в ногу, отделился от молчаливой компании.
Его светящиеся глаза столкнулись с ее глазами. Он сузил их, когда она не отвела взгляд. Уголок рта девушки дернулся, и она с трудом удержалась от откровенной ухмылки. Мужчина явно являлся альфой. Прямой зрительный контакт, вероятно, сводил его с ума, но она не отведет взгляд первой. Ее тело могло дать слабину в отличие от разума и выдержки.
Он оскалился, затем зарычал. Волосы на руках встали дыбом, но Тэмпест не отвела взгляд.
– Не занимайся глупостями, девочка, – отчитал ее целитель. – Опусти взгляд.
Тэмпест проигнорировала его, и тогда талаганский волк обошел край кровати и поставил руки на матрас рядом с ее бедрами. Его губы все еще были приоткрыты в оскале.
– Ты подстрелила меня, – прорычал он.
– Ты напал на меня, и я уверена, что ты уже исцелен, – мягко сказала она, не прерывая зрительный контакт. Следовало смазать наконечник стрелы ядом.
Он наклонился ближе, его нос почти касался носа Тэмпест, а остальные в комнате молча наблюдали за происходящим.
– Ты хочешь умереть? – требовательно спросил он.
– Смерти не избежать, однако честь легко потерять, – прошептала она, сжимая пальцы в кулаки, не позволяя им дрожать. Он с легкостью мог перегрызть ей горло.
Мужчина замер, а затем фыркнул, и в этом звуке слышалось как удивление, так и раздражение.
– То, что ты знаешь изречение моего народа, ничего не значит.
– Верно.
Еще раз зарычав напоследок, он отстранился и, скрестив руки на груди, смерил ее взглядом.
– Мне это не нравится, – рявкнул волк, обращаясь к кицунэ.
Это… Что ж, грубовато.
– На мгновение мне показалось, что ты собираешься сбежать с ней, Брайн, – безразлично прокомментировал Лис.
Брайн, талаганский волк, посмотрел на нее с отвращением.
– Только для того, чтобы показать ей, кто ее хозяин.
Вспышка ярости пронзила ее, но витающая в воздухе опасность заставила взять эмоции под контроль. Никто не мог называться ее хозяином.
Другой Оборотень выступил вперед, и Тэмпест узнала его. Его вытянутое лицо выдавало в нем ее прежнего скакуна. Жар залил ее щеки при мысли о проведенных часах верхом на другом человеке. Он скрестил руки на груди и вздернул подбородок, тряхнув своими густыми черными волосами, доходящими до пояса.
– Дай нам убить ее, Пайр, – потребовал талаганец, тыча пальцем в Лиса.
Тэмпест сдержала улыбку, услышав, как подчиненный властным тоном назвал настоящее имя кицунэ. Пайр. Мысленно сделав заметку, она продолжила слушать.
Кицунэ снял с себя окровавленную куртку и швырнул испачканную одежду в угол. Он тщательно закатал окровавленные рукава до локтей, обнажив смуглые жилистые предплечья, покрытые засохшей кровью.
Ее кровью.
Тошнота подкатила к горлу. Тэмпест могла распрощаться с содержимым желудка с минуты на минуту.
Пайр достал кинжал и со спокойным безразличием повертел лезвие в руке. Ей хорошо был известен этот трюк. Когда она нервничала или боялась старших Гончих, она тоже находила предметы, с которыми можно было соответствующим «образом» поиграть. Те, которые помогали убрать нервозность на второй план и, в свою очередь, заставляли Тэмпест выглядеть так, словно все под контролем.
Неужели она неправильно оценила ситуацию? Разве Пайр не был их предводителем?
– Она еще пригодится, – просто сказал Пайр Оборотням.
