Марфа замолчала. Вздохнув, продолжила:
— Прости, что я пыталась тебя соблазнить. Я не буду больше. Если сам не захочешь. Ты мне понравился ещё тогда, в челноке до Луны. Нет, у меня не было ни малейших иллюзий. Светлейший. Прекрасная жена. Положение. Ребёнок. Я всё прекрасно понимала. Не дура же в конце концов. Но, так хотелось, хотя бы на несколько минут, почувствовать счастье. Прости, я сумбурно объясняю, да и не нужно это тебе. Но, спасибо, что выслушал. Мне стало легче. Правда.
Я мягко сжал её ладонь.
— Всё нормально. Я рядом. Можешь всегда на меня положиться.
Прозвучало неоднозначно, но Марфа просто положила голову мне на плечо. Через минуту она просто спала.
* * *
РИМСКАЯ АФРИКА. БЕРЕГ ОЗЕРА МЕГАЧАД. 29 сентября 2017 года.
Две купюры с портретами Великого и Благословенной легли на стойку. Сто пятьдесят солидов. За неделю. Трехкомнатный номер, конечно, с видом на озеро, но, дорого. Очень дорого. На эти деньги можно было славно отдохнуть где-то на Жемчужных островах или на Мраморном. Со всем шиком. Но, каприз его любовницы хотел в Африку. Мух кормить.
— Что бы вы делали, если бы у меня не оказалось наличных?
Степан Анатольевич мрачно смотрел на администратора гостиницы. Тот ничуть не стушевался:
— А что бы вы делали, если бы у вас их не оказалось? Это Африка. Без наличных вас тут нигде не станут обслуживать. Мы предупреждали вашу туристическую контору об этом. Если они вас не предупредили, то задавайте вопросы им.
— А если серьезно?
Алессандро Амати вздохнул и ответил по-русски:
— А если серьёзно, то направил бы я вас в банк — там спутниковая связь и собственный генератор есть. На современные линии для всех здесь у Рима денег нет. Да и, после проведения тех учений с термоядом, тут творится чёрт знает что, да простит меня Пресвятая Мадонна. Разбудили вулкан. Тот гонит волны. Землетрясения. Мы их и не чувствуем, а по озеру каждый год микроцунами. У нас кабеля миросети нет. Сотовые линии старые. Пропадает связь всё время. И прочее. Хорошо хоть по обычному телефону можно всегда позвонить. Африка, что тут сказать… У вас в Крыму не трясёт после заговора?
Егоров пожал плечами.
— У вас тут заряд был намного сильнее. У нас точечно ударили. Но, да, случаются эксцессы.
Амати кивнул:
— Вот и я об этом. Был я у вас в Крыму после этого. Радиации, конечно, нет, но сейсмообстановка резко ухудшилась насколько мне объяснили местные. Боятся повторения Большого Крымского землетрясения 1927 года. А может и хуже. Так что и нас трясёт. Но, нет худа без добра, как у вас говорят. Зато к нам потянулись любители экстремального отдыха. Мы укрепили и антисейсмически сбалансировали дома, заменили где возможно бетон, на дорогие брёвна, установили амортизаторы и прочее.
— Потому? И так дорого?
Усмешка.
— И потому тоже. В общем, добро пожаловать в «Бриллиант Иоланды». Джованни покажет вам ваш номер. Чемоданы вам принесут.
Кивок.
— Благодарю.
Десять солидов с портретом Александра IV появились на стойке.
Администратор покачал головой.
— О, нет, благодарю, но это лишнее. Джованни, проводи гостей и обеспечь всем необходимым.
— Хотел бы продолжить наш разговор за чашкой кофе вечером.
Вновь кивок.
— Почту за честь.
Что ж, камеры везде. Нужно входить в положение. Чаевые на рабочем месте не приветствуются даже в Риме.
— Синьор…
Джованни склонил голову.
Егоров кивнул администратору.
— Синьор Амати.
Склонённая голова:
— Господин Егоров.
Степан позвал скучающую у стойки барышню.
— Ира, пойдём. Нас ждут номера.
— Неужели? Я уже устала от этой дыры!
Женщины полны причуд. Словно не она сюда притащила.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ИГРОВОЙ ДОМ «ЦАРИЦА АЗИИ». 1 октября 2017 года.
