Игра была рискованной, но, во-первых, пока она болела, многие совсем зарвались и распоясались, во-вторых, лучше она недовольных аристократов кинет толпе на растерзание, чем они её той же толпе. В эти Игры она тоже играть умела.
— Далее. Круглосуточный усиленной контроль за сенатором, его женой, детьми и отследите их связи. Сюрпризов мне достаточно. Это понятно?
— Точно так, Ваше Всевеличие.
— Вот и славно. Занимайтесь. Держите в курсе.
— Слушаюсь.
Вновь вызов адъютанта.
— Слушаю, Ваше Всевеличие.
— Черкасов ещё там?
— Так точно. Ждёт аудиенции.
— Ну, осчастливь его. Пусть заходит.
Сенатор возник в дверях и начал что-то лепетать высокопарное и верноподданническое. Маша слушать не стала и пошла в напор сразу:
— Народ требует смертную казнь. Городовые не допустили самосуда. Но, котёл возмущения вот-вот взорвётся. О чём вы думали, когда воспитывали сына?
— Государыня, я был занят на государственной службе во славу Отечества и Вашего Всевеличия. Я…
— Во славу? Точно «во славу?» Какая чудесная слава. В прежние времена за такую «славу» виновников публично четвертовали. А виновник именно вы. Ваш сын — это так, побочный эффект. У меня ещё будут вопросы к тем, кто за вами смотрел.
— Государыня, Христом Богом…
Маша взорвалась.
— Христа не трожьте! У меня тяжелая трость! Не доводите меня до греха! Ваш сын, пользуясь вседозволенностью, убил на центральной улице трёх человек и покалечил еще пять! Вы пытались запугать и купить свидетелей! Пытались подкупить полицию! Вы что о себе возомнили, а?!! Вам всё дозволено⁈ Хозяева жизни⁈
Выдохнув сквозь зубы, она произнесла:
— Господин Черкасов. В течение пяти минут я жду от вас официального прошения об отставке с поста сенатора Тульской губернии. Ваш сын сядет пожизненно. Это я вам гарантирую. Позаботьтесь о воспитании младших детей. Если они будут бузить или затаят на меня обиду, то Аляска станет их домом родным, уж поверьте мне на слово.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. ВЫСОЧАЙШИЙ СЛЕДСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ. 4 октября 2017 года.
Тяжелый удар форменного сапога выбил остатки воздуха из легких «опрашиваемого».
Сержант Ковалёв спокойно наблюдал за зрелищем. Не первый раз благородные допрашивают благородных. Согласно негласным законам простолюдины не имели права применять спецмеры в отношении дворян. Так что его роль проста — сидеть и фиксировать показания.
Конечно, бить ногой было необязательно. Могли бы просто сделать укольчик и всё. Но, гуманизм, это не про дворян. У них свои разборки.
— Тварь! Тебе всё позволено, да? Ехал посреди города по тротуару и сбил восемь человек, трое погибли, включая ребёнка! Как ты кричал там? Ты дворянин, да? Сука ты! Папе пожалуешься? Папе, да?
Удар. Удар. Удар. С ноги.
Лежащий на полу дворянин Черкасов, задыхаясь, проговорил:
— Я папе… а он вас…
Новый удар ногой.
— Я и с твоим папашей познакомлюсь позже. Сына нужно воспитывать правильно.
Новый удар ноги.
Это было лишним, но вразумить помогало.
Дворянин Петров брезгливо отёр свои сапоги от крови.
Сержант Ковалёв включил планшет.
Дознаватель вкрадчиво спросил:
— Итак?
Черкасов замотал головой.
— Я… У меня… Я пытался… Тормоза…
Петров безжалостно бросил:
— Тварь, ты нёсся просто по тротуару. Трое погибших. Хорошо, что только трое. Ещё пятеро покалеченных. Там не было никаких отказавших тормозов. Ты ехал на полной скорости. Экспертиза подтвердила, что ты был под действием наркоты. Лишь столб спас прочих. И лучше бы твоему папаше отречься от такого сына, такого как ты! Иначе, и он, и твои три младших брата вообще вылетят из дворянского сословия!
Черкасов, уже не пытаясь подняться с пола, протер ладонью кровь с лица и задыхаясь буркнул:
— Они за меня не в ответе…
— О, как? Правда? Тварь! Тварь!!! Ребёнка убил на глазах матери!!! Три годика девочке!!! Дворянин, мля!!! Дворянин!!!
