На следующее утро караульные были удивлены беспорядком, царившим на улицах квартала. Посреди кровавых луж виднелись человеческие останки, клоки волос, трупы. Они стали расспрашивать горожан о происшедшем. Все хором им отвечали:
— Это трупы студентов, которые насиловали наших дочерей, соблазняли наших жен, грабили нас вечерней порой. Вчера они спровоцировали нас на убийство.
В то время как озадаченные караульные готовили протокол о случившемся, преподаватели университета отправились к королеве Бланке искать правосудия. — Просим вас внимательно расследовать причины происшедшего, — сказали они, — это не могло произойти из-за того, что один молодой, горячий человек решил доказать свою зрелость молодой девушке, а из-за торговца этого убили триста двадцать наших студентов. Мы вынуждены закрыть университет.
Бланка Кастильская под воздействием разговора с кардиналом Франжипани им сухо ответила, что в этом конфликте признает правоту горожан. Тогда преподаватели университета решили покинуть Париж. Они отправились кто куда — в Анже, Орлеан, Тулузу, многие дошли до Англии, где их радушно встретил Генрих III.
Студенты потянулись за своими преподавателями, но перед тем как покинуть столицу, они пустили по городу стишок, который окончательно вывел из себя папского посла:
Мы умираем, нас убивают,
Нас топят, нас грабит, с нас кожу сдирают.
Из-за похотливого папского посла,
Который постоянно нам желает зла
С отъездов студентов Париж заметно опустел. Многие люди сожалели об этом, особенно юные девицы и жены, уставшие от своих мужей. Королеву стали осуждать за несправедливость по отношению к мальчикам, а папский посол так и остался объектом жестоких песен.
Вскоре народ пресытился разговорами о мнимых бурных ночах королевы и ее фаворита. Некоторые шансонье попытались возобновить свои выпады против Тибо, но трувер оставался в своем замке в Труа и готовился к крестовому походу, так что новые клеветнические измышления потерпели фиаско. Но люди с трудом переносят отсутствие сплетен, и их фантазия стала обвинять девятнадцатилетнего короля Людовика IX в наличии любовниц и в том, что он «предается с ними самым низменным развлечениям».
Нашлись несколько человек, назвавшихся «хорошо информированными», которые стали делиться «подробностями». Это вызвало скандал. Париж только и говорил об оргиях короля.
— Ему дала дурной пример королева, — говорили сплетники.
«Эти слухи были настолько популярны, — повествует нам Дом Шарль Беви, — что церковники упрекали королеву, а она отвечала им с нежностью, которая свойственна невинности. Она подтверждает это распутство, но предпочла бы лучше видеть собственного сына мертвым, несмотря на всю свою нежность, которую она к нему питает, чем видеть его навлекающим на себя немилость Божью хотя бы одним смертным грехом».
Бланка была сильно раздосадована. И чтобы избавить сына от гнусной клеветы, она решила его женить.
* * *
Она отправила монахов на поиски принцесс, которые бы соответствовали двум основным ее условиям — были целомудренными и не были слишком красивыми. Бланка желала, чтобы молодой король не был чрезмерно привязан к своей будущей супруге и чтобы он не попал из-за очень милой мордашки в западни, которые может подстроить любовь.
Королева опасалась, что красивая женщина будет иметь слишком большое влияние на короля… А она хотела продолжать править сердцем и разумом сына.
Маргарита, старшая дочь Раймона Беранже, графа Прованса, которой было четырнадцать лет, соответствовала, судя по словам видевшего ее монаха, пожеланиям королевы.
Бланка направила в Экс епископа Санса, поручив ему попросить руки Маргариты. Получив согласие, он приехал с девушкой и дал знать королеве.
Тогда Бланка рассказала о невесте Людовику IX и сказала, что им предстоит ехать познакомиться.
— Как она выглядит? — спросил он.
— Так, как должна выглядеть супруга, — заявила Бланка, — благочестива и неприметна.
Было бы ошибкой заявить, что перспектива такой женитьбы была приятна королю. Поэтому он всю дорогу ворчал.
Встреча состоялась в Сансе.
Увидев Маргариту, королева нахмурилась и поняла, что монах, посланный ею в Прованс, не отличался большими познаниями в области женщин. Принцесса оказалась очаровательной…
Настолько очаровательной, что даже Людовик IX, при всей его невинности, смотрел на нее с очевидной радостью. Королева это заметила и, рассердившись, посмотрела на сына своего так, что он постарался принять безразличный вид.
Таким образом, Бланка, и словом не обмолвившись со своей будущей снохой, уже невзлюбила ее.
* * *
На следующий день, 12 мая 1234 года, в Сансе состоялось бракосочетание. Королева пребывала в плохом настроении, что огорчало гостей и омрачало праздник. Еда была скудна. Трубадуры по наставлению королевы пели скучные песни, а вся вторая половина дня была посвящена надоевшим всем слишком заумным играм. Наконец, ко всеобщему удовлетворению, наступил вечер, и к девяти часам наиболее воспитанные сеньоры уже зевали во весь рот, Маргариту Прованскую торжественно проводили в спальню.
Скрывая нетерпение, она легла и стала ждать супруга. Но его не было, и через два часа невеста послала горничную посмотреть, чем он был занят. Та вернулась растерянная:
— Король в часовне, на молитве.
Людовик не пришел даже на заре. Маргарита, с досады расплакавшись, заснула. Напрасно ждала Маргарита и на следующий день. Он опять молился. Маргарита разорвала со злости простыню.
И на третий день после венчания вечером, когда горничная сказала ей, что Людовик снова в церкви, с ней произошел нервный припадок.
И лишь вечером четвертого дня после свадьбы Людовик получил разрешение Бланки приступить, к супружеским обязанностям.
— Идите! — язвительно сказала она. — И по думайте о вашем потомстве.
Отправив сына королева прошла в коридор и стала ждать. Когда ей показалось, что время, «отведенное ею», подошло к концу, она вошла в спальню к новобрачным:
— Довольно на сегодня! — сказала она. — А теперь, Людовик, встаньте!
И, не сказав ни слова Маргарите, она приказала королю закончить эту ночь одному в соседней комнате.
ЛЮДОВИК IX ВЫНУЖДЕН ПРЯТАТЬСЯ ПО ЛЕСТНИЧНЫМ ПРОЛЕТАМ, ПРЕДАВАЯСЬ НЕЖНОСТЯМ ЛЮБВИ С МАРГАРИТОЙ ПРОВАНСКОЙ
Королева Бланка обращалась сурово с королевой Маргаритой, потому что не хотела допустить, чтобы та проводила с ее сыном слишком много времени.
Жуанвиль вернувшись в Париж, Людовик и Маргарита попали под неусыпный контроль Бланки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
