в голову пришла мысль более ужасающая, чем приснившийся кошмар. Что стало известно талаганцам?
– Я… – Она прочистила горло. – Я разговаривала во сне?
– Ты кричала, – мягко произнес Бриггс.
– О, – пробормотала она. – Уверен, что я не сморозила какую-нибудь глупость?
– Нет, девочка.
Она не знала, верить целителю или нет, но у него не было причин лгать. Хоть она и чувствовала себя ужасно напуганной, ее тело погрузилось в благословенное забытье.
* * *
– Давай, уже почти полдень. Тебе нужно поесть, а мне нужно сменить повязку на твоей ноге.
Тэмпест застонала.
– Я бы тоже стонала, если бы была в твоем состоянии. Похоже, тебе не помешало бы еще немного Мимикии.
Голос оказался женственным и приятным на слух, хотя тон не допускал абсолютно никаких возражений.
Тэмпест открыла глаза и осмотрела новоприбывшую.
У кровати, внимательно разглядывая ее ногу, стояла женщина, которая на вид казалась лет на десять старше самой Тэмпест. В людском понимании она была красива: темно-каштановые волнистые волосы, карие глаза и загорелая кожа. На ее пышной фигуре сидело простое белое платье, покрытое зеленым фартуком.
Наряд, которым желали подчеркнуть безобидность. Это вызвало у Тэмпест подозрения. Почти все Оборотни из клана Пайра, с которыми она сталкивалась до сих пор, демонстрировали свою силу, частично изменив форму. И хотя женщина явно была Оборотнем, она не выставляла напоказ ни капли своего талаганского наследия. Была ли она просто скромной и слабой или это все обман, чтобы усыпить бдительность? Создавалось ощущение, что все-таки последнее, потому что именно так поступила бы сама Гончая.
По крайней мере, выглядела она по-человечески. Из-за этого Тэмпест с легкостью смотрела на женщину, не испытывая желания отшатнуться от ее прикосновений к своей ноге.
– Ты кто? – сонно спросила Тэмпест. В горле у нее пересохло, слова едва различимы.
Женщина улыбнулась, взяла деревянную чашку с прикроватного столика и протянула ее Тэмпест, прежде чем заговорить.
– Я Никс, – сказала она. – Для меня большая честь познакомиться с тобой. Как тебя зовут?
Тэмпест улыбнулась и склонила голову набок.
– Разве ты не знаешь?
Женщина улыбнулась в ответ. Во взгляде читалось добродушие.
– Я не из тех, кто всегда верит сплетням. Хотела услышать лично от тебя.
– Я Джунипер.
Никс цокнула языком.
– Твоя первая ложь, однако неважно, как я тебя называю, если мы понимаем друг друга. Ты не пытаешься причинить вред мне или моим близким, и я делаю то же самое.
Тэмпест сделала большой глоток воды.
– Кажется разумной просьбой.
– Хорошо. – Женщина похлопала Тэмпест по руке. – Рада слышать. Многие в мире питают предубеждение к талаганцам. Я знаю многих, отдавших жизни только за то, что родились Оборотнями. – Никс нахмурилась. – Даже поклявшиеся защищать королевство приложили руку к этому насилию, в том числе и Королевские Гончие.
Гончая никогда не убивает без причины. Она лжет. Живущим по законам Короны никогда не будет угрожать опасность. Если в том, что говорит Никс, и есть доля правды, то только потому, что все окружающие ее Оборотни – преступники.
– Надеюсь, ты проголодалась, Джунипер, – послышался голос Бриггса от входной двери.
Тэмпест оживилась и, повернув голову, увидела Бриггса, несущего в обеих руках тяжелую дымящуюся кастрюлю с устроившейся сверху буханкой хлеба. Он захлопнул дверь ногой, прежде чем неуклюже направился к потертому деревянному столу, расположенному рядом с кухонной зоной коттеджа. Он со стуком поставил кастрюлю на стол, а затем посмотрел на Тэмпест.
– Получилось отдохнуть? – спросил он.
– Да, спасибо.
– Она выглядит ужасно, правда? – протянул сверху знакомый голос.
Тэмпест замерла и бросила взгляд на чердак как раз в тот момент, когда Пайр прыгнул вниз и приземлился, не издав ни звука. Она тренировалась всю свою жизнь, чтобы приобрести навыки, которыми он обладал от природы.
Он ухмыльнулся:
– Не обижайся, но вид у тебя пугающий. Ты что, совсем не спала?
Она опустила взгляд, не в силах смотреть на кицунэ, без того чтобы не вспоминать сон.
– Можно и так сказать, – проворчала она, теребя прядь крашеных, грязных черных волос. – Учитывая все обстоятельства, уснуть было тяжело.
– Возможно, стоит дать тебе что-нибудь, чтобы ты могла как следует отдохнуть, – размышляла Никс, крепко держась за ногу Тэмпест и втирая небольшую дозу Мимикии, из-за чего Гончая попыталась отпрянуть. Никс нахмурилась, глядя на нее. – Тебе не полегчает, если ты не будешь спать.
– И есть, – добавил Бриггс, наливая суп в тарелку и отрезая толстый кусок хлеба. Он дернул подбородком в сторону кицунэ и протянул тарелку с едой: – Накорми девочку.
Пайр выхватил еду у целителя и сунул миску с супом и большой ломоть хлеба в руки Тэмпест. Она не смотрела на него, когда он это делал, и принюхалась к еде, на случай если туда подмешали яд. Ты никогда не можешь быть слишком осторожным.
Пайр цокнул языком.
– Вот и твоя благодарность. Знаешь, я бы мог просто позволить тебе умереть и…
– А я не просила тебя мне помогать, – выпалила Тэмпест, все раздражение с прошлой ночи тут же вернулось. Она медленно подняла голову и пристально посмотрела на Пайра, пытаясь совладать с яростью, которую прятала с тех пор, как ее загнали в лес. – Я никогда всего этого не просила.
– А вот и прекрасные глазки, – промурлыкал он, и его ухмылка больше походила на оскал. – Ненавижу, когда меня игнорируют.
Тэмпест стиснула зубы и отвернулась, глядя в маленькое окно на густой зеленый лес, укрывающий домишко от всего мира. Кицунэ разозлил ее просто ради реакции, и она попалась.
– В этом вся прелесть дружбы, – прокомментировал он, неся деревянный стул от стола к кровати Тэмпест. – Друзья помогают без каких-то там скрытых мотивов.
Он оседлал стул, сложив руки на его спинке. Тэмпест заставила себя выдержать его взгляд, чтобы доказать, что не боится вызова. Пайра больше не покрывали грязь и кровь. Напротив, в чистой белой рубашке, бриджах из черной кожи и сапогах до колен, он выглядел настоящим джентльменом и по совместительству негодяем, каким, без сомнения, себя воображал.
– Если говорить о настоящей дружбе, то, вероятно, так и есть. Мы с тобой не друзья. Ты меня похитил.
– Мы можем стать друзьями, – предложил он.
Она предпочла бы дружить со львом, чем с хитрым кицунэ. Он опасен. Настоящий вопрос заключался в том, кем он на самом деле являлся? Как он связан с Шутом? Убивал? Отвечал за оружие? Может, за живой товар? Связан ли этот загадочный Оборотень с главной угрозой Хеймсерии?
Пайр снова рассмеялся:
– На что же ты смотришь с таким угрюмым выражением на своем прелестном личике?
Никс слегка ударила его по затылку, заставив лисьи уши Пайра дернуться в ответ.
– Наша гостья