Удар ногой. Ещё. Ещё.
Сержант не вмешивался в разборки высокородных. Его дело протоколировать. Повидал он на службе всякого. К дворянам лучше не лезть. Закон, он один для всех. Но, для дворян, он куда более законнее, чем для прочих.
Тем более в таком деле. На Высочайшем контроле.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КАНАЛ «РОССИЯ И МЫ». 5 октября 2017 года.
— Императорский Следственный комитет начал проверку в отношении дознавателя Петрова, в связи с появившимися в миросети кадрами жесткого допроса сына сенатора Черкасова. Отметим, что запись получила массу положительных отзывов. Мы ждём официальных комментариев. Переходим к другим новостям…
* * *
МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 10 октября 2017 года.
Марфа висела в моих объятьях. Ну, как в объятьях? Я просто приобнимал её рукой, чтобы она не улетела, а она шептала мне на ухо. Ничего такого не было. Мы были одетыми. Никакого намёка на интим. Совсем. У неё просто наболело и хотелось поделиться своей жизнью. Почему со мной? Не знаю. Я не психолог. Но и послать её подальше я тоже не мог.
Слушал. Кивал.
А послушать было что.
Прямо скажем, жизнь у Звёздной дворянки из деревни была сложной. Это вам не кинофильм из Нового Илиона. Нравы в её деревне были просты настолько, что… Да и вообще.
А на улице двадцать первый век.
Ладно, выведем за скобки повествования её откровения. Хотя там такое, что мама не горюй…
Марфа шептала, шептала, шептала. Взахлёб. Со стороны могло показаться, что что-то эротическое, но я ощущал себя батюшкой на исповеди. Ей нужно было выплеснуть всё накопившееся внутри. Без кокетства. Просто вырвать из себя. Во всех смыслах. Вырвать.
— И вот теперь я здесь… Нет, не с тобой, я знаю, что ты верен своей жене и ничего у нас не будет. Просто не отталкивай. Не брезгуй. Я тебе открыла душу. Священника тут нет. Исповедоваться мне тут некому. Традиция предусматривает в таких случаях исповедь тому, кто рядом, ведь Бог услышит. А мы летим на смерть. Мне нужно было это… Нужно было исповедаться. Покаяться. Я так боюсь Суда Божьего. Прости. Я такое и со мной было такое, что… Нужно одеться будет во всё чистое. Промой уши после меня. Но, мне нужно было исповедаться. Прости. Я… Я грешница. Да. Прости меня, хотя бы ты…
Она горячо и сбивчиво шептала. Словно ангелу с небес.
Даже не представляю себе глаза Марфы, если бы я вздумал исповедоваться ей. Или как бы она удивилась, увидев четырёхликих ангелов из Святого Письма.
— Марфа, ещё не всё пропало. Выкарабкаемся. Империя нас не бросит.
Грустная улыбка:
— Сам ты хоть веришь в это? Миссия обречена была с самого начала. Нас просто разменяли на красивую картинку. Героизм и всё такое. Нет, я может и дура, но не настолько. Они же…
Она вздохнула.
— Опять глаза у меня слипаются. Видимо нервный откат. Можно я на тебе немножко посплю?
— Спи.
Марфа вновь положила голову на моё плечо и тут же засопела сном.
Странное кино. Я не психолог, у меня с этой женщиной ничего такого нет, но она мне стала словно родная.
* * *
МЕЖПЛАНЕТНОЕ ПРОСТРАНСТВО. КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ «БЛАГОСЛОВЕННАЯ». 10 октября 2017 года.
Сегодня космического шторма не было, накроет нас только завтра, так что я смог для разговора уединится. Браслет включать не стал, но персональный блок шифрования к аппаратуре дальней космической связи подключил. Так что можно было говорить свободно. Впрочем, если бы кто из летящих со мной что лишнее и услышал, то унес бы это в просторы Космоса. Но, этого не случится. Отдельный отсек связи. Дураков и дур тут нет. Всё понимают, с КЕМ я разговариваю.
— Ваше Всевеличие.
Опускаюсь на одно колено. Если кто-то думает, что в невесомости просто опуститься на одно колено и при этом не выпасть из кадра, улетев Бог знает куда, тот очень ошибается. Это непросто и требует тренировок.
