Все уладилось, конечно, вот только Джой заболел лихорадкой. Не знаю почему. Десять лет она его не брала, а тут раз — и в три дня его не стало. Перед смертью он все просил меня написать Сью и все ей рассказать, да потом стало не до того, короче, забыл я про это дело, честно сказать. Джоя похоронил, счет его в банке проверил и оставил как есть, а вот Сью так и не написал.
Верите, нет — всю жизнь мне это покоя не давало. Так уж я себя ругал… Ведь это он, получается, из-за меня так и не вернулся к своей девчонке. Лет пять назад рассказал я об этой истории Рашу, только имен не называл. Обмолвился, что хотел бы найти Сью и послать ей деньжат. Он сначала и интереса не выказал, а полгода назад напомнил мне обо всем и сообщил, что навел справки и все разузнал. Сказал, что Сью померла, но есть у нее дочка, а папаши у дочки не имеется, и других родственников тоже. Дальше вы знаете. Ошибся Раш только в одном. Он решил, что ты — моя дочь, ну а на наследство Дункана Малкехи, без ложной скромности скажу, лапу наложить и святой захочет. Так он все это и придумал…
Лили вытерла слезы, уже давно катящиеся по ее щекам, и шумно шмыгнула носом. Дон тихонько и неловко погладил ее по руке, но девушка, казалось, не обратила на это никакого внимания.
— Так, значит… зря я сюда приехала! Мой отец мертв, уже много лет. Кристофер Джой… Мама ненавидела его всю жизнь. Считала, что он ее обманул и бросил.
— Дон, малыш, принеси мне виски. Грудь горит… Почему же зря? Не зря. Счет Джоя… Кристофера так и не трогал никто с тех пор. На алмазах он выручил неплохую сумму, а за двадцать пять лет на нее набежали отличные проценты. У тебя около миллиона фунтов, девонька.
— У меня? С какой стати?
— С той стати, что все он, Джой то есть, отписал твоей матери, а стало быть, тебе тоже. Ты его законная наследница.
Наступила тишина. Дон молча поднес стакан с виски к губам старого Малкехи, и тот сделал большой глоток.
Лили сидела, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Потом она заговорила глухим, странным голосом:
— Значит, с самого начала он знал, что убьет меня? Еще даже не видел меня в лицо, не говорил со мной, а уже знал. Все из-за денег. Из-за денег… которых у нас с мамой никогда не было. Она говорила, что ходит на хорошую и любимую работу, а сама убиралась у соседей. Мыла церковь. Разносила почту. Шила по ночам. На самом деле все это время она была богатой женщиной. Как странно… Господи, как странно! Неужели из-за денег, о которых я могла так и не узнать, меня хотел убить человек, который мне так понравился?!
— Лили…
— Да брось ты, Дон Фергюсон! Чего они стоят, ваши мужские игры, если все они из-за денег? Столько смертей, крови, обмана — из-за несчастных…
В этот момент Дункан Малкехи захрипел и засучил ногами по полу. Дон подхватил его за плечи, Лили торопливо разорвала ворот рубахи, но в этот момент рыжеволосый гигант открыл глаза и с неожиданной силой вцепился в руку Фергюсона.
— Я успел сказать, это хорошо… Ты не давай ее в обиду, мальчик… Она очень похожа на моего друга… Единственного друга… Кристофер Джой его звали, запомни, девонька. Он был твой отец и хороший человек… Работал всю жизнь и крошки чужой не взял… Я должен был раньше… Прости меня. Не дай ему уйти, Фергюсон. На болото он пошел. Он станет вас там ждать. Пристрели его, слышишь? Он убийца. Бешеный…
Огромное тело вытянулось, голова тяжело упала на грудь — Дункан Малкехи отправился туда, где ждали его Кристофер Джой, жена и сыновья.
Лили плакала, Дон молча сидел возле бездыханного тела некоронованного короля Южной Африки. Потом он, морщась, поднялся на ноги.
— Ладно. Осталось совсем немного. Рыжая, слышишь? Сейчас я пойду и закончу это дело, а потом отправлю тебя домой. Все закончилось. Ты мне веришь?
— Ты никуда не пойдешь.
— Пойду.
— Значит, ты такой же, как он.
— А я и не спорю. Я — такой же. Именно поэтому мне надо встать напротив него и задать вопросы. А потом получить ответы. Как жить иначе? Вот что, ты посиди здесь…
— Дон Фергюсон! Пошел ты к черту! Я тебя одного не пущу!
Он только ухмыльнулся, и глаза его загорелись волчьим, желтым, нестерпимым огнем. Дон легко спрыгнул на землю, поднял свой карабин, вскинул его на плечо и пошел прочь легкой, стелющейся походкой — хищный опасный зверь, профессиональный убийца, следопыт и охотник, мужчина, который… которого…
Лили замерла. Ей вдруг показалось, что она сейчас упадет замертво. Дон Фергюсон, выпивоха и нахал, невыносимый человек с дурными манерами и отвратительным характером уходил в предрассветный сумрак, а она никак не могла продышаться, чтобы крикнуть ему вслед то, что только сейчас она поняла отчетливо и ясно.
Это обязательно нужно сказать ему, ведь он может и не вернуться, и тогда вся жизнь Лили будет ненужной и бессмысленной…
Она почти сползла по ступеням террасы, кое-как заставила себя встать и кинулась за Доном Фергюсоном в чащу леса.
Джереми Раш сидел на бревне и задумчиво ворошил угасающий костер. Все вокруг было зыбко и туманно, серенький рассветный туман робко уползал по болоту в чащу, и птицы уже начали свои распевки в кустах и на ветвях деревьев.
Раш думал. Вспоминал. Оценивал ситуацию.
Дон Фергюсон никогда не был силен в сюжетах. Он слишком прямолинеен и предсказуем. Ничего не будет стоить запудрить ему мозги. Если бы не ноги, можно было бы оставить Дона в живых.
Он обязательно задумается о том, давно ли выздоровел его дружок Джерри и зачем он столько времени это скрывал.
А ведь жаль Дона. Не так уж много осталось у Джереми Раша вещей, которые ему по-настоящему дороги. Дон — одна из таких вещей. У каждого приличного мужчины должен быть армейский дружок, недалекий, но честный, с которым вместе пройдено сто дорог и съеден не один пуд соли…
Жаль, но придется его убить. Потом Джереми отправится к Лили Норвуд, увезет ее в Макомбе, поселит в лучшей гостинице города и устроит ей райскую жизнь. Днем они станут гулять и обедать в лучших ресторанах, а ночью — ночью будет еще интереснее.
Как давно у него не было белой женщины. М'денга была хороша в постели, но слишком… брутальна. Иногда Рашу казалось, что она его насилует.
С этой рыжей все будет по-другому. Она невинна, как дитя, возможно, даже девственница, хотя это в наши дни редкость. Он покажет ей все стороны любви, научит ее разным штучкам, тем, которые любит сам, и она даже не будет знать, пристойно это или нет…
А потом она тоже умрет. Это не так скоро. Еще будет свадьба, и флердоранж, и карета у церкви, и бриллиантовое кольцо на тонком пальчике, даже свадебное путешествие… А куда торопиться? Малышка чертовски хороша собой, у нее шикарная грудь и гладкая кожа, так что можно наиграться вдоволь, а потом придумать что-нибудь красивое. Сердечный приступ во сне. Аллергия на морепродукты. Депрессия. Дурная папина наследственность. Да мало ли что! Он придумает. Он творец, создатель миров, по его воле живут эти персонажи.
