кого, она никак не могла понять. Как правило в те далёкие времена фотографии подписывали, но Вере совсем не хотелось вынимать снимки из прорезей для фото в альбоме, так как она боялась повредить старые фотографии, а рисковать чей-то памятью из-за своего праздного любопытства ей не хотелось. Тут она услышала голос Тима, который проснулся.
– Мам, ты где?
Веру Ивановну немного позабавило восклицание сына. Сейчас они все жили в маленькой двухкомнатной квартире, и она казалась им просто дворцом по сравнению с комнатой в общежитии, где её семье пришлось прожить шестнадцать с половиной лет. Когда они панировали рождение детей, у них с мужем никогда не было надежды на помощь государства. Всегда надеялись лишь на себя и на свои силы. Единственное, что действительно не смогли, так поправить своё жилищное положение. Много лет назад муж работал при одном колледже, где ему пообещали квартиру или коттедж через какое-то время, так как намечалось строительство жилья для сотрудников. Им дали комнату семнадцать квадратов, и Вера приложила все свои усилия на благоустройство этой комнатки. Каждый год она меняла обои, переставляла мебель так как ей хотелось, и чтобы растущим детям было комфортно. Мебель у них была хорошей. Комнату она делила на две части красивой шторой или по-особенному ставился низкий книжный шкаф, чтобы на их «кухне» было много света, не было темно. Всегда на полу лежали ковры. В имитированной «столовой» узкая ковровая дорожка, а в «зале» большой овальный ковёр. Много цветов и света. Однажды к ним случайно пришла в гости мать её соседки и очень удивилась: «Как у вас уютно и красиво. Совсем не похоже на общежитие». Вере подумалось, что человек просто воспитан, но побывав со временем в гостях у соседей решила, что у неё намного уютнее, чем у других. Вера воспитывала родных детей, окружая их любовью, заботой и ещё учёбой. В их доме всегда было много книг, и чтение на ночь было законом. Как бы мама не уставала, всегда дети перед сном услышат интересную сказку и колыбельную песенку, некоторые песенки для каждого ребёнка Вера сочиняла сама. А ещё они любили играть все вместе в настольные или словесные игры. Вера делала всё, что было в её силах, чтобы дети не чувствовали тесноту и дискомфорт. Муж работал за мизерную плату ради мифической надежды на достойное жильё для своей семьи. Параллельно трудился переводчиком и механиком на строительстве сахарного завода у турков, которые сотрудничали в те времена со строительной компанией в городе. Но эта вторая работа считалась по совместительству и, соответственно, оплачивалась не в полной мере по тем временам.
Потом стало ещё интереснее. Руководство института, колледж к тому времени поменяло свой статус, стало выселять неработающих в нём людей, попросту говоря, на улицу, объясняя это распоряжением Министерства образования. Люди стали подыскивать себе недорогое жильё. Многие вынуждены были съехать. Пришлось работать мужу в штате за мизерную плату теперь из-за комнаты семнадцать квадратов. Как-то он подошёл к господину депутату С. и показал письма, которые периодически получала их семья три раза в год от руководства института о выселении. Что ответил депутат и глава города господин С. в присутствии своей свиты многодетному отцу? «Не надо было рожать!» Потерянный муж пришёл домой: «Я ничего у него не просил. Я просто хотел, чтобы он посодействовал, чтобы нас оставили в покое». В следующий раз сама Вера решила пойти к сменившемуся главе города, г-ну Л. Что он сказал ей, когда она показала «письма счастья», как она их называла? «Ой! Ничего вам не сделают. Живите спокойно». Спокойно как-то не получалось. Ей было неприятно проходить мимо вахты, где её поджидало письмецо-напоминание о срочном выселении. Через некоторое время опять в городе поменялась власть и в институте появился новый ректор и депутат в одном лице. Вера пошла к нему на приём. В ответ она услышала, что из общежития всех будут выселять, а жить будут только студенты, и якобы это опять распоряжение Министерства. Вера вспомнила тогда в кабинете, как однажды к ней в комнату без стука бесцеремонно ввалилась фельдшер общежития и не извинившись, даже после того как поняла к кому она попала, вышла с каменным лицом; как воспитатели студентов на этаже предупреждали её об очередной проверке и просили убрать из сушилки сохнущие ползунки, пелёнки и коляску из коридора. И на очередное утверждение ректора, что всех людей и работающих в институте и неработающих будут выселять, Вера, подойдя к нему поближе, спросила: «Вы хотите увидеть на институтской площадке под своими окнами картонные коробки с семьями выселенных людей? Вы хотите выселить семьи через суд и без предоставления жилья? Мою семью вы никуда никогда не выселите. Я уйду от сюда только в свою собственную квартиру!» Ректор просто опешил от такой речи. Потом Вера, не любительница обивания порогов, попросту заставила себя пойти в Администрацию города, где ей попался очень интересный человек, господин Х. Он тут же вызвал свою секретаршу и отдал ей чёткие поручения. Он начал так: «Направьте письмо в институт, затем…». Через некоторое время Вере позвонили и сообщили, что ей дают квартиру… Она не могла поверить. Затем начались формальные процедуры, осмотр квартиры. Квартира оказалась, мягко говоря, убитой в хлам. Полы, балконное покрытие, оконные рамы и тому подобное нужно было менять. Но радовало, что они скоро переедут в квартиру, что не нужно будет стоять в очереди в коридоре, чтобы принять душ, а в любое время можно будет принять ванну. Но, однажды, когда она со своей приятельницей-соседкой пришла на новую квартиру, чтобы обговорить какие ремонтные работы надо сделать в первую очередь и сколько это будет стоить, не смогли открыть дверь, замок поломался, и они ушли. А потом через неделю Вере на работу позвонили с Администрации города и попросили… У Веры интуиция была развита ещё с детства, и она спросила в лоб после приглашения приехать в жилотдел города: «Вы у меня хотите забрать квартиру?». В Администрации милая молодая женщина пыталась подобрать нужные слова, мол простите, извините, так вышло, недоглядели, у квартиры нашелся хозяин, который сидел в тюрьме… А Вера просто сказала: «Не волнуйтесь, я не буду кричать и жаловаться на вас». Она встала, отдала ключи, пожелала всего доброго потерянной женщине и спокойно вышла из здания. Но на улице она разрыдалась. Бедная старшая дочь, которую она взяла с собой для поддержки, не знала, как её успокоить. Зная, что ничего просто так не бывает, это всегда для чего-то, Вера не могла понять, почему
