Новые мятежники на этот раз тщательно продумали свой план и начали с попытки уничтожения короля.
Однажды, когда Людовик IX возвращался из Орлеана, перед ним внезапно появились вооруженные с ног до головы всадники, которые, опустив свои копья, яростно его атаковали. Будущий Людовик Святой не был экипирован для отражения нападения. Он повернул назад и быстро поскакал со своими спутниками к замку Монтери, где нашел убежище.
Оттуда в Париж был послан гонец уведомить о происшедшем Бланку Кастильскую. Взволнованная королева стала искать способ спасти Людовика. Все предложенное советниками казалось рискованным, и королева впадала в отчаяние. К счастью, новость просочилась из Лувра, и парижане, взволнованные тем, что молодой король оказался в опасности, собрались на площадях и быстро нашли способ спасти короля, в отличие от уважаемых советников Бланки, долго и безуспешно ломавших головы над этим вопросом.
Народ вооружился дубинками и тем, что попало под руки, кричал:
— В Монтери! Пойдем за королем. Спасем нашего маленького короля!
И длинной, неровной колонной, в сопровождении войска, они отправились в Монтери, где нашли молодого короля, и вернули его в Париж.
Попытка похищения закончилась торжественным возвращением. Мятежники были посрамлены.
* * *
Несколько дней спустя бароны, воспользовавшись поддержкой английского короля, собрались в замке в Беллеме на совет для обсуждения стратегических действий, осуществление которых привело бы к гражданской войне во Франции.
Бланка Кастильская решила повторить маневр, который она применила в Шиноне. Во главе могучей армии она двинулась на Белль. Вскоре разведчики донесли, что авангард вражеской группы войск направляется в боевом порядке к королевскому войску.
Королева, сев на белого коня, пришпорила его и поднялась на стременах, желая узнать знамя восставшего вассала. Когда враг был достаточно близок, чтобы различить цвета, она побледнела.
Королева увидела Тибо, который первым завязал бой.
Королевская армия была готова выдержать натиск противника.
— Приготовиться к атаке! — крикнул маршал Жан Клеман.
Враг был совсем близко. Вдруг солдаты Бланки Кастильской увидели, что противники весело машут своими щитами и знаменами. А один из всадников направился к королеве, соскочил на землю и пал на колени. Это был Тибо, не решившийся вести бой, против той, которую любил.
— Моя Дама, — сказал он, — я не в состоянии быть вашим противником. Предоставляю вам свои войска, чтобы вместе сражаться против ваших врагов.
И через несколько недель благодаря Тибо мятежники, окруженные в Беллемском замке, вынуждены были капитулировать.
Так еще раз любовь спасла корону Франции!
Бланка смотрела на Тибо благодарным и нежным взглядом и пригласила в Лувр, где однажды вечером он спел для нее свою отчаянную песню:
Желание мое становится песней
О той, самой прекрасной на целом свете.
О самой прекрасной? И тот ошибется…
Кто скажет, что на созданной Богом Земле
Найдется хотя бы одна подобная ей!
Она меня жалеет, видя муки мои
И преданность ей до гроба.
За что же, Боже мой, — ответьте,
Не суждено мне от любимой мною
Любви добиться?
О, женщина, я чувствую к тебе святую боль любви,
О, милая, тебя я умоляю,
Скажи мне, милая моя,
Смогу ли я снять,
В ответном чувстве пресвятой любви
Блаженно тая?
Святая красота, желанная моя,
В тебя влюбился я, души своей не чая,
Но долго ль сдерживать мне чувства, как в тюрьме,
Позволь спросить об этом, дорогая!
Мои мечты всецело о тебе!
И вопрошаю я Всевышнего:
А думает ли Дама обо мне хоть чуть,
Хотя б всего немного?
Тибо замолчал и увидел, что королева плачет. Видно, ничто человеческое не было чуждо и королеве.
Через несколько дней все в Лувре заметили перемену в отношении Бланки Кастильской к Тибо. Она была с ним нежна, заботливо опекала, и все сделали вывод, что труверу удалось метко выстрелить из арбалета. Падкие на прибаутки пускали по дворцу безобидные шутки, веселившие весь Лувр. Кое-кто ограничивался подмигиванием, но с таким игривым видом, что нельзя было сказать, кто безобиднее, говорливые или молчуны…
«Новость» не замедлила просочиться через стены Лувра и. разлиться по Парижу. Через день город говорил лишь о ней.
— Этот трувер исполнил ей арию для флейты, — передавали сплетники»
— Он все предусмотрел. Она — испанка. В ее жилах горячая кровь.
Враги короны воспользовались случаем, чтобы напакостить Бланке Кастильской. По стране загуляли памфлеты. Королеву называли распутницей и притворщицей. Поэты дошли до того, что прозвали ее мадам Эрсан — именем распутной и набожной волчицы Изегрины, персонажа «Романа о Лисе».
Вскоре Гуго де Ферте, состоявший на службе у баронов, двоюродный брат Энгерана де Куси, сочинил полные злобы песни, облетевшие весь Париж. Он бездоказательно обвинял Тибо де Шампань во вмешательстве в дела государства и сожалел об этом:
Ослабла наша Франция,
Прислушайтесь, бароны,
Когда ей правит женщина одна,
Известная вам Мадам, господа.
Он вместе с ней
Ослабленной страной пытается владеть,
Тот, кто с недавних пор для нас почти король,
Хоть коронован будет он едва ли.
Королева была раздражена, услышав, какие песни распространялись в народе. Однако вместо того, чтобы положить конец клевете и попросить Тибо вернуться в свой замок в Провене, где его ждала Агнесс де Боже, его супруга, она оставила его при себе.
Бароны торжествовали:
— Посмотрите! — говорили они. — Она не хочет расстаться со своим любовником и не боится потерять уважение к себе. Вспомните, этот человек отравил Людовика VIII. Бланка Кастильская стала любовницей убийцы собственного мужа…
И для французского народа, память которого, похоже, была коротка, Гуго де Ферте сочинил новую песню, в которой напоминал о недавних обвинениях, предъявленных Тибо:
Клянусь именем сына непорочной Марии,На кресте перенесшем святые мученья,Наш вельможа такие делишки проделал,Что тюрьма по нему стосковалась,Нет ему на земле нашей славной прощенья.Видит Бог, и ему все известно прекрасно,Сам он знает вину свою, грешный,Защищаться ему не придется напрасно.Что еще ожидать от него нам, сеньоры?Граф Тибо, вы завистникИ изменник подлый,Вы едва ль достойныРыцарем славным слыть,Но зато преуспели вы явноВ медицинских науках [24],Вы стары [25], вы мерзки, вы обрюзгли чрезмерно,Все пороки людские вобравши…
В те времена не было газет, и сатирическая песня заменяла оппозиционную и «скандальную» прессу. Эти язвительные куплеты, созданные руками Гуго де Ферте, забавляли подданных королевства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
