Окраина, что тут сказать.
Мариуполь нравился Тимофею. Тихий провинциальный мегаполис. Всего-то миллион населения. Особо тучерезов и нет, но есть море, парки, набережные и много всего всякого. Люди спокойные и тихие. Даже расслабленные. Конечно, огромный промышленный город, но не было на нём печати столиц — Константинополя, Москвы, Царьграда, Санкт-Петербурга, Владивостока. Скромно и мирно. И море хорошее. Потому и приезжали сюда любители отдыха всей семьей, благо инфраструктура и в самом городе, и на побережье на сто километров окрест позволяла провести своей отпуск не только без треволнений, но и со вкусом. Было и детей куда сводить, да самим родителям отдохнуть. Конечно, Средиземное море лучше, но там значительно дороже и куда более шумно. И очень пафосно.
Мариуполь был простым рабочим городом. Порт. Предприятия стратегического и местного значения. Всего пять университетов, в основном заточенных под потребности предприятий и сопровождения. Очень много моря. Военка. Конечно, была и гуманитарка, куда без неё, но это не специализация Мариуполя. В космос тут не готовили. Простые прикладные профессии.
Без которых рухнет Цивилизация.
Начали поступать сообщения от «подопечных» о том, что «работа завершена». Пора собирать «урожай», как говорил его начальник Егор Дмитрич.
Ждёт новый участок покоса.
* * *
ОРБИТА ЗЕМЛИ. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 14 августа 2017 года.
— Два…
Шепчу:
— Благослови, Господи, во Имя Отца, Сына, и Святого Духа, аминь… Люблю… Вернусь…
— Один. Сход с орбиты. Начинаем ускорение.
Звездолёт плавно двинулся по орбите, набирая скорость. Пока ещё мы не можем выбраться из гравитационного колодца, но с каждой секундой наша орбитальная скорость растёт. Уже появилась гравитация и меня всё больше вдавливает в ложемент.
Пока, вроде, всё штатно. Даст Бог, прорвёмся. Да, это не обыденный полёт на Луну, но тоже не вдруг-ты-барахты. Всего-то нужно поймать звёздного бродягу, чем бы он ни был. Или кем.
Господи, мог ли я даже мечтать о таком? Какой же мелочной и ничтожной была моя жизнь сто лет назад!
Перегрузки нарастали. Мы сошли с орбиты. Впереди нас ждал внешний космос.
Боже, мы не спешим к тебе. Люби нас.
— Звёздный, мы вышли на расчётную траекторию.
Голос Самойлова был внешне спокоен. Хотя, тут сохранять внешнее спокойствие было нетрудно, гравитация ускорения давила, а тут собрались не совсем дилетанты. Но, уверен, что в душе тут молился каждый.
— Принято, тридцать тридцать три. Телеметрия в норме. Ждём ваших докладов и возращения.
— Спасибо, Земля.
За всё.
— Экипажу приготовиться. Десять секунд до старта.
Что ж, Звёздный старт подкрался незаметно.
— Поехали.
Нас вдавило так, что врагу не пожелаешь.
Пять форсированных маршевых Двигателей Коссиковского во время разгона выдали такой импульс, что плазменный факел от них повредил бы атмосферу Земли, если бы мы не отошли подальше от планеты.
Нагрузки возрастали. Физика — наука точная, всё ожидаемо, но, блин, это вам не на Луну лететь.
Впереди глубокий космос.
Сжимаю челюсти, вжавшись в ложемент и сжав подлокотники.
Почему-то пришла в голову мысль, что пафосное «Первая Звёздная Миссия» отчасти верное определение, ведь из семи членов экипажа нас, Звёздных, с учётом Марфы, теперь на борту звездолёта внезапно стало четверо.
Глава 12
Орфней* Часть первая. (*В греческой мифологии Орфней — лошадь Гадеса, царя теней)
* * *
МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 22 августа 2017 года.
