мы друг другу не врём.
– Я помню. Я уже говорил тебе, что с ней я был грубым и наглым, с остальными – равнодушным, заинтересованным в получении удовольствия, не более.
Ну вот, были ещё и другие. Я совсем приуныла.
– Ты потрясающая малюсенькая женщина. И не важно, что было до тебя, главное, что у нас есть СЕЙЧАС.
Я обняла его и засопела в ухо ёжиком.
– Я никогда не мог ни с кем разговаривать, так как с тобой – честно, открыто и не подбирая слова. Ты умеешь слышать меня, всегда находишь нужные слова. Я могу поделиться с тобой моими мыслями, и ты точно не будешь смеяться. Никто никогда не любил меня просто за то, что я есть. Никто, кроме тебя.
Я потянулась к нему и поцеловала, а мои ладошки забрались к нему под футболку.
Мы пропустили бой курантов, потому что желание обладать друг другом не покидало нас с самого утра. Позже мы сидели при свете гирлянды, обнявшись, завернувшись в плед, и жгли бенгальские огни.
– Совсем забыл про подарок.
– Ну, мы же договорились! Я думала, мы без подарков обойдемся, – стала возмущаться я.
А он быстро вскочил и принес из кабинета гитару. Абсолютно новую, в красивом кожаном чехле. Я запищала от восторга.
Я достала инструмент, трогала её, вдыхала её запах, слушала, как отзываются струны на мои прикосновения. Дима принес свою гитару, и мы, усевшись на полу и завернувшись в пледы, приготовились играть. Первые аккорды «Hotel California» Eagles заставили меня рассмеяться, и я присоединилась к Диме, отмечая новое звучание и тактильные ощущения от прикосновений к струнам.
* * *
– А у нас будут дети? – я рассматривала его лицо в закатных отблесках солнечного света.
Он повернул голову и смотрел на меня, улыбаясь.
– Я хочу. Позже, – сказал он, убирая волосы с моего лица.
– Почему позже?
– Чтобы сначала были мы. Была моя ты. Только моя.
– О, а где же нытьё про образование и прочую фигню? Типа сначала закончи «универ» бла-бла-бла.
– Ты закончишь «универ» в любом случае. И дети будут. Хочу малюсенькую девчонку с хвостиками, чтобы дулась так же как ты.
– И твои глаза. У наших детей будут твои глаза.
– Я постараюсь, – он притянул меня ближе.
Сложно сказать, как происходит в других парах. Меня никогда не интересовал этот вопрос. Я всегда была сконцентрирована на моих отношениях, своих ощущениях. После того, что произошло между нами, Дима стал относиться ко мне ещё с большим трепетом, если можно это вообще представить.
Глава 14
Добрый
– Добрый, это какая-то мутная тема, не нравится мне всё это.
– Да ладно, Саня. Это японцы. С ними всегда стопроцентная гарантия. Они очень осторожные, Шквар работает с ними уже года два. Сейчас как раз самое время рубить бабло.
– Ну, так, схема вроде ровная, но если что-то не так пойдёт, и Шерхан прикрыть не сможет. Налипнем тогда.
– Да не ссы, прорвёмся.
На последнем совещании они обсудили выход на автомобильный рынок и открытие представительства в Японии.
Но то, что предлагал Добрый отличалось от начальной схемы, прогнозируемая чистая прибыль была больше в четыре раза. Злой напрягся. Шерхан был не в курсе последних событий. Если им не ударят по рукам, то они смогут неплохо подняться. Но, вот что по рукам не ударят, он был не уверен. И прикрытия нет никакого.
– Добрый, может ну его, пойдём стандартным путем, хер с ними, с большими деньгами, – Саня подумал о пищащем кульке, который ждал его дома.
– Злой, я риски на себя возьму, вы здесь только логистикой занимайтесь, всё как раньше. А я поеду, осмотрюсь, и если всё ок, мы заходим туда и работаем.
Несколько лет назад
– Эй, тише, тише, брат, спокойно, – Злой хлопал его по спине и оттаскивал от бесчувственного тела. Ярость растворялась с каждым спокойным вдохом, самообладание постепенно возвращалось.
Пока лежащего на земле поднимали и приводили в чувство, Добрый присел на корточки и закурил. Нервное возбуждение выходило наружу дрожью.
Когда он потушил сигарету, его противник сидел, напротив на земле, согнувшись и сгорбившись, руки безвольно повисли вдоль тела.
– Ну, Серый, теперь расскажи, как наш проработанный контракт с «Си Ай Вей» вдруг ушёл к Домичу?
– Не знаю.
– Неправильный ответ, Серый, – Дима покачал головой, – Ну вот что ты за человек такой, Мохин. Я же тебя отпустил, когда ты уйти от нас решил, спокойно, по-мужски, вошёл в положение, и мы разошлись. Нахера козлить, бл4?
– Я не-е-е-е, эт не я, – тело отрицательно махало головой.
– Слышь, ну ты дебила то из меня не делай. Видел, свадьба у тебя была, машину новую купил. Где деньги, Зин?
Мохин молчал.
– Ну нужны были бабки, так надо было прийти, решили бы. А ты кинуть нас решил. Ну, что с тобой делать, секёшь?
Раздался всхлип, и какое-то неясное бормотание. Добрый поднялся на ноги.
– Значит так, Серый, нашу маржу вернёшь, срок два месяца. И не булькай – машину продашь, по сусекам поскребёшь, квартиру разменяешь, на крайний. Если покроешься, другие люди разговаривать с тобой будут.
Потом Дима наклонился в Мохову и тихо сказал:
– И сгинь с горизонта. Не переходи мне дорогу, не доводи до греха. Больше уйти не удастся.
Рина
– Рини, мне надо будет уехать по работе. Надолго, – Дима прижал меня к себе и целовал мой висок.
– На сколько? – мне сразу стало грустно.
– Месяцев на шесть, семь. В Японию, решили открывать там представительство. Потом меня сменит кто-нибудь из ребят, пока решили, что это будет Денис.
– Я с тобой! – сказала я, уверенно качая головой.
– Не вариант, зайчик.
– Да ну! Покупаем справку о беременности, подаём заявление в ЗАГС, через неделю нас расписывают. В итоге я твоя жена уже через месяц.
– Зачем?
– Не перебивай, я не закончила. Потом покупаем мне липовый больничный, я ж типа беременная, мне можно, и мы едем в Японию. Где я самостоятельно готовлюсь к экзаменам. Приеду домой в конце мая, сдам экзамены, получу аттестат и вернусь к тебе.
– Авантюристка моя, – он притянул меня к себе и поцеловал, – Малюсенькая, давай договоримся, ты остаешься дома, сдаешь экзамены, получаешь аттестат, поступаешь на журфак.
– Дима, я так не хочу! Я без тебя не смогу, – я была расстроена, на глаза навернулись слёзы.
– Не расстраивайся, малюсенькая! Я буду звонить. А еще мы обязательно поженимся, как только я вернусь.
– Дим, а это точно надо? Может, может кто-то вместо