Пайр взглянул на собравшихся, его пронзительный взгляд задержался на каждом, прежде чем обратить свое задумчивое внимание на Тэмпест. Живот скрутило, но она бесстрастно посмотрела в ответ. Нет, она не ошиблась. От него исходила власть. Она изучала развязанные шнурки на его рубашке и размышляла о Пайре. Слишком молод, чтобы быть Шутом… но, возможно, являлся сыном или родственником? Глядя из-под опущенных ресниц, она осмотрела других талаганцев. Многие казались старше кицунэ.
– Кем бы ты ни была, городская девушка, ты принесешь нам удачу. Я в этом уверен.
Она сильно сомневалась в этом. Если все пойдет как надо, именно они принесут ей удачу, приведя Тэмпест прямо к Шуту.
Низкий женский смех миниатюрной талаганки в плаще сотряс воздух:
– Она очень хорошо сохраняет невозмутимое выражение лица, но готова поспорить на свой клинок, что ее весело будет сломать.
Тэмпест напряглась. Только попробуй.
Женщина снова рассмеялась:
– Будь осторожен, не все хотят преклонять перед тобой колени, Пайр.
Пайр прислонился бедром к кровати и подцепил когтистым пальцем подбородок Тэмпест. Слегка надавив, он откинул ее голову назад, заставляя ее встретиться взглядом с его насмешливыми золотистыми глазами. Он наклонил голову набок, и мимолетная улыбка тронула его губы.
– Ты же не доставишь мне неприятностей, правда, милая?
Она благоразумно промолчала.
Пайр провел большим пальцем по ее потрескавшейся нижней губе.
– Мы не убьем ее, – мягко сказал он, в его тоне звучала сталь. – Мы залечим ее раны и позволим ей остаться с нами, вот тогда она и отплатит за нашу щедрость.
Между строк читалось: иначе тебе не сладко придется.
Тэмпест изо всех сил старалась не дрожать из-за абсолютной тишины, царившей в комнате. Собственное сердце бешено колотилось в ее ушах, когда Пайр склонился ближе, уткнувшись носом в ее правый висок.
– У меня такое чувство, что она именно та, кого мы искали, – тихо проговорил он.
– Стоит ли она такого риска? – спросил скакун.
– Я беру на себя такой риск, – пробормотал Пайр, отстранившись, чтобы внимательно рассмотреть лицо Тэмпест. – Я не жду, что кто-то из вас рискнет своей жизнью, разбираясь с ней.
Дрожь начала усиливаться, и маска Тэмпест дала трещину под его пристальным взглядом.
– Если ты знаешь, что она обуза, тогда зачем вообще рисковать, помогая ей? – спросил Брайн.
Пайр выпрямился и отпустил ее лицо с блеском в глазах.
– Именно потому, что она смертельно опасна, помощь стоит своего риска. – Он тепло улыбнулся Тэмпест. – Именно такого рода опасность меня и интригует.
– Не будь дураком! – вырвалось у Оборотня-скакуна.
Температура в комнате упала, и глаза Тэмпест округлились. Все присутствующие в комнате замерли.
Пайр поднял с кровати свой кинжал и другой рукой отряхнул рукав.
– Я кажусь тебе глупым? – Его тон был мягким, но опасным.
Мурашки побежали по ногам Тэмпест.
Кровь отхлынула от лица скакуна, но он стоял на своем, оскалив сцепленные квадратные зубы:
– Это глупо. И все ради какой-то юбки.
Пайр рассмеялся:
– Какой-то юбки, а? Доставай свой клинок, Тимо.
Тимо вытащил из-за пояса клинок, зажал его зубами и затем завязал свои черные волосы.
– Как прикажете, мой господин, – процедил он сквозь зубы. На секунду посмотрел влево, а затем атаковал.
Еще один Оборотень отделился от группы и атаковал в паре с Тимо.
Кицунэ лишь кровожадно ухмыльнулся, отчего у нее словно сковало льдом всё внутри, даже саму душу. Тэмпест с неохотным благоговением наблюдала за тем, как кицунэ увернулся от обоих нападавших, высоко подпрыгнув и нанеся сокрушительный
