принято говорить в таких случаях?
– Это кольцо для тебя. Выйдешь, не выйдешь, а кольцо надень сейчас. Оно выбиралось для тебя. Я решил, что оно тебе очень подойдёт и понравится – он открыл белую бархатную коробочку и на свету заиграли разноцветными бликами голубые, синие, фиолетовые камешки, очень похожие на те, которые были на её любимом ожерелье.
– Какое чудесное кольцо, просто удивительное. – шепотом произнесла она – Как ты узнал?
– Я ничего не знал, просто зашёл в ювелирный, а там увидел в отдельной витрине такую красоту.
– Почему в отдельной?
– Там была выставка молодых ювелиров. Они делали свои ювелирные изделия по находкам археологов в данной местности. То есть, как бы давали вторую жизнь тому, что уже существовало сотню лет назад. А это кольцо изготовлено по образцу кольца княгини, которая жила и правила здесь много веков назад. Наденешь?
– Да. Выходит, что эти молодые ювелиры имеют доступ в хранилище музея? Мы не видели это кольцо в залах. Ведь так? Я бы его запомнила.
– Да, наверное. Поговорим о нём позже. Сейчас я хочу рассказать, как альбом оказался в доме. Обещай, что выслушаешь меня до конца и не убежишь.
– Ага. Бежать-то некуда. Специально меня привёз сюда. Так? – ответила Вера, надевая кольцо и любуясь им.
– Да. Этот дом, в котором вы сейчас живёте, мой. Тебя наградили по-настоящему, но я не мог тебя потерять, понимаешь? Поэтому ещё придумал эту уловку с домом. Вывез все свои личные вещи в часть. Всё равно там пропадаю. А вот альбом забыл. Это не было враньём. Это был способ тебя удержать. Ты понимаешь?
Вера стояла и смотрела на море. Чудно, он её не обманывал. Хорошо. Пусть так.
– Ещё…
– Есть ещё и «ещё»!?
«Слава Богу, убивать и убегать она от меня не собирается, вроде шутит» -подумалось Сергею, и он продолжил:
– Да есть. Ты знаешь где я работаю и какой это риск. Этот дом, наш дом, я полностью оформил на тебя. Код от сейфа пока не скажу, потом, когда ты успокоишься… Мало ли что со мной случится, дом тебе и детям останется.
– Так нельзя, так нельзя говорить! Даже думать не смей, слышишь?! – она готова была испепелить его своим взглядом – Мне, мне ничего, ничего не надо! Просто живи и будь рядом. Пожалуйста, не исчезай, слышишь?! – слёзы полились градом по щекам. Она стала вытирать их. Сергей растерялся, он не знал, что ему делать. Крики, упрямство, возражения он ожидал, но вот такой реакции, нет.
– Ну не надо, не надо. Пожалуйста. Успокойся. Я ведь не сейчас тебя покидаю. Смотри, до каких погон дослужился. Не так-то просто меня убить. Но предупредить я тебя должен. Понимаешь? Пообещай, что документы рвать не будешь, хорошо?
– Хорошо. Ладно, не буду. Только это страшно. Тебе понятно? Мне страшно, ясно? Потерять тебя, Сережа, страшно.
– Да, я понимаю. Мне тоже страшно тебя потерять. Пойдём к машине, темнеет.
Мальчишки подбежали к джипу и стали наперебой рассказывать о своих впечатлениях о дольмене. Настроение мамы заметили, стали расспрашивать, чего это мама такая грустная. Сергей ответил за неё, что мама утомилась и ей нужно отдыхать, да ещё на этой высоте нельзя находиться людям с низким давлением. Так и доехали до дома. – Спокойной ночи, Сергей Николаевич! – мальчишки вприпрыжку побежали по лестнице в дом.
– Спокойной ночи и вам! – ответил Сергей – Ну, как, пришла в себя? Я никогда не буду тебе врать. Правда. Недоговаривать буду, если это касается службы. Договорились?
– Договорились – она крепко пожала ему руку и ушла в дом.
– Спокойной ночи, не пожелаешь?
– У меня не получится, а у тебя? Ну на всякий случай, спокойной ночи, пока.
«Всё будет хорошо» – подумалось ему.
«Всё будет хорошо» – подумалось и ей.
***
Утром, она вскочила бодрячком и понеслась к Вениамину Петровичу на место археологических раскопок.
– Доброе утро, Вениамин Петрович! Как вы?
– Вашими молитвами, Вера Ивановна. А вы как?
– Да вот любопытство заедает. Говорят, ваши местные молодые ювелиры выставку своих изделий организовали. И не простую экспозицию, а украшения, сделанные по эскизам старинных. Где же они берут такие эскизы, с чего срисовывают? – Нечего скрывать, дорогая Верочка, у нас они работают. Разрешаем под присмотром в нашем хранилище рассматривать и копировать. Пусть учатся. А то некоторые ювелиры такой модерн закрутят, что, как говорится, ни уму, ни сердцу. А так будто вторую жизнь дают изделиям. Древние мастера с душой украшения делали. Вот и ваше колечко из этой серии. Подарил кто? Раньше его я не видел – он с хитрецой посмотрел на Веру. Она смутилась от этого взгляда и соврала:
– Да, просто не надевала. Мешало бы работать на раскопках.
– Ну-ну, пусть так. Только экспозиция эта только вчера открылась. А копия этого кольца была сделана с кольца княгини Агидель. Помните, вы нашли ожерелье? Тоже её. Да чего говорить, я лучше покажу. Пойдёмте со мной.
Они прошли в его кабинет, и профессор показал ей кипу больших и маленьких фотографий, разбросанных на столе. – Это мои молодые археологи ходили к древней часовне на горе где обнаружили древнюю фреску, хотят реставрировать. Раньше эту часовню никто тщательно не исследовал – подъём трудный. Да и деревья внутри уже выросли. Всё случайно получилось. Там гуляла молодёжь, начался сильный ветер, пошёл дождь. Они скрылись в этом месте. Деревья от сильного порыва ветра наклонились, и ребята увидели вот это изображение. Когда вернулись из похода, сразу же прибежали ко мне. А я отправился туда со своими студентами-практикантами. Смотрите, вот ваше кольцо и ожерелье, которое вы нашли. Здесь они едва заметно, время сделало своё дело, да и фотографии тоже не высший класс. Съёмка была непрофессиональной. Снимали практически в темноте из-за выросших внутри деревьев. Но существуют ещё и описания этих драгоценностей.
Вера взяла в руки большую фотографию фрески княжеской семьи. На ней не было чёткого изображения лиц, угадывались фигуры, некоторые элементы одежды, украшения. В центре была изображена сама княгиня Агидель с золотым венцом на голове и в княжеской одежде. Едва просматривалось на её шее ожерелье, а на руке кольцо, похожее на её, которое подарил ей вчера Сергей. Рядом с ней, вернее чуть позади, за правым плечом стоял высокий широкоплечий воин в доспехах рыцаря. Кое-где изображение было почти стёрто. Вокруг них дети: две княжны и три княжича. Угадывалась их разница в возрасте. Самые младшие стояли поближе к матери, а постарше поодаль. В дальнем углу картины был изображён ещё один персонаж этой фрески, как не странно, он был одет в княжескую одежду с венцом на голове. Было ясно, что его место должно быть рядом с княгиней, а не где-то в углу.
– Помните, Верочка, я рассказывал вам про эту
