Он знает меня с самого рождения, и, возможно, он должен знать меня лучше, чем кто-либо другой. Но, возможно, это моя вина, что я столько лет скрывала от него свою настоящую сущность, просто чтобы не видеть его реакцию, если ему не понравится то, кем он меня увидит.
Снаружи моей комнаты раздаётся стук, и я отдёргиваю руку от ноутбука. Закрываю его, не желая, чтобы кто-нибудь увидел, чем я занимаюсь, и быстро иду к двери. Я хватаюсь за ручку, приоткрываю дверь и смотрю в образовавшуюся щель.
Джулиан стоит с другой стороны, рукава его чёрной рубашки на пуговицах закатаны до локтей, а руки прижаты к дверной раме. У меня внутри всё сжимается, и я тяжело вздыхаю, злясь на своё тело за то, что оно всегда выдаёт меня, когда дело касается его.
— Пора собираться, принцесса, — говорит он.
Я полностью открываю дверь и отхожу в сторону.
— Не называй меня так, — резко отвечаю я. — Что значит «собираться»?
— Я имею в виду, возьми несколько коробок и сложи в них всё, что хочешь сохранить. Затем заклей коробки скотчем. Я бы посоветовал также использовать маркер, чтобы пометить, что куда класть, но если ты хочешь жить в беспорядке, кто я такой, чтобы тебя останавливать.
Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди.
— Я знаю, как упаковывать коробки, Джулиан. Я спрашиваю, зачем мне собирать вещи?
— Ты думала, я позволю своей жене жить не в моём доме? — он делает шаг вперёд, а я, спотыкаясь, отступаю назад. — Спать не в моей постели?
Меня охватывает отвращение.
— Я никогда не буду спать с тобой.
Он хмурится, прижимая руку к груди.
— Моё сердце разбито.
— И я не твоя жена.
Он поднимает бровь.
— Пока.
Огонь струится по моим венам, и я бросаюсь вперёд. Моя рука ударяет его по лицу, прежде чем я успеваю себя остановить. Ожог проходит через мою ладонь, когда он резко поворачивает голову в сторону.
Я ахаю, прикрываю руку и отступаю назад, чтобы увеличить расстояние. Страх распространяется по моим мышцам, пока меня не парализует. Я не могу поверить, что сделала это. Я никогда в жизни никого не била.
Джулиан тихо смеётся, его лицо всё ещё повёрнуто в сторону, чёрные пряди волос спадают ему на лоб. Он поднимает руку и большим пальцем вытирает маленькую красную капельку, выступившую в уголке его губы от пореза, оставленного моим кольцом.
Он медленно поворачивается ко мне, подносит тот же большой палец ко рту и слизывает кровь.
Фу.
В голове у меня вертится фраза «Прости», хотя я не чувствую за собой вины. Это стало привычкой, но каким-то образом я сдерживаю свои слова.
Всё происходит в мгновение ока. Джулиан стремительно приближается, хватает меня за плечо так, что кровь перестаёт циркулировать, тащит в мою комнату и бросает на кровать.
Я подпрыгиваю на матрасе, дыхание перехватывает, сердце бешено стучит в ушах. Все нервы напряжены до предела, когда я упираюсь в кровать пятками и локтями, пытаясь отодвинуться как можно дальше. Он продолжает приближаться, пока его колено не упирается в край матраса. Тогда он хватает меня за лодыжки и тянет, пока я не оказываюсь под ним.
Он нависает надо мной, всем своим весом прижимая меня к кровати. Его мускулистые руки окружают меня, располагаясь по обе стороны от моей головы.
С этой позиции я вижу, как играют мышцы на его челюсти. Чувствую запах чистого белья от его одежды и лёгкий аромат его лосьона после бритья. У меня сводит живот, когда он прижимается ко мне грудью и торсом, заставляя меня лечь обратно.
Я тяжело сглатываю.
— Ч-что ты делаешь?
Его рука скользит по моему боку, и у меня перехватывает дыхание, а тело вибрирует от желания убежать от него.
— Проверяю товар, — отвечает он, поглаживая пальцами мою ключицу.
Звук застревает у меня в горле, от его прикосновения по коже пробегают нежеланные мурашки.
— Ты не можешь так просто взять и сделать это.
Он наклоняется, оставляя поцелуй на стыке между моей шеей и плечом, и мои бёдра напрягаются. Я ненавижу, как жар пробегает по моему телу, когда его язык касается моей кожи.
— Я могу делать всё, что хочу, — бормочет он.
— Неудивительно для мужчины, который считает себя богом, — говорю я сквозь зубы. Я чувствую, как краснею, а моё тело покрывается испариной от того, что я нахожусь под ним, от возбуждения в каждом чёртовом месте, которое он ласкает.
— Правильно, малышка, — его рука обвивается вокруг моей шеи, и моё дыхание прерывается. — Я твой бог.
Я пытаюсь приподняться на локтях, насколько могу, что не так уж и просто, учитывая, что двухметровый мужчина наваливается на меня всем весом своего тела.
— Ты можешь заставить меня носить твоё кольцо, — шиплю я, — и дать мне свою фамилию, но я никогда не склонюсь перед тобой.
Он ухмыляется.
— Посмотрим.
Беспокойство о том, что он предпримет дальше, давит на меня.
— Какова твоя цель, Джулиан? Ты хочешь «Sultans»? Всё, что тебе не принадлежит?
Давление на мою шею ослабевает, и он вместо этого нежно касается моей щеки своей горячей ладонью.
— Ударь меня ещё раз, — бормочет он, не отвечая на мой вопрос, — и тебе не понравятся последствия. Ты поняла меня?
Я скалюсь и отворачиваю голову.
Он сжимает мою щёку сильнее и поворачивает моё лицо к себе.
— Ответь мне.
Мои ноздри раздуваются, гнев бушует внутри меня, словно живой дракон, но я сдерживаю его, понимая, что, если хочу найти выход из этой ситуации, нужно сотрудничать.
По крайней мере, сейчас.
— Поняла, — выдавливаю я из себя.
Он улыбается, его резкие черты лица смягчаются, и он превращается из врага в друга.
— Хорошо, — говорит он.
Похлопав меня по щеке, он ослабляет хватку и полностью отпускает меня, слезает с кровати и проводит татуированными руками по своей рубашке.
— Слушай внимательно, потому что я не люблю повторять. Ты станешь моей женой, возьмёшь мою фамилию и будешь примерной и послушной женой, которая, я знаю, спрятана где-то глубоко в твоей душе.
Ярость охватывает меня так внезапно, что мои руки дрожат, но я крепко сжимаю простыни и пытаюсь дышать, чтобы успокоиться.
— Мы заставим всех поверить в нашу любовь, а потом, когда твой отец… — он делает паузу и сглатывает так сильно, что его кадык дёргается, — когда его не станет, ты публично объявишь, что тебя не интересуют «Sultans», и в качестве запоздалого свадебного подарка подпишешь всё документы. Передавая компанию мне.
— Я скорее умру, чем оставлю тебе «Sultans», — огрызаюсь я.
Он ухмыляется.
— Будь осторожна в
