изголовью кровати и наблюдала за тем, как танцуют языки пламени, пока мужчины молча обрабатывали ее ногу. Если она хотела добиться чего-то от кицунэ, то давно пора скормить ему кусочек информации о себе.
– Помнишь, где именно в лесу ты жила, девушка без имени? – спросил Пайр, игнорируя тот факт, что Тэмпест явно ушла в свои мысли на несколько мгновений.
Тэмпест задумалась над его вопросом, нахмурившись.
– Я не… я никогда по-настоящему не задумывалась об этом, честно говоря. Рядом с горами. Но ведь горная цепь довольно длинная, правда? Так что, по правде говоря, я не знаю. Я была всего лишь ребенком.
– Значит, твоего отца не было рядом, раз ты переехала после смерти матери? – подстрекал Пайр, подхватывая с кровати маленькую баночку со сладко пахнущей пастой и протягивая ее Бриггсу, который начал наносить смесь на ногу Тэмпест.
Она зарычала и отпрянула, но Пайр удержал ее ногу на месте.
– Ах… ты мог предупредить, прежде чем наносить на меня Мимикию!
Пайр усмехнулся:
– Никакие предупреждения не подготовят человека к жжению. К сожалению, у нас под рукой не так много пасты, поэтому мне придется использовать ее экономно. Открытая рана на ноге имеет первостепенное значение, поэтому тебе придется обойтись перевязкой и старым добрым временем для лечения спины и руки.
Бриггс встал и указал на ее спину:
– Могу я осмотреть твою спину?
– Да, пожалуйста.
Тэмпест неуклюже села и позволила целителю поднять ее рубашку. Мурашки пробежали по рукам, когда ее голой спины коснулся прохладный воздух. Целитель перекинул волосы девушки через плечо и сделал резкий вдох. Она скривилась, когда его пальцы коснулись ее кожи. Гончая знала, что та, должно быть, потемнела от синяков.
– Что нанесло тебе такие увечья? – спросил целитель.
Спина дернулась, когда Бриггс провел пальцем по одной из ее ран, полученных на Испытании.
Пайр поднялся, впившись взглядом в ее спину. Он присвистнул:
– Яма тут ни при чем. Так откуда они, милая?
Тэмпест оглянулась на двух Оборотней:
– Жизнь не всегда легка. Она еще и опасна.
– О, теперь ты разожгла мое любопытство, городская девушка. Откуда у такой учтивой дамы могли появиться такие шрамы?
Она закатила глаза.
– Лестью ты ничего не добьешься.
– Думаю, ты неправа. При помощи лести ты можешь добиться чего угодно.
– Пусть каждый останется при своем мнении.
– Такая дипломатичная, – цокнул языком кицунэ. – Но ты все еще не ответила на мой вопрос.
– И я все еще твоя пленница. По-моему, довольно справедливо.
Мозолистые пальцы приподняли прядь ее окрашенных волос, и она изо всех сил постаралась не отстраниться. Из-за краски она сейчас находилась в относительной безопасности. Если они поймут, что она Гончая, для нее все будет кончено.
– У меня такое чувство, что ты сделаешь мою жизнь интереснее, – пробормотал Пайр.
– У тебя есть еще какие-нибудь ранения, о которых мне следует знать? – с иронией в голосе спросил Бриггс.
– Нет, я думаю, остальные внутренние, – ответила Тэмпест, тряхнув головой, невзначай высвобождая свои засаленные волосы из рук кицунэ. – Раны перекрыли Мимикией.
– Что ж, тот, кто тебя лечил, проделал замечательную работу.
– Моему дяде много раз приходилось меня латать. В детстве я была самой настоящей сорвиголовой.
– Судя по всему, ты ни капли не изменилась, – пробурчал целитель.
Тэмпест тихо рассмеялась, хотя ей было невесело:
– Мой язык постоянно меня подводит. Я склонна к прямолинейности и поэтому попадаю в неприятности.
Пайр подошел к стремянке и, не сказав больше ни слова, поднялся на чердак. Над головой Тэмпест раздалась серия глухих ударов и грохота.
– Он всегда такой? – спросила Тэмпест.
– Он не может надолго оставаться без движения, – пробормотал Бриггс и натянул на Тэмпест ее испорченную рубашку.
Кицунэ спрыгнул с чердака, ловко приземлился и швырнул в нее тунику. Она рефлекторно ухватилась за ткань и перевела взгляд с мужчины на одежду.
– Твоя собственная одежда испорчена, – сказал он в качестве объяснения. – Надень эту.
– У меня в сумке есть запасная одежда, – ответила она. – Если вы вернете мои вещи, я больше не буду злоупотреблять вашим гостеприимством.
Гостеприимство – слишком громкое слово, но лишний раз сыграть на его самомнении не помешает.
Пайр погрозил ей пальцем.
– Умеешь ты заговаривать зубы, милая. В тот раз я почти поверил тебе. Тебе нравится мясо кролика? – спросил он, меняя тему.
– Кролика? Зачем…
– Ты не ела несколько часов. Тебе нужно поесть, если хочешь восстановить силы.
Тэмпест, словно чего-то опасаясь, нахмурилась.
– С какой стати мне верить, что ты не ничего не подсыплешь в мою еду?
– Ты сейчас серьезно? – удивленно спросил он. – Я потратил столько времени, спасая тебя, промывая твои раны и используя свой истощающийся запас Мимикии ради твоего исцеления, а теперь ты думаешь, что я собираюсь отравить тебя?
Тэмпест пожала здоровым плечом.
– Такие вопросы необходимо задавать. Девушка не выживет в Дотэ, если не будет осторожной.
Пайр тяжело вздохнул, хотя на его губах играла улыбка.
– Верно.
Насвистывая мелодию, он принялся за работу на маленькой кухне, чистя картошку, шинкуя морковь и поставив воду на огонь кипятиться, пока Бриггс убирал оставшийся после обработки ран беспорядок и помогал кицунэ готовить. Все это было очень по-домашнему и вызывало смятение. Несмотря на смешанные чувства, сорок минут спустя желудок Тэмпест начал настойчиво урчать от запаха тушеного мяса, которое они готовили, ей было уже все равно на ее опасения по поводу еды.
Однако, когда Пайр протянул ей тарелку с дымящимся рагу, она тут же вернула ее ему.
– Ты первый, – потребовала она.
– Знаешь, я приготовил достаточно для всех нас. И у меня есть своя тарелка.
– Мне все равно. Съешь немного из моей, пожалуйста.
Глаза Пайра блеснули в свете огня, на котором готовилась еда. На мгновение Тэмпест показалось, что он откажет ей в просьбе.
– Если бы я планировал отравить тебя, глупо было бы делать это так откровенно.
Она стояла на своем.
– Смерть – не единственное, чего боится женщина.
Тень понимания промелькнула в его глазах. Не споря, он поднес глубокую тарелку к губам и съел немалую порцию рагу, не отрывая взгляда от Тэмпест.
– Довольна? – спросил он ее, возвращая тарелку.
Тэмпест кивнула в знак благодарности:
– Весьма признательна.
Пайр вернулся к своей тарелке и, присоединившись к Бриггсу, принялся поглощать рагу. Спустя несколько минут оба мужчины оказались сыты. Кицунэ встал и подмигнул ей, направляясь к двери.
– Поспи немного, – сказал он, не оборачиваясь. – Мы еще поговорим утром, когда ты почувствуешь себя лучше.
– Или ты мог бы просто оставить меня в покое.
Он широко улыбнулся:
– И как в таком случае ты будешь мне полезна?
Казалось, уже в сотый раз Тэмпест прикусила язык
