептала:
— Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных…
Голос в динамиках перебил её шепот:
— Десять… девять…
Трансляция шла в прямом эфире. Миллиарды людей следили сейчас за стартом нашей миссии…
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. ВОСТОЧНАЯ АФРИКА. МАРКИЗАТ РУССКАЯ ДЖУББА. КОСМОДРОМ «ЦАРСКИЙ БЕРЕГ». ЗАЛ ГЕРОЕВ. 14 августа 2017 года.
Диана сжимала в руках Катю и смотрела на огромный виртуальный экран. Общая панорама самого корабля на орбите, панорама внутри кабины звездолёта, семь окошек с трансляцией взлётных мест экипажа. Вот там её Миша. Улыбается. Машет рукой в камеру. Но чувствует она его напряжение.
Миша.
Господи, какие испытания Твои нужно принять, чтобы понять, как ты по-настоящему, искренне, любишь родного человека!
— Восемь… Семь…
На экране светилось: «Первая Звёздная Миссия». Пафосно и с преувеличением, пропаганда любит такие вещи.
— Шесть… Пять…
Катя мирно спала у неё на руках. Аяна стояла рядом и напряжённо сжимала свою сумочку, глядя на экран широко раскрытыми глазами.
— Четыре…
Арвадская и Трубецкая с мужьями стояли чуть дальше, но напряжение лилось в зал и с их стороны. Впрочем, напряжения хватало тут все и от всех.
— Три…
* * *
Иллюстративное фото. Мариуполь. 1950-е
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МАРИУПОЛЬ. 14 августа 2017 года.
Август в Мариуполе в этом году выдался традиционно жарким. Плюс тридцать было сегодня даже в три часа ночи. Охладитель не включал, проку не было с его работой, ведь приходилось всё время выскакивать «на воздух», так что дверь фургона Тимофей оставил открытой. Душно.
Непроста работа газонокосильщика. Глаз да глаз нужен. Дюжина его автоматических подопечных, конечно, свою работу делали, всякие датчики работали и «чудес», как правило, не происходило, но случалось всякое. Выкатится такое «чудо» по какой-то причине за периметр газона, а там на тротуаре детская коляска. Или бабуля, дай ей Бог здоровья. Проблем не оберешься потом. Потому и сидит Тимофей перед мониторами в фургоне. Сегодня ещё восемь участков нужно отработать, а это значит, что механоидов-газонокосильщиков нужно восемь раз очистить, погрузить-выгрузить и вновь запустить на новом участке. И помнить, что «смотрители» от городской власти порхают над головой, проверяя качество покоса и уборки. А если что — коленом под зад и езжай в свой Старый Крым. Другие найдутся желающие устроиться в мегаполисе. Старый Крым, конечно, часть Мариуполя, но…
