Приехав по адресу, выхожу на улицу и тороплюсь к подъезду. За пару секунд успеваю продрогнуть и покрыться колючими мурашками.
Зайдя в подъезд, поднимаюсь на лифте, зубы от холода и переживаний отстукивают друг о друга чечетку.
Выхожу на нужном этаже, подхожу к двери и замечаю, что дверь в квартиру приоткрыта.
Странно, почему это? Мягко толкнув её, захожу внутрь.
Первое, что бросается в глаза, когда оказываюсь в коридоре — это кроссовки Максима и куртка.
Он дома. Понимаю с облегчением. Наверное, просто забыл закрыть дверь.
В квартире тепло, и как всегда, пахнет им.
Сердце сладко сжимается.
Скинув туфли, шагаю дальше, когда вдруг натыкаюсь на еще одни кроссовки. Грязные белые. Женские.
Машинально притормаживаю.
Алёна? Нет вряд ли. Его сестра слишком утончённа, чтобы носить такую обувь.
Тогда кто?
Делаю несколько шагов в гостиную. Здесь тихо. Свет выключен, горят только мониторы. На автомате обвожу помещение взглядом и иду дальше.
Шум воды в ванне привлекает внимание.
Максим принимает душ? Если да, то чья в коридоре обувь?
Оборачиваюсь, чтобы пойти в ванную комнату, но в эту же секунду торможу, потому что из спальни раздаётся шорох. Спальни, которая была моей на протяжении трех недель.
Поменяв маршрут, отправляюсь туда.
Не знаю, чего я жду пока иду туда? Что там Дан? В женских кроссовках это нонсенс, конечно. Но я бы поверила даже в это… если бы не девушка, сидящая на кровати в одном белье.
Меня словно ледяной водой омывает.
Прирастаю к порогу и не могу оторвать от неё взгляда. Светловолосая, стройная. Волосы у нее влажные, будто попала под дождь, или… только что вышла из душа.
Горло сводит спазмом, а она, вероятно улавливает движение и поворачивает голову в мою сторону.
В первую секунду теряется, но почти сразу берет себя в руки и вызывающе улыбается.
Оперевшись ладонями на покрывало, демонстративно кладет ногу на ногу, давая оценить её идеальную фигуру.
— А тебе без очков лучше.
Её голос я узнаю сразу.
Ира.
Неверие камнем ложится в желудок.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю тихо.
У меня будто голосовые связки сели. Как бывает во время падения, когда от страха сводит горло и невозможно произнести ни звука. Вот и у меня от страха поджимается всё.
— То, что мы не успели доделать с Максом, когда заявилась ты. Но теперь ты, наконец-то, съехала и мы можем продолжить.
Подняв руку, она красноречиво почесывает грудь, отодвигая кружево лифчика и не стесняясь того, что мне видна ареола ее соска.
К горлу подкатывает отвращение, а глаза застилает пелена слез.
Попятившись назад, спотыкаюсь о ковер, и едва не падаю.
Поверить не могу, что она здесь. Я думала Максим разорвал с ней общение после того, что случилось на вечеринке, а выходит, что нет. Он не просто не разорвал его, а и позвал её к себе?
Разозлился настолько, что наплевал на нас с ним?
Как? После всех его слов и поступков. После того, что между нами было?
Чувствую, как внутренние органы выкручивает от неверия и боли.
Трясущейся рукой зажимаю рот, разворачиваюсь и быстрым шагом иду к двери.
33. Макс
Уперевшись ладонями в стену, позволяю струям воды стекать по голове и спине. Дождь не остудил ни хрена. Ощущение такое, будто кто-то выдернул чеку, и меня вот-вот разорвёт, как военный снаряд.
Сидеть и смотреть на то, как Лизу пытаются впихнуть в пазл с Бакеевым тот еще пиздец. Особенно после всего, что этот мудак сделал. Но, как говорится, у всего есть своя цена.
Не умеешь быть адекватным и лезешь к чужим девочкам, плати. Оплата его ждёт в самые ближайшие дни.
Лиза же… зараза такая. Её мне хочется встряхнуть и отходить по заднице. Это же как надо бояться собственной матери, чтобы молча позволять собой руководить?
Если бы не её зрение… Узнала бы она всё, что я думаю. И она, и Лидия эта, дементор, чтоб её.
