Короля Англии не оскорбило проявление недоверия, и он согласился стать заложником.
Вскоре в церкви в Пор-Мор произошло венчание. В то время как архиепископ из Бордо совершал богослужение, все с заметным любопытством смотрели на двух детей, которых никто не догадался познакомить до брака.
Ни он, ни она не понимала смысла происходящего. Улыбаясь, проявляя нетерпение, строя гримасы или вздыхая, они ожидали избавления от этих важных особ, читающих длинные молитвы. Церемония закончилась, и их отвели в замок Гуле, где маленькие новобрачные стали весело играть.
Их первая брачная ночь наступила лишь через три года в Париже.
Тогда Бланку и ее мужа объединила страстная любовь. Было приятно смотреть на этих молоденьких четырнадцатилетних счастливых супругов, прогуливающихся под руку, по Лувру, Орлеану, Блуа или Шамону…
Но их спокойная жизнь длилась недолго. Бланка знала, что она должна обеспечить продолжение рода. Ее первые попытки были, увы, неудачны.
В 1205 году она родила маленькую девочку, которая умерла еще в младенческом возрасте. А в 1209 году родила сына, который умер в девять лет от сильной лихорадки. В 1213 году у нее родились два близнеца, Альфонс и Жан, которые тоже вскоре умерли. И лишь в 1214 году, в год битвы при Бувине, она родила Людовика, будущего Людовика IX, Людовика Святого…
За ним у нее появилось еще шестеро детей, но больше всех она любила сына Людовика.
Принц Людовик, ее муж, не проводил рядом с ней все время. Он сражался во главе одной из королевских армий там, где не мог находиться сам Филипп Август, и старался проявлять мужество. И однажды ему представилась такая возможность.
В 1216 году английские бароны восстали против Иоанна Безземельного, который им надоел, и предложили корону Плантагенетов французскому королю. Филипп Август согласился с их предложением, послав часть своего войска в Англию. Но когда кардинал Гулон, папский посол, посетил его с советом «не вмешиваться в чужие дела», он, опасаясь осложнений в отношениях с Римом, проявил покорность.
Людовик же имел иное мнение.
Он имел права на английскую корону благодаря своей жене Бланке, мать которой была сестрой Иоанна, и поэтому наотрез отверг то, что ему предлагали.
— Мой повелитель, — сказал он отцу, — простите, что я перечу вам, но королевство, которое мне предложили, трудно назвать чужим, и я могу лично добиваться своих прав…
Эти слова опечалили кардинала Гулона, но Филипп Август поспешил его заверить, что сын не решится на решительные действия. Священнослужитель покинул дворец в состоянии, весьма далеком от самоуспокоения… 20 мая Людовик покинул Кале с флотом в шестьсот кораблей и восемьдесят лодок, взяв курс на Дувр, куда он прибыл лишь через трое суток после сильной бури, сбившей его с пути. 2 июня принц был уже в Лондоне. Город восторженно встретил его, бароны Вестминстерского аббатства поклялись ему в верности. Приняв присягу, он обосновался во дворце. С этого момента он мог считать себя королем Англии.
Но 18 октября в Ньюкасле умер Иоанн Безземельный, и его десятилетнего сына привезли в Глочестер, где папский посол короновал его, присвоив имя Генриха III. У баронов не было причин ненавидеть ребенка, напротив, они рассчитывали воспользоваться его малолетством. И Людовика постепенно покинули те, кто его приглашал. Благоразумно было возвратиться во» Францию, он же решил сопротивляться. Бланка в это время занималась английскими проблемами в Париже, она посетила Филиппа Августа и просила его помочь сыну. Король отказался это сделать, напомнив, что он считал эту затею бессмысленной с самого начала. В ответ Бланка вспылила:
— Тогда я знаю, что мне делать, монсеньер, если вы не желаете вмешаться, я отдам своих двойняшек под залог какому-нибудь знатному сеньору, который поможет мне людьми и деньгами…
Она не отдала детей, как обещала, но отправилась в Кале и вместе с Евстахием Монахом, знаменитым морским пиратом, собрала флот, желая помочь своему мужу.
Так будущая королева первый раз проявила свою решительность. К несчастью, Евстахий Монах потерпел поражение в морском бою, а Людовик был вынужден вернуться во Францию, похоронив надежду воцариться в Англии. Но судьба предоставила ему другой трон, ибо в июле 1223 года Филипп Август переселился в мир иной. И через несколько дней в Реймсе состоялась коронация Людовика VIII и Бланки Кастильской.
* * *
В 1226 году новый король участвовал в крестовом походе против альбигойцев. Частично покорив Лангедок, он начал осаду Авиньона. Но здесь его неожиданно покинула часть крупных вассалов, и королевская армия попала в затруднительное положение. Вдохновителем этого предательства был граф Тибо де Шампань, талантливый поэт, который этим навредил своей репутации и потерял расположение королевы Бланки.
Но тем не менее военная операция была успешно доведена до конца.
Возвращаясь из похода, Людовик VIII серьезно заболел. У него были сильные приступы дизентерии, н стало ясно, что его трудно спасти. Тогда Аршамбо де Бурбон сказал, что у этой болезни может наступить облегчение, если король вступит в связь с девственницей. Во имя спасения короля приступили к поискам красивой девушки, которая могла бы послужить лекарством. Через несколько дней один из полководцев нашел в приличной семье очаровательную восемнадцатилетнюю блондинку, которая, как ему показалось, могла бы справиться с этим делом. Честный и прямой рыцарь, он объяснил родителям, что требуется от их дочери. Простые люди не могли скрыть радости и расплакались, говоря, что небо оказало им благосклонность, послав такое счастье в их дом.
Молодую девушку привели к королю. Аршамбо де Бурбон надел на нее ночную рубашку, дал несколько практических советов и проводил в спальню, где дремал умирающий. Слегка оробев, она села на кровать и стала ждать.
Людовик VIII открыл глаза:
— Кто вы? — спросил он удивленно.
Грациозная особа, краснея, принялась ему объяснять, зачем она пришла, добавив, что «цель ее визита в том, чтобы излечить его».
Король поблагодарил девушку:
— Я не нуждаюсь в вашей помощи, дочь моя. Ни при каких обстоятельствах я не хочу быть неверным королеве Бланке.
И после этих слов умер.
После смерти Людовика VIII злые языки пустили дурные слухи. Ходила молва, что король умер не от дизентерии, а его просто кто-то отравил [23]…
— Как это ужасно и подло, — сетовали простые люди, — дьявольское преступление…
Многие обвиняли графа де Шампань в том, что он подсыпал яд в пищу короля. А тем, кто не верил, они объясняли, что Тибо был сильно влюблен в королеву И не мог перенести мысль о том, что Людовик разделяет с ней ложе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
