улыбнулся, перехватил мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья, там, где самая тонкая и чувствительная кожа, так, где пульсом стучит сердце. Это была наша игра. И каждый раз, проживая повторение этих действий, я испытывала трепет.
Мы заехали перекусить в придорожное кафе. Если честно, я всегда опасалась принимать пищу в таких местах и была уверена, что пищевое отравление – это цветочки, можно схватить что-то посерьезней, например, инфекцию.
Но, Дима заверил меня, что именно в этом кафе отлично готовят рыбу. Рыба была моей слабостью, потому что поесть вкусно приготовленную рыбу и при этом не разделывать её, не чистить было пределом моих гастрономических мечтаний.
Сытые и довольные едва въехав в город, мы свернули на ёлочный базар. Дима помнил мою любовь к новогодним ёлкам и решил, что первый наш совместный Новый год в новой отремонтированной квартире обязательно пройдет с ёлкой, гирляндами, свечами и бенгальскими огнями.
Взявшись за руки, мы бродили между рядами ёлок, смеясь и выпуская пар изо рта. День выдался морозный. Его горячие пальцы сжимали мою ледяную ладошку, потому что варежки я нарочно оставила в машине – мне хотелось чувствовать его кожу, когда он держит меня за руку. Щёки мои горели от мороза и от ощущения крыльев за моей спиной. Волшебство зимней сказки витало в воздухе, и мне было знакомо это ощущение – с таким же трепетом я в детстве смотрела на новогодних каникулах «Три орешка для Золушки», «Питер Пэн» и, конечно же, «Фонтегеро. Пещера Золотой Розы». Это была моя личная сказка, в которой я с моим принцем выбираю новогоднюю ёлку в наш отремонтированный дворец. Мы присматривались к пушистым красавицам, пока я не увидела её – самую аккуратную и объемную ёлочку из всех присутствующих. Через десять минут Дима уже крепил её к багажнику на крыше. Тут же мы приобрели и крестовину для установки красавицы.
Поднявшись на наш этаж, оставив ёлочку на лестничной площадке, перед дверью Дима заставил меня закрыть глаза, а чтобы я не подглядывала, одной рукой он их мне прикрыл рукой, и мы зашли. Когда мы оказались в прихожей, он убрал руку. Я открыла глаза, и внутри меня стало очень тепло, я в тот же миг почувствовала себя дома. Я с первого взгляда влюбилась в светлые стены, в дубовый натуральный паркет, в отреставрированные оконные рамы и широкие низкие подоконники. Перепланировка превратила двухкомнатную квартиру в апартаменты с кухней-гостиной, спальней и небольшим кабинетом. Всё было очень просто, в отделке преобладали натуральные материалы и натуральные цвета. Хотя, если откровенно, мне была неважна обстановка, главным в этом доме продолжал оставаться он, всё остальное – декорации.
Установив ёлку, мы поехали на рынок за гирляндами и ёлочными игрушками.
Вечером мы нажарили картошки, открыли по банке Hite, включили сборник хитов для дискотеки и начали наряжать нашу первую новогоднюю ёлочку. Я танцевала с елочными шарами в руках, и пыталась вовлечь в танец его. Он хохотал в ответ и начинал двигаться, утрированно изображая большую часть парней на дискотеке. Едва зазвучала песня Babe группы Take That, я отбросила гирлянду, притянула Доброго к себе за футболку, и он, поцеловав меня, закружил в танце. Мы смеялись, дурачились и целовались.
Когда мы легли спать, я начала брыкаться – так сильно он прижимал меня к себе, что мне было трудно дышать. Поэтому, ослабив объятия, он гладил меня по волосам, трогал лицо и мои эльфийские ушки, когда мне удавалось поймать его руку, я целовала его ладонь.
На следующий день у нас были грандиозные планы – мы были приглашены на свадьбу. Женился Саня Злой, и по виду его будущей жены Ксении можно было сказать, что, в ближайшем будущем он станет не только мужем. В общем, это была обычная свадьба «по залёту».
В ЗАГСе я сидела в первом ряду гостей, рядом с Добрым. На мне было серебристое платье с длинными рукавами и открытой до лопаток спиной, волосы были подняты, открывая шею.
– Добрый, если ты с таким лицом в ЗАГСе стоять будешь, я тебя убью, – зловеще я прошептала ему на ухо, глядя на Злого.
– Если ты в ЗАГС с таким животом придешь, я тебе помогу, – поддержал он меня.
– Да ладно, просто платье неудачное – полнит слегка, – заступилась я за Ксюшу.
– Ага, главное, чтоб не родила хотя бы до завтра, а то годовщину свадьбы с днем рождения ребенка праздновать не прикольно, – продолжал Добрый.
– Это ты другу своему скажи. И спроси, чего он свадьбу в роддоме не устроил? Кстати, я его с другой видела летом. Когда ты меня с машины выгнал.
– Вот же *запрещено цензурой*.
– Давай ему просто счастья пожелаем, а то мы злые какие-то, – хихикнула я, а потом добавила, – Всё равно он дебил.
Я перехватила взгляд Шерхана, судя по роже, которую он состроил для меня, дебилом Злого считала не только я.
Свадьба была шикарная, море цветов и подарков, лучший ресторан в городе, сто двадцать гостей, довольная Ксюша, не очень радостный Сашка. Но в целом он держался, улыбался, целовал жену и старался быть вежливым.
Добрый разрешил мне выпить два бокала шампанского, позволив себе ровно столько же, и почти всё время я проводила на танцполе, музыка была отличная, и мне хотелось двигаться под эти звуки.
Под песню «Shape Of My Heart» в исполнении Sting мы с Димой медленно двигались в центре зала, ощущая друг друга кожей. Его горячая ладонь лежала на моей открытой части спины. Энергия звуков, стук сердец, магия прикосновений. Я подняла глаза и встретилась с взглядом синих глаз.
– Поехали домой, – сказал он, и я кивнула.
Он вызвал такси, мы попрощались, я обняла и поцеловала Ксюшу, обняла Злого, который не ожидал и растерялся, и мы быстренько смылись.
На улице шёл снег. Большие тяжёлые хлопья летели с неба, кружа в каком-то своем танце. Пока мы стояли, держась за руки, в ожидании машины, я подняла голову вверх, подставив снежным хлопьям лицо, и ловила ртом снежинки.
Дима попросил остановить машину возле сквера им. Суханова, и мы вышли. Держась за руки, мы шли домой через сквер, болтали, обнимались, он поднимал и кружил меня. Он говорил мне на ушко, какая я красивая, целовал в висок и прижимал к себе.
Добрый постоянно говорил о том, что любит меня. Один раз я даже взялась считать, вышло, что за один день он сказал это тридцать два раза. Он очень просто выражал свои чувства ко мне, но я ни на секунду не