Моя мама ни разу в жизни не говорила со мной таким тоном, как она позволяет себе с собственной дочерью. Нет, бывало, конечно, если косячил, но, чтобы на ровном месте в приказном тоне — никогда. Не повезло стесняшке.
Обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной комнаты. На кухне достаю из холодильника пиво и открыв банку, делаю несколько глотков.
Беру со стола телефон, чтобы проверить на входящие, когда за спиной раздаются шаги.
— Дан? — оборачиваюсь, не удивляясь его присутствию.
Но … нет. Не Дан. Вместо друга в мою сторону плывёт Ира.
Неожиданно.
Хотя нет, в принципе, ожидаемо. Как и белье её и вызывающая походка. По-другому ведь общаться не умеет. Только языком своего тела. Языком, который я выучил за пару занятий и потерял любой интерес.
— Не Дан, — подходит и изящно присаживается на край стола напротив, — Я соскучилась, Макс.
Надо всё-таки выработать привычку закрывать входные двери, а Дану выдать запасной ключ.
— Я здесь при чём? — опираюсь бедрам на столешницу позади меня. — Ты что здесь делаешь вообще?
— А разве непонятно? — раздвигает в стороны ноги.
— Извиняться пришла?
Я слабо вижу её лицо из-за того, что кухня не освещена, и сюда доносится только свет от мониторов, но примерно догадываюсь, какое выражение сейчас оно принимает.
— Да, — подтверждает мои догадки не шибко охотно. — Я была неправа. Не надо было твоей сестре давать алкоголь. Но ведь с ней всё в порядке. Я просто… очень приревновала тебя.
Спрыгнув на пол, босыми ногами подходит ко мне ближе. Кладет ладони на грудь и съезжает ими ниже, к краю полотенца.
Красивая она девка, могла бы многого в жизни добиться, если бы ценила себя и уважала.
Перехватываю её запястье и сжав, дергаю за руку вверх.
— Ир, ты же не извиняться пришла. Нахрена этот спектакль?
По недовольно сжатым губам вижу, что прав. Я не видел ее пару недель. С того самого вечера, когда она подсунула Лизе алкоголь, а потом, когда перехватила меня в холле, сказала, что ей жаль меня, так как, цитирую «с ущербными возиться должен не я, а сиделка».
Вырвав руку, Ира отходит на шаг и воинственно вскидывает подбородок. Маска обольстительницы улетает в мусорный ящик.
— Не извиняться. Потому что, считаю, что права. Ты с появлением этой слепой вообще ко мне весь интерес потерял.
Стискиваю челюсть, потому что бить девушек вообще-то не имею привычки, но сейчас очень хочется. Как минимум по губам, чтобы хорошенько посинели.
— Слепая — ты. Потому что зрячая увидела бы, что интереса никакого нет. С тобой, кроме как поебаться больше делать было нечего.
Потянувшись, бью по выключателю. Яркий свет заставляет её поморщиться. Глаза яростно мечут молнии.
— Помнится, тебе нравилось это «поебаться».
— Было время, да. Но однообразие быстро приедается. Так зачем ты здесь? Рассказать о том, какой я мудак?
Так и вижу, что ей хочется сказать «Да», но вместо этого, Ира выдыхает, будто изо всех сил стараясь держать себя в руках и встречается со мной взглядом.
— Удали видео с сайта. Пожалуйста.
Ну вот же. Истинная причина. А то извиняться она пришла.
Долго ей понадобилось, чтобы узнать о моем «подарке». Недели две он уже как является достоянием общественности на одном из известных сайтов.
— Зачем? У тебя там подписчики появились и восторженные комментарии. Набираешь популярность, ты не об этом мечтала?
— Макс, — выдавливает сквозь зубы, сжимая пальцы в кулаки. Но большего себе не позволяет. Знает, что это ей в первую очередь надо, поэтому ведет себя почти как паинька, — если увидят мои родители, они меня убьют.
— Об этом надо было думать, когда ты позволяла себя снимать каким-то утыркам. Или тебе не пришло в голову, что они сами могут выложить ваш тройничок?
— Они бы не выложили.
— Уверена? Потому что видюха давно гуляет на просторах сети, только на других сайтах. Туда, куда не попасть без ВПН.
