Блэрвик это студент второго курса факультета искусств, учится на магической скульптуре. Новенький, перевелся из другой академии. Только пришел, а уже всех студенток очаровал, потому как обаяшка, вежлив, обходителен и вообще настоящий джентльмен». Ну, это если в пересказе.
Вот только демон с такой оценкой категорически не согласен.
— Не слишком умный, трусливый, обидчивый и себе на уме, — скучно перечисляет Доментиан. — Камнегрыз ему очень польстил.
— Я видела, как он вздрогнул при виде Мым… Галгалеи, — решаю все-таки раскрыть карты. — Вот только не знаю, достаточно ли это для того, чтобы заподозрить его в убийстве.
— Как знать, — тонко улыбается демон. — Как я сказал, грифон трус. Обычно к этому еще добавляются непомерные амбиции и злопамятность…
Понятно, Доментиан опять решил напустить туману. Если он и знает что-нибудь про грифона, то говорить об этом не намерен.
Что ж, придется выяснить это самостоятельно.
Для начала решаю поговорить с Аллет. Секретарша должна знать, что это за Леон-то такой и откуда он к нам перевелся.
Прощаюсь с демоном
Возле ректорского кабинета встречаю Федора Ивановича и Мэя. Следователь быстро просматривает какие-то документы, а экзорцист идет рядом и возмущается непонятно чему:
— Ну какая⁈ Ты мне объясни, какая может быть причинно-следственная связь между моей кармой и вторым трупом⁈
Федор Иванович просматривает документы и вполголоса комментирует: про то, что в убийстве Мэй, конечно, не виноват, но то, что такие истории случаются с ним втрое чаще остальных — неоспоримый факт.
— В этом плане вы очень похожи с Мариноч… о, Марина, мы как раз собирались к вам. Очень удачно вы нам попались.
— А что случилось? — уточняю я.
— Мы хотели попрощаться. Я забираю студентов-боевиков на практику, — поясняет Федор, и я тут же вспоминаю про Войнича.
Надеюсь, он ненадолго, а то у Амины, насколько я помню, хватает проблем с оборотнями. Фиктивный брак снизил накал страстей, но что будет, когда Войнич уедет?
Только обдумать это я не успеваю.
— А меня отзывают обратно в СОР, — фыркает Мэй, ероша и без того лохматые волосы. — Флуктуацию теперь изгонять не нужно, она свидетель! Так что я тут уже без надобности.
В голосе экзорциста слышится тень огорчения — уж очень ему хотелось развоплотить Галгалею.
Задумчиво смотрю на мага. С одной стороны, то, что он уезжает, это, конечно, хорошо — потому, что после вчерашних событий общество Мэя меня немного нервирует. А, с другой, кто будет держать в узде Галку? Без экзорциста от ее воплей пол-Академии поседеет!
— Это, конечно, грустно, — осторожно говорю я, оглядываясь на ректорскую дверь.
Мало ли, вдруг Мымре приспичит подслушать.
Но маг понимает меня по-своему:
— Я приеду на Хол Галан, — торопливо говорит он, и почему-то кажется, что он сейчас протянет мне руку, но вместо этого Мэй начинает хрустеть пальцами. — Мы с тобой еще не закончили.
Вот почему это обещание звучит как угроза?
Глава 27
Стоит мне проводить Федора Ивановича и Мэя, как сразу же возникает вопрос: что такое Хол Галан? А то мало ли! Мэй обещал на него приехать, но все, что я помню, так что этот праздник — аналог Нового года. И все! Не интересовалась как-то раньше. Поди знай, может, он вообще отмечается раз в десять лет.
В ответ на мой вопрос Зург сначала фыркает, потому поздравляет меня с долгожданным появлением личной жизни — возмущенно заявляю, что это вообще ничего не значит! — и только после этого рассказывает, что да, это такой специальный зимний праздник, символизирующий начало нового календарного года. И нужен он для того, чтобы не было так мучительно-грустно суровой длинной зимой — собственно, все как у нас.
Зург рассказывает, что для драконов, грифонов и других жителей Камберской империи Новый год называется «Хон Галан» (я почему-то запомнила «Хол Галан»), и отмечают его примерно так, как и у нас: для всех это праздник с обменом подарками, а у студентов еще и каникулы. И по датам сходится — 31 декабря.
Впрочем, декабрь в Академии СУМРАК и без этого ожидается насыщенным.
В первую неделю декабря планируется фестиваль талантов. Факультет искусств проводит выставку картин и живых скульптур, остальные факультеты и кружки презентуют проекты, показывают свою профильную магию, а еще планируется театральная постановка. По словам заранее недовольного всем этим Зурга, в постановке заняты не только театральный кружок, но и художники (рисуют магические декорации), бытовики (делают костюмы актерам) и остальные, кто не успел увернуться.
После фестиваля талантов у студентов плавно начинаются контрольные и экзамены. Хорошо, хоть не у всех сразу, потому что развлечение это не для слабонервных. Сессия и в нашем-то мире была стрессом не только для студентов, но и для преподавателей, а в Кеалмэ это осложняется наличием магических способностей и у студентов, и у преподавателей. На самом деле я не очень хорошо представляю масштаб проблемы, но мрачный Зург уже пророчит полный лазарет студентов и толпу преподавателей с дергающимся глазом.
О том, что в этот раз ситуация может осложниться из-за призрака Галки — которая и при жизни в это время вечно лезла в учебный процесс, чтобы кого-нибудь отчислить! — Зург говорит шепотом и оглядываясь, чтобы не накликать.
И только потом, когда (если) студенты сдадут экзамены, начнется подготовка к Хон Галану! Благо в СУМРАКе его отмечают не все, а только те, кто не разъезжаются по домам.
— Так что ты не особо планируй себе романтику, нам будет некогда, — мрачно обещает Зург, который — спасибо Федору Ивановичу! — воспринимает меня не как уборщицу, а как личную помощницу-на-побегушках.
— Да я-то как раз ничего не планирую, — пожимаю плечами в ответ на суровые комендантские претензии.
Планирует в основном Мэйлин: посмотреть на салют, посетить театр, потом еще куда-то в Ионеле, и все со мной. Стабильно шлет по письму в неделю, зараза, а на мои робкие попытки объяснить в ответном письме, что мне вообще не нужны никакие ухаживания, отвечает, что ему тоже уже лет пятьдесят ничего не нужно. Вот как свел метку истинности, так сразу. Не представляю, как спорить с этим загадочным аргументом, так что решаю согласиться.
С Мэем мне хотя бы легко — за исключением тех случаев, когда он высылает мне с письмом всякие платочки, перчаточки и шкатулочки. Намекнуть, что ли, через Федора, чтобы слал детективы? Жаль только, что в этом мире не продают Донцову.
Федор Иванович, кстати, тоже пишет, но реже. Мы с большим удовольствием обсуждаем с ним ход расследования. Иногда он дает советы насчет Мэя, правда, выглядят они странно: «соглашайтесь на
