Ей помнилась интонация, с какой граф произнес:
— Могу вас заверить, я изо всех сил буду сопротивляться попыткам набросить на меня сеть.
Она помнила, что пророчески заверила его в том, что в конце концов он будет пойман и, запутавшись в сети, уже не сможет из нее бежать.
— Именно этого я и боюсь, — сказал тогда граф.
Было очевидным, что граф не испытывает желания жениться даже на той, кого он полюбит.
«И значит, — думала Тэлия, надевая плащ, в котором она встречалась с ним вчера, — он никогда не должен узнать, кто я такая».
Вся ее сущность протестовала при мысли о том, что она должна уехать и он так и не выяснит, что же произошло.
Неожиданно она вспомнила о событиях сегодняшнего дня.
Впервые за все время с приезда отца она осознала, что спасла его от ареста, перезаняв деньги, которые он был должен, у графа.
Приезд отца заставил ее забыть обо всем, кроме любви к графу.
Она вернулась в гостиную.
Анна помогала ее матери закутаться в шаль, чтобы не продрогнуть по дороге.
— Мне нужно поговорить с тобой, папа, — сказала она.
— Что случилось, дорогая? — спросил он. — Когда я смотрю на тебя, то вижу, что за мое отсутствие ты стала очень привлекательной.
— Спасибо, папа, но… дело очень важное.
Она провела его из гостиной в свою спальню.
— Послушай, папа, я обязательно все объясню тебе позже, но мне срочно нужна тысяча фунтов, и как можно скорее!
— Тысяча фунтов? — переспросил он. — Но зачем?
Неожиданно он хлопнул себя по лбу.
— Боже! Это мой долг Дервишу!
— Да. И он собирался арестовать тебя в момент твоего возвращения в Англию.
— Хорошо, я разберусь с этим, — сказал сэр Дензил.
— Я уже все уладила сама, — ответила Тэлия. — Но мне нужно как можно быстрее вернуть эти деньги, и причем все сразу.
— Хорошо, — согласился сэр Дензил. — Но кто этот благодетель, спасший меня от тяжелой руки закона?
Его голос звучал шутливо, и Тэлия ответила:
— Сейчас не время говорить, и я не хочу, чтобы мама о чем-то прослышала. Это сильно ее расстроит. Так ты можешь дать мне сейчас тысячу фунтов?
— Скажи ты мне об этом раньше, было бы проще, — сказал сэр Дензил. — Хотя погоди! У меня есть чек на предъявителя!
— Там нет твоего имени? — поспешно спросила Тэлия.
— Нет. На нем имеется лишь название места, где находится мой прииск.
— Тогда все в порядке, — сказала Тэлия. — Не хочу, чтобы человек, кому я их отправлю, знал, кто ты такой.
Отец посмотрел на нее с выражением озадаченности на лице, но в тот момент, когда он собрался что-то сказать, леди Кавершем окликнула его из гостиной:
— Я готова, Дензил!
— Секунду, дорогая! — ответил он. — Мне тут нужно помочь Тэлии.
Он сбежал вниз со словами:
— Скажи Анне, чтобы помогла матери устроиться в карете! А ты подожди здесь!
Прошло несколько минут, и во второй раз за день у Тэлии в руках оказался конверт с тысячью фунтов внутри.
Тут ей в голову пришла одна мысль.
Она взяла одну из своих книжек, все еще лежавших на туалетном столике, и написала на ее форзаце:
Доброму, отзывчивому и замечательному джентльмену, которого я никогда не забуду.
Тэлия.
Вместе с чеком она положила книгу в конверт и адресовала его графу Хеллингтону.
В то время, пока ее отец вместе с Анной помогали матери устроиться в большой и удобной карете, запряженной четверкой лошадей, ожидавшей их на дороге у рынка, Тэлия поспешила к ближайшей мясной лавке.
— Добрый вечер, мисс Карвер, — приветствовал ее хозяин лавки. — Вы позже, чем обычно!
— Прошу вас, окажите мне одну услугу, — сказала Тэлия. — Можете ли вы послать вашего сына или кого-то еще, кому можно доверять, отнести это письмо графу Хеллингтону на Беркли-сквер?
— Конечно, мисс Карвер, — заверил ее мясник. — Никаких проблем! Все будет сделано!
— Вы уверены, что письмо будет доставлено в целости и сохранности?
— На этот счет можете не беспокоиться. Дайте его мне, и через десять минут оно уже будет в руках графа.
— Благодарю вас, — сказала Тэлия. — А кроме того, благодарю вас и за то, что вы всегда были добры ко мне и моей матушке за все время, пока мы жили в Шеппердз-Маркет.
— Вы уезжаете?
— Да… мы уезжаем, — ответила Тэлия. — Мы уезжаем… домой!
Глава 7
Граф прошел в кофейную комнату Уайт-клуба и упал в кресло возле Ричарда.
Один взгляд на лицо друга говорил о том, что он потерпел неудачу в своих исканиях.
— Выпьешь? — предложил Ричард.
Граф помедлил, словно не сразу сумев сконцентрироваться на вопросе, но затем кивнул.
— Закажи мне бренди.
Официант принял заказ; и Ричард тихо спросил:
— Не повезло?
— Абсолютно! — ответил граф.
С этими словами он в отчаянии подумал, что прошло уже десять дней с момента исчезновения Тэлии.
Получив чек на тысячу фунтов и прочитав надпись на форзаце книги, он убедился в ее намерении никогда больше с ним не встречаться.
«…которого я никогда не забуду».
Он осознал, что эти слова глубоко запали в его душу и будут преследовать его всю жизнь.
— Не может быть, чтобы человек вот так бесследно исчез! — воскликнул Ричард.
Он повторил это, наверное, уже сотню раз с тех пор, — как на третий день поисков граф, будучи не в силах выносить тревогу и одиночество, посвятил его в свою тайну.
После того как графу принесли бренди, мужчины принялись обсуждать шаги, предпринятые ими в целях поиска неуловимой юной особы, о которой им было известно так мало, что с самого начала трудности в их предприятий казались непреодолимыми.
Разведка, произведенная Генри, показала, что тем вечером в Шеппердз-Маркет прибыл джентльмен с двумя дорогими экипажами, каждый из которых был запряжен четверкой лошадей.
От внимания любопытных соседей не ускользнул тот факт, что джентльмен не задержался в доме номер восемьдесят два, после чего отбыл вместе со всеми жильцами — миссис Карвер, служанкой Анной и Тэлией.
Они уехали практически без багажа и, вопреки надеждам графа, так и не возвращались за пожитками, оставленными ими в доме.
Ричарду это казалось еще более странным, чем графу.
— Почему они ничего с собою не взяли? — спрашивал он.
— Возможно, потому, что им больше ничего не могло понадобиться, — отвечал граф. — Я знаю, что Тэлия очень бедна. Кареты и лошади стоят денег. Очевидно, человек, приехавший за ними, достаточно обеспечен, чтобы позволить себе такую роскошь.
Впервые услышав об обстоятельствах их отъезда, он подумал с яростью, в которой позже признал ревность, что Тэлию увез некий страстный любовник.
Но позже, трезво рассудив обо всем, он решил, что девушка вряд ли отправилась бы в романтическое путешествие в сопровождении матери и служанки.