— Как сказал один рабочий, знал бы прикуп — жил бы в Сочи…
Николай пробурчал эту фразу себе под нос. С такими картами только в Сочи и жить. Карта откровенно не шла.
Гадство.
Нет, Сочи прекрасный город, но столицей игровой и прочей индустрии развлечений вот уже столетие был именно Новый Илион. Столица мирового кинематографа, витрина всего самого шикарного, престижного и дорогого в этом мире. Естественно, в эту сверкающую бриллиантами шкатулку собирались все алчущие себя показать, других посмотреть и развлечься по полной. И, конечно, поиграть.
Новый Илион, ворота Дарданелл, даже из космоса был виден, как невероятный драгоценный камень, который просто сиял невообразимыми по красоте красками, что уж говорить о прогулках по этому сверкающему великолепию. Набережные, улицы, заполненные отдыхающими площади.
Да, было красиво. Умели в Илионе продать товар лицом. Даже если это полная задница.
* * *
ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 3 октября 2017 года.
— Княгиня, у вас там форменный бардак в Сенате, если такое происходит.
Глава Сената России княгиня Белосельская-Белозерская склонила голову.
— Да, моя Государыня.
— Где Черкасов?
— Ожидает в приёмной вашего Всемилостивого Дозволения на Высочайшую аудиенцию.
Мария перевела взгляд на Министра внутренних дел Империи.
— Что установлено на данный момент?
Граф Уваров, не раскрывая папки, доложил:
— Государыня! Исходя из данных камер наблюдения и свидетельским показаниям, сын сенатора от Тульской губернии Николая Черкасова Алексей, находясь в состоянии наркотического опьянения, выехал на тротуар Тверской улицы в Москве. Восемь человек пострадали. Из них трое погибли, включая трёхлетнюю девочку. Городовым с большим трудом удалось отбить Алексея Черкасова от самосуда и расправы толпы. Сам сенатор позднее пытался деньгами и угрозами уговорить свидетелей отказаться от своих показаний и забрать заявления из полиции. Кроме того, пытался «договориться» со следствием, в том числе об уничтожении записей видеокамер. Задержать сенатора невозможно по закону, ввиду сенатского иммунитета, но он изъявил добровольное желания предстать перед Вашим Всевеличием и принести свои нижайшие извинения за поступки свои и своего сына.
Императрица холодно ответила:
— Извинения? Я тронута. Послушаю лично. Что пресса?
Министр информации граф Рязанов позволил себе пожать плечами:
— Беснуется, Государыня. Резонанс огромный. И по факту события, и по поводу, что сын сенатора, и комментируя попытку толпы устроить самосуд на месте происшествия. Тема горячо обсуждается в миросети, а комментарии очень агрессивны. Многие считают, что сына сенатора оправдают и отпустят. Вновь поднимается упавшая было волна с требованиями перемен.
— Понятно.
У Маши заиграли желваки. Плохой признак для подчиненных. Эта милая прекрасная женщина было очень опасна в своём гневе. И везло тому, что получал по голове сразу, а не «потом». Она никогда никому ничего ни за что не забывала.
Никогда и ничего.
Ничего.
Никому.
Но, дело выросло очень не вовремя. Если его не погасить в инфополе, если оно наложится на проблемы (на катастрофу, точнее говоря) с экспедицией к Орфнею, то всё вообще может пойти в разнос.
— Так, дело в Следственный комитет. Тут не до церемоний.
Министр МВД склонил голову.
— Будет сделано, Ваше Всевеличие.
— Хорошего дня. Вы свободны.
Те поклонились и церемониально вышли.
Императрица нажала кнопку под столом.
— Главу Следственного.
— Минутку, Государыня. Соединяю.
Адъютант действительно провозился не более минуты. Видимо Скворцов ждал такого звонка.
— Слушаю вас, Ваше Всевеличие. Добрый день.
— Так, Аристарх Иванович. День не слишком добрый, но здравствуйте. Примите к себе сына сенатора Черкасова для работы. Вы же слышали эту историю?
— Наслышан.
— Пусть ваши поработают для профилактики. Не калечить сильно. Внешне на суде он должен выглядеть чинно и благородно. Почти. Но, очень-очень грустно. Организуйте утечку. Можно скрыто снимать. В назидание.
