Джесс поразила его искренность, но она надеялась, что позже сможет изменить его мысли.
— Разве одна ночь не лучше, чем вообще ни одной? — смело ответила она.
— Для меня — да. А для тебя? Не отвечай поспешно. Сделанного не вернешь.
Джесс смотрела на его красивое лицо. Да, подумала она, ее слова были правдой.
— Наварро, я бы хотела получить от тебя не одну ночь. Но если это все, что ты можешь дать мне сейчас, то пусть так оно и будет, — ответила она без колебаний.
— Не только сейчас, Джесси, всегда. Подумай об этом. Я не стану давать красивых и лживых обещаний, какие дают другие мужчины, чтобы получить то, что им хочется. Ты не создана для этого.
— Я хочу тебя, Наварро, сколько бы ты не мог мне дать, как бы долго ты не мог пробыть со мной.
Сердце Наварро трепетало от желания и раздиравших его сомнений. Если бы он встретил Джесс несколько лет назад, когда его жизнь была иной! Его сердце превратилось в кусок льда, а она была, как теплое солнышко, которое растопило этот лед. Если он позволит Джесс завладеть им, если он пробудет возле нее слишком долго, то может погибнуть. Им обоим будет тяжело, когда ему придется уехать, особенно потому, что он не мог сказать ей, почему этот отъезд так необходим. В то же время в жизни так мало радостей, особенно у него. Их может и не быть вовсе. Как он мог упустить такой момент? Может быть, стоит рискнуть?
Джесс наблюдала эту внутреннюю борьбу и думала, кто победит. Такой мужчина вряд ли встретится ей когда-нибудь. Ее воспитывали по-мужски, она была особенной женщиной. Поэтому ей нужен был необычный мужчина, сильный, способный защитить ее.
— Наварро, это не имеет никакого отношения к работе. Уедешь ты или останешься, то, что произойдет, будет просто отношениями между мужчиной и женщиной.
Наварро наконец сделал выбор. Он надеялся, что выбор был правильным.
— Джесси, даже если ты передумаешь стать моей сегодня ночью, я все равно буду работать на тебя. Я старался держаться подальше от тебя, потому что так было бы лучше для нас обоих, но я больше не могу.
Джесс приблизилась к нему.
— Я тоже пыталась сделать это. Ты так не похож на всех мужчин, которых я знаю. Никто из них не возбуждал во мне такие безумные чувства. Если нам суждено погибнуть от руки Флетчера, то я, по крайней мере, хоть один раз буду твоей.
Наварро заключил Джесс в объятия. Неважно, что ждало его впереди. Сейчас имела значение только эта ночь, которую он никогда не забудет. Некоторое время он просто наслаждался ощущением близости Джесси. Затем Наварро наклонился и поцеловал девушку. Этот поцелуй опьянил его сильнее самого крепкого виски.
Джесс обняла его за шею и поцеловала в ответ. Его руки сжались. Наварро, постанывая, целовал ее губы, выражая свое неуемное желание. Ее потрясла сила их взаимного влечения, тело покрылось испариной, сердце бешено колотилось. Ощущения были непривычными и восхитительными. Если эту мечту нельзя удержать надолго, то пусть она воплотится хоть один раз.
Наварро был сражен тем, как страстно Джесс отвечает на его поцелуи и объятия. Голова его шла кругом, мысли смешались. Ее поцелуи так отличались от тех, что он получал от женщин, которым платил за их ласки. Наварро очень редко бывал с женщинами, но сейчас почувствовал, что эта поразительная красавица пробудила в нем всю его сексуальную энергию.
Их поцелуи стали более долгими и возбуждающими. Губы Наварро ласкали разгоряченное лицо Джессики, спускались на ее шею, затем возвращались назад. Он зарылся лицом в ее волосы, наслаждаясь их прикосновением к своей щеке. Его рука поднялась по ее спине и утонула в каштановом водопаде. Волосы рассыпались у него между пальцами. Наварро прижал ее голову к своей груди и поцеловал Джесс в макушку.
— Я никогда в жизни не испытывал ничего более приятного, чем сейчас, когда ты в моих объятиях.
Джесс слышала, как бьется его сердце. С каждой минутой это биение становилось все сильнее и сильнее. Казалось, Наварро больше всего на свете хотел ее, но пытался сдержаться, чтобы не разрушить их союз. Она ласкала его мускулистую спину, сильные руки и плечи. Ее пальцы нащупывали выпуклости мышц и мускулов, переливающихся, словно вода в бурном потоке. Джесс была счастлива, ощущала такую свободу, что ей казалось, ее сердце не выдержит столь сильного накала страстей.
Наварро прижался губами к ее рту и дрожащими пальцами начал расстегивать пуговицы ее блузки. Он спустил блузку с ее плеч, а потом сбросил на пол. Его пальцы ласкали ее атласную кожу восхитительно и возбуждающе. Наварро легко развязал завязки ее лифчика, так как она сама расстегнула на нем пуговицы. Ее мягкая грудь упруго поддалась его рукам. Соски затвердели от его ласк. Он жадно припал к ним губами и принялся нежно ласкать их.
Джесс поразило, как возбудили ее его ласки. Она ожидала, что его прикосновения будут приятными, но они были непередаваемо прекрасны. Она почувствовала, как он снял с нее юбку, и прижалась к нему, чтобы дать понять, чтобы он не останавливался. Решив, что он не знает, как надо обращаться с панталонами, она сама освободилась от них. Джесс порадовалась про себя, что не надела после купания ботинки, а то их пришлось бы довольно долго расшнуровывать.
Руки Наварро гладили ее обнаженное тело. Годы тяжелого труда сделали ее тело сильным, но оно было очень женственным, восхитительно женственным. Загорелая кожа сохранила розовый оттенок и была гладкой, словно шелк. Наварро чувствовал ее тепло, изнывал от желания прижать ее к своей обнаженной плоти. Но сначала ему надо было притушить лампу, чтобы скрыть шрамы на спине. Он взял Джесс на руки и положил на лежанку, на которой была расстелена ее подстилка. Наварро некоторое время восхищенно разглядывал ее прекрасную наготу. Она не делала никаких попыток прикрыть грудь или рыжие волосики между бедер. Джесс казалась ему такой прекрасной, что он боялся дотронуться до нее. Наварро хотелось все время видеть ее во время занятий любовью, но то, что она могла увидеть, наверняка вызвало бы у нее опасные вопросы. Он потушил лампу, разделся и скользнул к ней. Немедленно ее руки сомкнулись вокруг него, а ее губы приникли к его рту. Все мысли покинули Наварро, кроме одной — его мечты сбывались.
Джесс перебирала волосы Наварро, который в это время ласкал ее грудь. Она почувствовала незнакомое напряжение от его умелых прикосновений. Когда его рука проникла туда, где ни один мужчина не трогал ее, она застонала от удовольствия. Джесс видела, как спариваются животные, поэтому примерно представляла себе, что будет дальше, и ничего не боялась. Она знала, что вскоре окажется в этом ее заветном месте, и с нетерпением ждала этого.
