Крюк и Оглобля не обращали внимания на путников. Они между собой разбирались.
- Подставляй лобешник! - потребовал Оглобля и стал подворачивать правый рукав куртки.
Был этот разбойник самым могучим в шайке. Худой, но ростом под два метра, с широченными плечами и крепкими жилистыми ручищами.
- Не гони, Оглобля, - попробовал остановить его старший. - Успеешь со своими щелбанами. Видишь, клиенты ждут. Надо сначала их обслужить, а потом и своими делами займешься. Клиенты, глядишь, и обидеться могут.
- Не, Хмурый, - не согласился Оглобля. - Никуда они теперь не денутся. Вы тут не при деле, - обратился он к путешественникам. - Может, подождете пока я выдам Крюку щелбаны. Он их заработал, значит, должен получить прямо сейчас, при понятых, а то потом откажется. Он же катала, для него ничего святого нет.
- А если торопимся? - возразил Дороша.
- Га-а-а... Тогда я вас уговаривать стану, - Оглобля приподнял свою полутораметровую дубину так, чтобы путешественники могли хорошо ее разглядеть.
- Можно и подождать, - решил Максим. При силище Оглобли, щелбаны должны были выглядеть отменно. С разбойниками можно будет разобраться и потом.
- Конечно подождем, - поддержал его Агофен. - Не каждому путнику выпадает счастье пообщаться с грозными и прославленными разбойниками, известность о которых, на крыльях молвы, парит над Счастливой Хавортией. Мы с глубоким интересом познакомимся с техникой нанесения щелбанов, которые отвешивают в вашем уютном и гостеприимном Ласковом лесу.
- Ты что, иностранец? - полюбопытствовал Хмурый.
- Все мы, в какой-то мере, иностранцы, - сообщил Агофен. - Особенно, если встречаемся в лесу.
- Ха, а ведь верно, - согласился Хмурый.
А Оглобля понял главное: путники рыпаться не станут...
- Во! Порядок! - одобрил он. - Ежели кто поучиться желает, я и научу, - он положил дубину. - Подставляй, Крюк, лобешник.
Крюк тоже освободился от дубины, зачем-то расстегнул куртку, снял шапку, подставил лоб и закрыл глаза. А Оглобля, разминая пальцы на правой руке, вприщурку целился в обширный плоский лоб, выбирал место, куда врубить первый щелбан. По деловому подходу, с которым он отнесся к предстоящему, чувствовалось, что в области щелбанов Оглобля мастер. Два других разбойника, молодой и старший, с интересом ждали.
Крюк стоял с закрытыми глазами и тяжело дышал. Лоб у него от напряжения покрылся потом. Не дождавшись удара, разбойник открыл глаза.
- Чего волынишь? - сердито посмотрел он на Оглоблю. - Взялся, так давай.
- Так сначала ведь примеряться надо, - хихикнул молодой. - Боится промазать, еж ему за пазуху.
- А ты, Хрюня, заткни хлебало! - осадил его Крюк, и они обменялись взглядами, не предвещавшими друг другу ничего хорошего.
Оглобля, наконец, решил приступить к делу. Он поднял правую руку, подвел ее ко лбу Крюка, потом отвел назад, чтобы ударить с размаха. Крюк опять зажмурился.
- А-гг-х! - выдохнул Оглобля, как будто рубил дрова, и обрушил щелбан на лоб Крюка.
Крюк дернулся, пошатнулся, открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на Оглоблю. В центре лба у него вспыхнуло красное пятно, которое стало быстро расширяться. Разбойник опять закрыл глаза, сжал зубы и втянул голову в плечи, как будто это могло хоть в малой степени помочь ему.
- А-гг-х! - врубил Оглобля второй щелбан. Рядом с первым вспыхнуло второе красное пятно.
Крюк опять дернулся, но глаза не открывал. Застыл и затаил дыхание.
- А-гг-х! - последовал третий удар.
По щекам Крюка, оставляя следы, поползли две крупные слезы.
- Да, - покачал головой Хмурый, - с тобой, Оглобля, на щелбаны лучше не спорить... - От твоих ударов у него, мозги набекрень свихнутся.
- Какие мозги? Откуда у Крюка мозги? - гаденько хихикнул Хрюня. - У него же мозгов отродясь не бывало.
- А-гг-х!
- Четвертый, - отметил Хмурый. - Это же какой фонарь теперь будет у Крюка на лбу. Ночью без факела сможем на любое дело идти.
- А-гг-х! - врезал Оглобля пятый щелбан и выдохнул, как после тяжелой работы. - Крепкий у тебя лоб, Крюк, в натуре, дубовый, - пожаловался он. - Я об него все пальцы обломал.
А Крюк какое то время стоял и не шевелился. Потом открыл глаза, жалко улыбнулся, сел и бессмысленно глядя перед собой, стал шарить руками по траве, будто искал чего-то. Алый лоб его распухал буквально на глазах. Разбойника сейчас ничего не интересовало: ни монеты, что находились в кошельке у дракона, ни споры. Вполне возможно, вопреки мнению Хрюни, у Крюка все-таки были мозги, и щелбаны Оглобли что-то в них нарушили.
"Этот выбыл из строя", - отметил Максим.
- Ладно, отдыхай, - махнул рукой Хмурый в сторону травмированного Крюка. - С Оглоблей на щелбаны больше не базарь. Он однажды ударом кулака бычка убил, а у того лоб покрепче твоего.
Крюк не услышал его, он в это время был где-то далеко, куда не доходят даже самые хорошие советы.
- Ну как? - спросил Оглобля у Агофена. - Может махнемся? По три щелбана, - разбойник окинул взглядом некрупного, по сравнению с ним, джинна, и снисходительно предложил: - Сухих, без широкого замаха. Сначала я тебе один врублю, а потом ты мне три, - хитрил Оглобля, знал ведь, что после того как он влепит щелбан, соперник уже и не соперник вовсе, а существо бессильное и без всякой мысли.
- Сочту за великую честь для меня, возможность обменяться щелбанами с таким непревзойденным мастером и виртуозным исполнителем, как ты, почтенный разбойник Оглобля, - согласился Агофен. - Только давай так: сначала я тебе один сухой щелбан врублю, без замаха, в натуре и без балды, а уж потом ты мне три.
- Га-га-га, - весело заржал Оглобля, которого впервые в жизни назвали "почтенным разбойником". - Ну давай.
И Хрюня тоже заржал. Еще с большим, пожалуй, удовольствием, чем Оглобля. Предвкушал интересное зрелище.
- Ну, ты, фраерок, совсем... вообще... два ежа тебе за пазуху, - похохатывая, сказал Хрюня Агофену. - Давай, вруби по лобешнику нашему Оглобле!
Агофен и врубил бы. Хмурый не дал.
- Да погоди, тебе бы только играться... Ну, прямо, как дитя малое, - отчитал он Оглоблю. - Сначала делом займемся, потом поиграете. Значит, первое, выкладывайте монеты, все, что есть. И не думайте ничего прятать, все равно обшманаем. У кого найдем, тому Оглобля дубинкой по заду пройдется. А какая у Оглобли силенка, сами видите.
- Лады, да нет воды, - опять пошутил Хрюня. Он подошел к Агофену и стал его нахально разглядывать.
Агофен принял вид простодушный и робкий.
- О веселейший и хитроумнейший разбойник из славного рода отважных Хрюней, каждая шутка твоя драгоценным алмазом ложится в шкатулку моей памяти, - похвалил джинн разбойника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
