– Боров, – сердито сказал я себе, – смотреть на тебя тошно!
Разумеется, я здорово преувеличивал, но иногда стоит перегнуть палку: для профилактики… Я надел мокрую рубаху на такое же мокрое тело – мне почему-то показалось, что вместе им будет веселее сохнуть – вернулся в дом и решительно отправился на кухню. Переступил через Мэсэна, спящего между окном и печкой на толстенной стопке меховых одеял, и начал крутиться перед огнем: у меня были все основания полагать, что так мы с рубахой быстрее высохнем. Мэсэн тут же учуял, что на его заповедной территории объявился чужой, проснулся и изумленно уставился на меня.
– Ты чего, Ронхул? – ошалевшим со сна голосом спросил он. – Проголодался?
– Сохну, – лаконично ответил я.
– А где ты намок? – он окончательно растерялся.
– Я не намок. Я рубаху постирал, – невозмутимо объяснил я.
– Зачем? Ночь во дворе!
– Я знаю, что ночь, – равнодушно откликнулся я. – Что делать: она была грязная, как я не знаю что, а утром я должен уходить.
– Куда уходить?
– А ты забыл? Немудрено: я и сам чуть не забыл, – сердито сказал я. – Мне нужно найти этих, как их там… Вурундшундба. Ты обещал поискать для меня Быструю Тропу. Впрочем, это не так уж важно: не найдешь быструю, пойду по обыкновенной. Как-нибудь доберусь…
– Эк тебе приспичило! – Мэсэн неодобрительно покачал головой. – Я как раз собирался отправиться на ее поиски, денька через два-три… Может подождешь?
– Нет, – твердо сказал я. – Я ухожу сегодня утром. Это решено.
Он окончательно проснулся и теперь рассматривал меня так внимательно, словно мы только что встретились.
– Ладно, – неожиданно кивнул он, – решено, так решено. Что ж ты сразу не сказал, что тебя по-настоящему надо?
– А разве я не сказал? – удивился я.
– Нет, – невозмутимо ответил Мэсэн. – Ладно уж, сейчас поедем. Дай хоть горячего попить!
– Я и сам не откажусь, – улыбнулся я.
Через полчаса мы пили традиционный душистый отвар, закусывая его комками янтарного меда – со слов Мэсэна я уже знал, что здесь нет никаких пчел, а мед собирает некий таинственный зверь Юпла: каким-то образом высасывает его из сердцевины растений и прячет в дуплах, а некоторые нахальные люди вроде моего приятеля периодически разворовывают его запасы. Я даже видел издалека черный хвост этого диковинного зверя – крупный и мощный, как хвост какого-нибудь доисторического ящера, но пышный и мохнатый, как у лисицы – разглядеть все остальное мне так и не удалось: зверь поспешно скрылся в зарослях. Мэсэн объяснил мне, что юплы не трусливы – поскольку они гораздо сильнее всех своих потенциальных противников – но разумны и нелюдимы: они попросту не любят заводить новые знакомства…
– Все, поехали, – решительно сказал я, отставляя в строну здоровенную кружку.
– А может добавки? – тоном змия-искусителя предложил Мэсэн.
Я упрямо помотал головой: с момента пробуждения у меня в заднице сидело здоровенное шило, и оно казалось мне настоящим благословением! Больше всего на свете я боялся, что мне опять удастся расслабиться.
– Ладно уж, – обреченно вздохнул он, – экий ты торопыга! – Потом на его лице появилось ангельское выражение, и он решительно сказал: – Можешь оставить себе мою одежду, Ронхул. У меня ее не так много, чтобы раздавать всем желающим, но мне будет приятно знать, что в моих штанах ходит демон!
– Спасибо, – искренне сказал я. Мне показалось, что он оказывает мне неоценимую услугу: кожаные штаны и меховой жилет куда лучше приспособлены для долгого путешествия, чем наряды, которыми снабдил меня Таонкрахт – к тому же, я постирал только рубаху, которая была отличным дополнением к моему новому гардеробу, а все остальные вещи находились в плачевном состоянии.
– А таонкрахтово шмотье оставь здесь, – с фальшивым равнодушием предложил Мэсэн. – На кой оно тебе – в лесу-то?
Я тут же понял, что меня склоняют к неравному обмену, и улыбнулся: мне захотелось его подразнить.
– Вещи, конечно, дорогие, – нерешительно протянул я, – а потом махнул рукой: дескать, была-не была! – Ладно уж, мне тоже будет приятно знать, что ты ходишь по лесу в белом и сиреневом, назло этому пучеглазому эстету и его дурацким законам.
– Ну! Так я потому и хочу разжиться твоим нарядом! – жизнерадостно подхватил Мэсэн. Он так расчувствовался, что предложил: – Если хочешь, можешь даже сапоги забирать!
– Это те, в которых я ходил по болоту? – осторожно уточнил я. И вежливо отказался: – Спасибо, не надо. Мои ботинки не годятся для охоты на грэу, но ходить в них по твердой земле – одно удовольствие!
– Как знаешь!
Он так искренне обрадовался, услышав мой ответ, что мне захотелось отказаться от всего остального, и уйти от него голышом – чтобы этот невероятно хозяйственный парень был счастлив. Но бродить по чужому миру без штанов – это было свыше моих сил, так что я взял себя в руки.
Наконец мы сели в телегу и поехали – на сей раз не к болотам, а в обратную сторону – туда, откуда Мэсэсн привез меня к себе в гости.
– А как ты будешь искать Быструю Тропу? – с любопытством спросил я.
– А я не буду ее искать, – ухмыльнулся он. – Чего искать-то, если я знаю, где она!
– Как это? – опешил я.
– А вот так! – отрезал он.
– Но ты говорил…
– Знаешь что, Ронхул? – Мэсэн уставился на меня с обезоруживающей улыбкой. – Я живу тут один – уже очень много лет. Порой привезу себе бабу, бывает. Но долго они не задерживаются. Я их сам прогоняю: как ночь проходит, так морду становится видно, а если она еще и лопотать начинает… А мужики ничем не лучше, только от них еще и удовольствия никакого, только пожрать норовят! Мне тут словом перекинуться не с кем: ты же сам видел, какой здесь бестолковый народ! Каждый знает полтора десятка слов и при этом едва понимает, что они значат… Хурмангара, что с них взять! Да еще и отупевшие от неправильного огня… Есть еще Сох, они ребятки толковые, даже слишком, но им запрещено заводить приятелей вне своей касты. А хозяева соседних замков с радостью покупают у меня дерьмоедов, но чтобы выпить в моей компании и язык почесать – ни-ни! Я – не их поля ягода, сам понимаешь… Одним словом, я подумал, что не будет большой беды, если ты погостишь у меня несколько дней. Вот и наговорил тебе с три короба. Смешной ты, Ронхул – а еще демон! Сам шел по Быстрой тропе, и сам же у меня спрашивал, как ее найти…
Я подумал, что надо бы рассердиться. но сердиться на этого парня было совершенно невозможно! Его признание вызвало у меня не гнев, а искреннее сочувствие.
– Ну ты и хитер, – вздохнул я. – А я-то хорош!
– Не злишься на меня? – обрадовался Мэсэн. – Вот и правильно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
