и мы перемещаемся в ректорский кабинет — благополучно забыв при этом про Мымру. Увы! Галгалея закатывает ректору истерику, пользуясь тем, что теперь-то Мэй точно не рискнет ее развоплощать. Еще бы, она у нас теперь главный свидетель! Ну, не считая пропавшего гоблинского носка.
— Прокляну, — сквозь зубы обещает экзорцист. — Тебя, флуктуация, будет неделю эктоплазмой тошнить.
Мымра не рискует проверить и затыкается. На лице ректора отпечатывается облегчение, а Зург прячет понимающую улыбку. Ему, как и мне, явно хочется выяснить, блеф это или нет. А то с Мэя станется!
Остаток ночи проходит суматошно. Спустя три часа мы все же дожидаемся следователей из Ионеля. Они, как и я, немного устали из-за бессонной ночи, и не сказать что безмерно вдохновлены новым трупом.
Группа работает слаженно. Несколько магов осматривают место преступления, кто-то общается с ректором и комендантом, кто-то расспрашивает Федора, кто-то перебрасывается парой слов с Мэем, а кто-то особо несчастный пытается допросить призрак Мымры.
К утру доходит очередь и до меня. Ну что сказать? Скучно, нудно, обыденно. Из интересного только запись в протоколе допроса, составленная якобы с моих слов:
«…хотя гоблин мог быть неприятным и непредсказуемым, его знания и опыт делали его ценным сотрудником библиотеки. Студенты, которые преодолевали свой страх перед ним, могли получить от него ценные советы и помощь в поиске нужной информации. В конце концов, гоблин являлся неотъемлемой частью школьной библиотеки, добавляя в нее некую загадочность и уникальность…».
— Про «загадочность» можно убрать, — осторожно говорю я. — А еще не раскрыта тема фамильяра, говорящего оранжевого носка,
— Сейчас добавлю. Благодарю за сотрудничество.
Следователь старательно дописывает про носок, и мы расстаемся довольными друг другом.
Я уже направляюсь к себе с надеждой все же немного поспать, как у выхода из библиотеки меня окликает Федор:
— Марина! Позовите, если не сложно, какого-нибудь господина из Ионеля. Кажется, я нашел пропавшего фамильяра.
Ого! С меня мигом слетает весь сон.
Федор Иванович сидит у потухшего камина и задумчиво просеивает золу между пальцами. Подхожу ближе, и он показывает обрывок чего-то оранжевого:
— Согласитесь, Мариночка, убийства в этом мире интереснее и разнообразнее. Гоблина оглушили, задушили носком-фамильяром, а потом бросили носок в огонь. Как думаете, зачем?
Забывшись, протягиваю руку — но тут же вспоминаю, что это вещдок. Или еще один потерпевший? Не представляю, к какой категории относятся фамильяры.
— Так что насчет версий, Мариночка, — торопит Федор.
Версия у меня есть, да. Правда, звучит она немного дебильно. Год назад я даже не представляла, что буду предлагать что-нибудь такое на полном серьезе, а теперь вот:
— Чтобы носок не проболтался?..
— Чтобы носок не проболтался.
Глава 26
Следующим утром направляюсь к демону. Не то чтобы я подозревала господина Доментиана, просто, когда мы общались в прошлый раз, я пообещала зайти к нему первому, как только на горизонте появится следующий труп. И вот он, собственно, появился. Причем не один, а сразу два: библиотекарь Горм Странцелист и его носок-фамильяр.
Подкарауливаю господина Доментиана между занятиями. Ну, то есть сначала я честно пытаюсь подойти к нему до начала уроков, но в коридоре мне попадается Галка с очередными гениальными идеями насчет убийства библиотекаря и носка, и приходится слушать. Стенания неупокоенной потерпевшей длятся не менее получаса, и к началу урока я безнадежно опаздываю.
Отвлекать демона от занятий мне неудобно, поэтому жду его под дверью, слушая периодически доносящиеся из класса вопли. Говорят, в последние недели Доментиан особенно лют и отправляет всех подряд на больничную койку. Впрочем, я не особо общаюсь с местными лекарями и не могу это проверить.
— Добрый день, господин Доментиан, — говорю я, когда демон наконец-то заканчивает со студентами и отпускает их на перерыв. — У нас новый труп, а я обещала прийти к вам первым…
Сбиваюсь, встретив его насмешливый взгляд:
— И вы, конечно, подозреваете меня, — сходу заявляет Доментиан. — В убийстве… напомните, кого там убили? Библиотекаря?
— Библиотекаря Горма Странцелиста и его фамильяра, говорящего оранжевого носка по имени Носок.
— Надо же, — вскидывает брови преподаватель. — И что случилось с этими несчастными?
Я тут же вспоминаю его манеру вести беседу — а именно, на каждый мой вопрос задавать по два своих — и начинаю рассказывать. Демон выслушивает повесть о том, как бедолагу Горма оглушили ударом по голове, а потом задушили носком, с традиционным скучающим видом. Но меня уже на мякине не проведешь.
— … следствие считает, что подобраться к библиотекарю мог кто угодно. Главное — нейтрализовать носок, чтобы тот не начал орать, — рассказываю я, вспоминая «очаровательную» привычку покойного Горма дрыхнуть на рабочем месте. — Я, конечно, не сказать что подозреваю вас, господин Доментиан…
Заминка вызвана тем, что я не сразу вспоминаю, чем демон занимался на балу. Слишком много ярких событий: Федор Иванович с ректором, Галка, Ира с вампиром…
И Мэй, конечно. Лохматые волосы, улыбка, руки на моих плечах и… да черт бы его побрал! Я даже думать об этом не хочу.
В общем, поди тут упомни, чем занимался демон!
— Ну, вы же были на балу не одни…
В светлых глазах моего собеседника искрится насмешка:
— Не один. Со своей парой, фейри Лайон из рода Боллинамор.
Точно, фейри. Льнущая к демону хрупкая фигурка… а, может, это он прижимает ее к себе? Мы с Зургом, кажется, засмотрелись на их танец — правда, следующие пять минут господин комендант изволил ворчать про общественный порядок и нравственность, и я благополучно пропустила это мимо ушей.
— Желаете узнать, чем мы были заняты после бала? — продолжает ехидничать Доментиан.
Ну уж нет! Пусть это Зург выясняет. Вероятность, что после бала фейри и демон решили разнообразить свои отношения убийством гоблина-библиотекаря, ничтожно мала. Я лучше спрошу, не видел ли Доментиан ничего подозрительного.
— Видел! Рослый, если так можно выразиться, косматый гном с криками носился за призраком, а потом угрюмый стоял в углу и бросал хмурые взгляды на… — демон выразительно изгибает бровь, — вас!
— Полугном, — машинально поправляю я и смущенно отвожу глаза. — А еще… кхм… может, еще что-нибудь подозрительное?… А, вот! Может, вы заметили, неподалеку от вас и фейри стоял молодой грифон… Леон Блэрвик, вроде бы.
— Да, — кивает Доментиан, к моей радости забыв про Мэя. — Очень подозрительный грифон!
Ого, ничего себе! Такая характеристика дорогого стоит.
Или наоборот — как знать, может, демон опять иронизирует. Я вроде и научилась понимать, когда он говорит не всерьез, но сейчас почему-то опять сомневаюсь.
— А можно подробнее? Просто Зург неплохо о нем отзывался…
Вспоминаю слова коменданта. Как же там было?
«Леон
