Прозвучало это более чем убедительно.
- Хорошо, - согласился Максим, - считайте, что мы вам поверили. А отчего у вашего атамана имя такое чудное - Гвадирог Загогульский?
- Гвадирогом его зовут, - сообщил Хмурый. - А Загогульский, это от местности на которой наша банда проживает. У баронов кликухи всегда по местности. Наш атаман пока что не барон, и земли эти самому королю принадлежат. Их со всех сторон баронства обступили, и сплошная кривизна получилась, вроде загогулины, - разбойник рукой начертил в воздухе что-то ни на что не похожее. - Эти земли все так и называют - Загогулина. Когда наш атаман бароном станет - будет у него кликуха барон Загогульский. А пока - просто Гвадирог Загогульский.
- Ваш атаман в бароны метит?
- А чего же?! - Хмурый удивился, как это Максим не понимает такого простого дела. - Стал бы он разбойничать, если бы в бароны не собирался. Я же сказал: атаман у нас грамотный.
- Ну... некоторые грамотные просто так разбойничают. Для наживы.
- Так то некоторые, а наш идейный, он за справедливость борется, за равенство и свободу. Награбит сколько надо - и в бароны. Вообще.
- Тогда - конечно, - согласился Максим. - Значит, за справедливость... Награбит, и в бароны. Деловой у вас атаман.
- А то! - подтвердил Хмурый.
- Мы свое слово держим, - подвел итог разговору Максим. - Мотайте отсюда, робингуды доморощенные, на все четыре стороны и больше нам не попадайтесь.
- Нам бы дубины, - попросил старший.
- Дубины?.. - задумался Максим.
- Так для нас дубина, как родная. Мы же ее холим. Посмотри какие красавицы.
Дубины и вправду были хорошо. Из крепкого дерева, отполированные, с удобными углублениями для рук. Их хоть сейчас в экспозицию краеведческого музея выставляй с этикеткой "Орудия разбойничьего промысла".
- Ваши орудия труда?[24] - ехидненько поинтересовался Максим.
- Ага, - Хмурый ехидства не заметил. - Только ими и кормимся.
- Как думаете? - спросил Максим у друзей.
- Можно, конечно, конфисковать, - рассудил Агофен. - Но лично мне дубина не нужна. Джинн не станет размахивать дубиной, не тот уровень цивилизации. Есть у нас, правда, один джинн, красавец косматый, Маган-Курдюм Бесхвостый, тот иногда берет в руки дубину. Но больше никто до этого не опускался.
- Почему "бесхвостый"? заинтересовался Максим.
- Потому что у него нет хвоста, - объяснил Агофен.
- Насколько я знаю, у джиннов вообще не бывает хвостов, или я ошибся?
- Ты не ошибся, мой проницательный друг, джинны не имеют этих рудиментов. Но в наших краях живут маймуры, джиннообразные обезьяны. У каждой такой обезьяны длинный, поросший волосами хвост. А Маган-Курдюм Бесхвостый, похож на маймура, больше, чем маймур похож на самого себя. И ведет себя как маймур. Но у него нет хвоста, поэтому его и зовут Бесхвостым.
- Ясно, ты за то, чтобы отдать дубины. Чайковский, ты как считаешь?
- Их, наверно, за потерю оружия накажут... - дракон был добр и отходчив.
- Без балды, еще как накажут, - подхватил Хрюня, грея ладонью распухшую щеку. - Атаман сходу морду начистит.
- Пусть берут, - решил Эмилий.
- Дороша?
- Пусть берут, - согласился лепрекон.
- Ясно... Берите свои дубины и мотайте отсюда, чтобы мы вас больше не видели, - приказал Максим. - И помните о навозной яме!
Разбойнички не заставили себя уговаривать. Подобрали дубины, подняли Крюка и помогли подняться Оглобле.
- Да вразумит вас, разбойников, на добрые дела четырехрогий, Всемогущий, Всевидящий и Всеслышащий Мухугук! - напутствовал их Агофен.
- Оглоблю ты здорово подковал, - признал Максим. - На всю жизнь запомнит, что с лепреконами связываться нельзя. Откровенно говоря, этого я от тебя, Дороша, не ожидал. Ты ведь тихий и мирный, а такого верзилу завалил. Ты же мне жизнь спас, так что учти, я у тебя теперь в долгу.
- Если бы не ты, Оглобля бы нас всех разметал, - поддержал Эмилий. - Все мы у тебя теперь в долгу.
- Да я что, я и не думал, что так получится, - признался Дороша. - Испугался я, что он Максиму голову разобьет. А у меня кроме молотка ничего нет. Я от страха его молотком и шарндарахнул.
- Все бы так пугались, как ты, так ни одного разбойника не осталось бы, - рассудил Агофен. - Куратор нашей группы, старый мудрый джинн, Кохинор Сокрушитель Муравейников, не уставал говорить нам: "Не бойтесь великанов, Всевышний, еще при создании, определил им место среди глупцов. Бойтесь маленьких: чтобы они могли выжить в нашем суровом мире, Всевышний наградил их сообразительностью и находчивостью". Ты, Дороша, маленький и умный, мы все отдаем тебе дань своего почтения, - Агофен низко поклонился Дороше.
Лепрекон растерялся. Он тоже поклонился, и стал шарить по карманам, в поисках трубки, которую держал в зубах. Потом нашел трубку и стал искать табак.
- Да не суетись, Дороша, все правильно, - подбодрил его Максим. - Свой табак у тебя в третьем кармане справа. Ты его всегда в этот карман кладешь. А тот, что я подарил - с левой стороны, в четвертом кармане, если считать снизу. Выбирай любой, закуривай свою трубку, и давайте будем разбираться, что же все-таки происходит.
- Правильно, - согласился Агофен. - Надо разобраться почему всем так нужен Бах. Может быть слава его, как прекрасного библиотекаря облетела Демократическое Королевство и теперь кто-то старается заполучить его, чтобы украсить свою библиотеку ценным работником?
- Я хочу спросить, - прервал их дракон, - кто я теперь, после всего этого? Снова Эмилий Бах, или все еще Петя Чайковский?
- Вообще-то наша маскировка уже два раза не сработала, - Максим задумался.
- Правильно, - обрадовался дракон. - Петя Чайковский хорошее имя, но мне нравиться быть Бахом. И хохолок я напрасно перекрасил, - он с укоризной посмотрел на Максима. - Желтые хохолки сейчас никто не носит. Дороша, ты не знаешь, где здесь можно достать хорошую голубую краску?
- У торговцев наверно есть, но нам в поселки заходить нельзя, - рассудил Дороша. - Если в поселок зайдем, нас опять схватят, можем и не откупиться.
- Дороша прав. Хохолок подождет, походишь пока с желтым, ничего страшного, - решил Максим. - Все равно тебя сейчас никто кроме нас не видит. Наша задача поскорей добраться до бабушки Франчески. А тебя, Эмилий, ищут. Я думаю, что лучше тебе пока оставаться Петей Чайковским.
- Очень красивое имя. Сразу чувствуется, что Чайковский талантливый композитор. Может быть, с этим благозвучным именем у тебе появится музыкальный слух, - подсказал Агофен.
- Не появится, - Эмилий несколько приуныл. Он не хотел быть Петей Чайковским. - Очевидно, у меня не те гены. Если моя предприимчивая и настойчивая мамочка не сумела внедрить в меня музыкальный слух, то смена имени, тем более не поможет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