Мы «сидели» в противорадиационном убежище и внутренне молились, чтобы от очередной солнечной бури не начали отказывать бортовые системы корабля. В принципе, буря была среднего уровня, «Благословенная» была рассчитана и не на такое, но это же не орбита Земли и даже не Луна, где можно спуститься в подлунные города или спешно свалить на Терру, под прикрытие мощных магнитных полей планеты. Тут нас спасать некому и свалить по-быстрому не получится — слишком далеко улетели. Дальше нас из людей пока никто не летал. Только автоматика. Но и она регулярно выходила из строя. Благо мы сейчас летим по инерции, и корректировка курса не требуется. Разве что наткнёмся на шальной метеорит.
Или он на нас.
Нас семеро. В объеме, в котором с трудом поместился бы гардероб моей благоверной супруги при всей его и её скромности. Конечно, невесомость давала нам преимущество трёхмерного пространства, и мы не толкались попами на полу, но тоже удовольствие так себе. Тут не предусмотрено даже места для санузла, не говоря уж о том, чтобы принять душ. Как там? «Правила приличия требуют, чтобы мужчины не матерились при женщинах, женщины при мужчинах, взрослые при детях, а дети при взрослых?» Так и есть. Поскольку тут собралась в основном аристократия самых голубых кровей, то мат часто стоял такой, что хоть топор вешай, причём наши барышни иной раз выдавали такие обороты, что заслушаются боцман торгового флота и прораб на стройке. Если уши в трубочку не свернутся. Впрочем, у нас не свернутся, мы привычные. В общем, проблемы условно-этического плана были только со скромной (в части запахов и вида) сменой подгузников и отправки их в утилизационный контейнер, а вот в части личной гигиены никто не парился — влажными салфетками протирали все, всё и при всех. В конце концов, что мы там друг у друга не видели?
А вопрос с туалетом в марсианской миссии нужно решать. Это не дело. Мой будущий корабль строят, нужно добиться изменений в проекте. По опыту, так сказать, практического использования.
В принципе, это уже вторая солнечная буря во время нашего полёта и наверняка не последняя. Завтра ещё будет. Так что…
Так что до 24 августам нам тут мариноваться, с вылетами в основные отсеки (и туалет, конечно) в те несколько часов пауз между ударами стихии, благо ЦУП дает нам более-менее точные прогнозы солнечной активности и ветра. Отказы пока успеваем купировать, но что будет дальше?
Марфа уже просила меня потереть ей салфеткой спинку. В порядке помощи коллеге.
Голая, конечно, просила. При всех. А что такого? Коллеги же!
Так и летим.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КАВКАЗ. ГРОЗНЫЙ. ДИКАЯ ДИВИЗИЯ ИМЕНИ МИХАИЛА ВЕЛИКОГО. ЦЕНТР ПОДГОТОВКИ. 27 августа 2017 года.
Антон Деникин в изнеможении буквально упал на пятую точку и прислонился спиной к стене. Сегодня их гоняли с особым цинизмом. Двадцать километров марш-броска с полной выкладкой, а затем, полоса препятствий со всем, что так любят солдаты — падением в грязь мордой, карабканьем по отвесным стенам на третий этаж, «спасением товарища» из огненного ада, и стрельбой по ходу дела. Отнюдь не в воздух и не в стену. Очки за попадания по мишеням шли в зачёт и тут ничего не сделать — электроника фиксирует всё. И любимое правило: «Зачёт по последнему». То есть ты можешь быть как угодно хорош, но подразделению зачтут результат по последнему бойцу, который пришёл к цели. Хоть на руках его несите, это ваше дело. И что вы с этим бойцом сделаете после вечерней поверки и отбоя тоже ваше дело.
Конечно, откровенное членовредительство не допускалось (камеры наблюдения всюду), но определённое «вразумление от коллектива» вполне. Для того и придумано.
Вообще, Дикая дивизия славилась своими дикими порядками. И очень высокой эффективностью на поле боя. Конечно, космодесант кичился своим именем и статусом, но на поверхности найти бойцов лучше, чем «дикие» было трудно. Сам Антон до «диких» успел повоевать в Африке и усмирять беспорядки в Вестралии, но Дикая дивизия — это вам не простой батальон особого назначения. Со времен Великого «дикие» стали настоящим символом Короны.
