– Но если он подосланный, то уже из беседы со мной поймет, что я работаю на Сопротивление!
– Верно. Но мы позаботимся о том, чтобы в отношении таких принимались нужные меры до того, как они смогут навредить. Конечно, риск есть. Не хочу создавать впечатления, что его нет. Но обещаю сделать все возможное, чтобы свести риск к минимуму.
– Можно мне немного подумать?
– Конечно, но не затягивайте.
– Как я смогу с вами связаться? Он улыбнулся.
– Ну, нет. Боюсь, этого я пока не смогу вам сказать. Может быть, и никогда не скажу. Чем меньше, сплоченнее и замкнутее каждая ячейка, тем она надежнее. Людей нельзя заставить выдать то, чего они не знают. Поедете вы в Ангулем на следующей неделе?
– Да. Я езжу туда регулярно.
– Там и увидимся.
– Когда? Где?
– Оставьте это на мое усмотрение. Просто поступайте как обычно. Не ищите меня и не предпринимайте ничего необычного. И не удивляйтесь, если я предстану перед вами не в одежде крестьянина. Согласитесь, непривычно, когда простой человек беседует с очаровательной дамой-аристократкой. Это привлекает внимание. А теперь вам пора домой, иначе кого-нибудь пошлют за вами на поиски.
Они выбрались на дорогу, Пол попридержал ветки, чтобы Кэтрин прошла, не зацепившись.
– Простите мою нерешительность, – заметила она. – Я беспокоюсь не только за себя – мне надо думать и о своем малыше.
– Знаю. Во всяком случае, вы пришли…
Он вдруг смолк. Звук мотора нарушил тишину зимнего вечера. На холм поднималась машина – полиция Виши!
– Ложись! – прошипел он, обращаясь к Кэтрин. Пол увидел ее испуганный взгляд и понял, что она просто остолбенела. Швырнув велосипед в кусты, он схватил Кэтрин, толкнул ее в чащу и пробрался следом сам. Они прилегли на куче листьев. Когда Кэтрин попыталась приподняться, он схватил ее за плечи и прижал к земле.
– Не подниматься! – приказал он.
Напуганная, Кэтрин послушалась его. Да она и физически не могла пошевелиться: он навалился на нее всем телом. Рокот мотора нарастал. Кэтрин затаила дыхание, сердце ее отчаянно стучало. Машина приблизилась, проехала мимо и на развилке дорог повернула направо. Когда шум мотора ослабел, а потом и затих вдали, Пол отпустил ее и сел. Кэтрин последовала его примеру, чувствуя, что ее всю трясет.
– Простите, – отрывисто бросил Пол.
– Почему вы так поступили? – выдохнула она, хотя, впрочем, знала, почему. – Я вся вымазалась, только посмотрите на меня!
Она отряхнула с ладоней крошку от листьев и потянулась за шляпкой, которая слетев с головы, откатилась в кусты ежевики. Взлохмаченные волосы разметались по лицу. Пол почувствовал прилив первобытных, почти забытых эмоций, но это тут же прошло.
– Нам бы не поздоровилось, если бы нас увидели вместе. Думаю, что приходится идти на такие издержки, когда связываешься с людьми вроде меня. – Он встал, подал ей руку, помогая подняться. – Может быть, это поможет вам скорее на что-то решиться.
– Я не привыкла, чтобы меня бросали в кусты! – Голос ее прозвучал резко от страха и от какого-то другого чувства, которое она не могла определить.
– Знаю. Я же извинился. Но у меня не было выбора. – Он опять достал из кустов свой велосипед. – Теперь мне надо уезжать, пока не вернулся патруль. Вам тоже стоит поторопиться. Наша следующая встреча остается в силе?
Она посмотрела на него. Обычное лицо, ставшее почти устрашающим в момент опасности, жилистая атлетическая фигура, которую не могла скрыть неряшливая крестьянская одежда. Она поддалась порыву полного безрассудства.
– Да, в силе.
– Хорошо.
Он сел на велосипед, деланно помахал ей и, нажимая на педали, укатил по дороге, сбегавшей с холма вниз.
– Мама! У тебя кровь!
Ги поймал руку Кэтрин, когда она рассеянно плеснула на него мыльную пену, – любимая его игра во время купания – повернул к себе ладонь и увидел на ней ссадину.
Кэтрин вырвала руку.
– Ничего, – успокаивающе произнесла она, чувствуя себя неловко в присутствии Бриджит, которая стояла рядом, держа в руках большое белое банное полотенце, чтобы обтереть им Ги. – Я поскользнулась, когда гуляла сегодня после обеда, и поцарапалась, вот и все.
– Ужасная ссадина, – заметила Бриджит. – Вам бы следовало смазать ее йодом.
– Ничего, – повторила Кэтрин. Ее ладонь ныла, это верно, но она почти не обращала на это внимания, поглощенная мыслями, связанными с послеобеденной встречей.
Зачем она ввязывается в такое дело? – спрашивала она себя. Ей не следовало ходить и на первую встречу, не говоря уже о другой. Англичанин, имени которого она даже не знает, источал опасность – для нее самой, для Ги, для всей семьи. Предположим, патруль Виши заметил бы, что они прятались в чаще – как бы они выкручивались? А что, если этого незнакомца задержали на обратном пути, допросили и он сказал, зачем ездил в Савиньи и с кем встречался. На лбу Кэтрин выступила испарина, на мгновение она прикрыла глаза, содрогнувшись от ужаса. Нельзя было так поступать, ставя под угрозу жизнь Ги и других. Она привыкла винить семью Шарля за сотрудничество с немцами, а теперь отчетливо поняла, почему они так поступали.
И все же… несмотря на страх, Кэтрин чувствовала, как в ней нарастает решимость. Вот почему люди отваживаются на сопротивление. Для них унизительно жить в условиях режима, когда нельзя пойти куда хочешь, разговаривать с кем пожелаешь. Иногда необходимо рисковать, чтобы сохранить уважение к себе. Сегодня, по крайней мере, она проявила неповиновение существующему порядку, в некотором роде восстала против немецких господ. Англичанин, кем бы он ни был, рискует жизнью за их свободу, и не исключено, что ее собственный брат поступает так же. Это ее как раз не удивляло – безрассудство в духе Эдвина. А если так, то наименьшее, что ей следует сделать, – предложить посильную помощь. Но если она пойдет на это, то должна проявить большую, величайшую осторожность. Не должна доверять никому, ни Шарлю, ни Бриджит, возможно, даже и самому незнакомцу. У нее целая неделя на раздумья. Но в глубине души Кэтрин уже знала, что станет делать.
8
На следующей неделе Пол Салливан поехал в Ангулем на поезде. На этот раз он выглядел другим человеком – странствующим торговцем аптекарскими товарами, – он подумал, что в своем костюме и пальто будет слишком бросаться в глаза в сельском автобусе. К тому же поездка на поезде значительно быстрее, если не произойдут, конечно, непредвиденные задержки, а время становилось все более ценным.
Он не потратил попусту неделю, которая прошла со времени их встречи. Конечно, Кэтрин представлялась бесценно важной для установления контактов, но он не мог слишком полагаться на нее и даже еще не знал, согласится ли она помогать ему. Да, можно представить себе трудности, которые ожидали ее в доме коллаборационистов, если б она и согласилась. Пол считал, что успех дела, особенно в такое время года, будет зависеть от того, насколько естественно будет ее поведение. Летом задача облегчится, но до лета еще далеко.
