Он уехал из Англии, порвав со своей семьей. Никто из них, ограниченных маленьких людишек, не понимал мятежную душу Джерри Раша. Да, он мог бы стать наследником почти полумиллионного состояния и графского титула, и что дальше? Прозябать в унылой, вечно дождливой Англии? Состоять в каком-нибудь клубе с вековыми традициями, охотиться на лис и ходить на балы?
У него скулы сводило при одной мысли об этом, и восемнадцатилетний отпрыск старинного рода сбежал из дома. Куда бегут восемнадцатилетние отпрыски? Конечно, в Иностранный легион.
Чемпион колледжа по теннису и регби не пришелся ко двору в компании бродяг и профессиональных убийц. Нет, там, разумеется, были и романтики, но этих ослов Джерри Раш презирал с детства. Он мечтал прославиться и заработать кучу денег, мечтал посмотреть иные страны, мечтал побеждать в бою любого противника… Честно говоря, он и сам был неисправимым романтиком, но убил бы каждого, кто обвинил его в этом.
Почему они сошлись с Доном Фергюсоном? По принципу притяжения противоположностей. Дон Фергюсон был силен, как бык, некрасив, беден и неразвит, Джереми Раш — тонкий и изящный красавец, выпускник колледжа.
В их паре Дон должен был стать лидером, но Раш без труда перехватил у него пальму первенства. И только во время их первых боев выяснилось, что все не так, как представлял себе Раш. Пока он хвастался перед Доном и беззастенчиво присваивал себе его успехи, Фергюсон учился воевать. Учился упорно и спокойно, хладнокровно используя опыт погибших товарищей. Когда Раш понял, что уступает деревенщине Фергюсону буквально во всем, он чуть с ума не сошел от ярости и начал наверстывать упущенное.
Разумеется, он тоже стал хорошим солдатом, другие в легионе не задерживались, отправляясь прямиком на небеса. Но на всю жизнь он запомнил то, как Дон его обогнал.
Писать он начал потому, что больше этого никто делать не мог. Многие из его боевых товарищей очень смутно представляли себе даже правила орфографии, а уж о синтаксисе и вовсе понятия не имели. Первые же его очерки произвели эффект разорвавшейся бомбы, и Раш в одночасье стал знаменит.
Не принесло ему это покоя. Он жаждал быть первым — но на пути всегда стоял Дон Фергюсон.
Они попали в плен по одной простой причине: лейтенант Джереми Раш не мог согласиться с сержантом Фергюсоном, что вылазка в стан дикарей смертельно опасна. Он погнал людей на смерть — и очутился в плену.
Дон был свидетелем его позора. Дон видел, как красавец-лейтенант извивался в пыли, давясь слезами и соплями, умоляя помиловать его и суля большие деньги за спасение собственной шкуры. И был побег, и Дон Фергюсон смог это сделать, а Джерри Раш — нет!
О том, что было с ним в плену, не знал никто. И слава Создателю. Потому что Джерри Раш был самым настоящим рабом. Он выливал помои и чистил выгребные ямы, он жрал объедки и пил мутную воду из луж. И он надзирал за другими белыми пленниками. О, Джерри Раш был самым жестоким надсмотрщиком. Даже черные обезьяны удивлялись его жестокости и одобрительно скалились, а он заискивающе глядел им в глаза и мысленно вел счет: вот еще один прожитый день…
После побега и ранения жизнь в очередной раз круто поменялась. Его нашли награды и гонорары, за него замолвили словечко в Кейптауне, кроме того, при побеге он смог очень удачно умыкнуть несколько крупных алмазов, принадлежавших вождю, и с этого начал наращивать свой капитал — но ему опять не хватало.
Магда Шеффер была не только красива, но и богата до одури. Раш ухаживал за ней, вспомнив весь свой светский лоск, и все шло отлично, но подкравшаяся болезнь свалила его с ног. Тогда он впервые подумал о самоубийстве. Все, казалось, рушилось на глазах, но тут холодная, язвительная Магда, до этого выбрасывавшая в окно шикарные букеты и не отвечавшая на звонки, удивила его. Она сама пришла к Рашу и осталась с ним рядом. Она стала медсестрой, женой, любовницей — всем сразу.
Никто, кроме М'денги, не знал, как Джерри Раш ненавидел Магду. За ее заботу о нем. За вовремя поданное судно. За яростные, непристойные ласки, которыми она осыпала его безвольное тело. Он платил по счетам, он отрабатывал богатство, доставшееся ему вместе с Магдой. Уже был построен дом посреди леса, и романы — довольно средненькие, надо сказать, романы — были раскручены в Европе и Америке, раскручены умело и мощно, при помощи денег и связей все той же Магды.
Он не сказал ей, что сила возвращается в его неподвижные ноги. Тайну знала только М'денга. Магда уезжала по делам, а он вставал с кресла и мучил себя упражнениями. М'денга была рядом, верная черная сука, лучший сторож и лучшая нянька. Сейчас даже смешно вспомнить, что он купил ее на заброшенном руднике за двадцать пять долларов… Там настоящая зимбабвийская принцесса стирала и мыла полы, а также спала за бесплатно с вечно пьяными старателями.
Ну а потом он решил избавиться от Магды и сделал это с блеском. С точно таким же блеском должна была пройти и операция «Дочь Малкехи», но вмешался случай. И Дон Фергюсон.
Почему-то сейчас Джереми Рашу казалось, что во всем виноват именно Дон Фергюсон, хотя по-настоящему ошибся он сам. В любом случае, Дон достаточно умен, чтобы сложить два и два…
Заполошно охнула в дальних кустах болотная перепелка, плеснула вода… Девяносто девять к одному, что это крокодил. Только Джереми Раш знает, что это не крокодил. Это Дон Фергюсон, его лучший друг.
Дон вытер руку о штаны. Плечо дергала невыносимая, жгучая боль, левая рука почти не слушалась его. Камешек, брошенный им далеко в сторону, спугнул перепелку. По крайней мере, Раш предупрежден. Не нужно стрелять в спину и потом всю жизнь мучиться неразрешимым вопросом, виноват он был или нет.
Дон бесшумно выбрался на берег и негромко окликнул своего друга.
— Эй, лейтенант…
Раш сильно вздрогнул всем телом и быстро оглянулся. Повернулся тоже всем телом, и Дон вздохнул. Никаких надежд на то, что все это сделала М'денга. Так двигаться может только абсолютно здоровый человек.
— Джерри, это я. Какого черта ты здесь делаешь? Сыро.
— Ничего. Скоро взойдет солнце. Ты все-таки пришел, Змий?
— Да… Бешеный.
— Где Лили?
— Она в безопасности, как и положено. Ты ведь велел мне ее охранять, не так ли?
— Разумеется. И не сомневаюсь, что ты все сделал как надо.
— Джерри?
— Да, Дон?
— Я не понимаю… если все это из-за денег Малкехи, то зачем было подвергать ее такому риску?
— А риска никакого не было. Я ведь поручил ее тебе, не кому-нибудь.
— Там, у хижины, он мог ее убить…
— Никогда. Ты бы убил его раньше. А если даже и нет — в кустах сидел я, девушке ничто не угрожало.
