арбалетных болтов, летящих в его сторону. Вероятно, это же и станет последним.
— Ну, что дальше? — поинтересовался Бернард.
— Сейчас посмотрим, — кивнул я, — Не ходите пока за мной, чтобы не затоптать следы.
Сказал и неторопливо двинулся вперёд, раздвигая руками зелёные колосья молодой пшеницы.
Прогалина оказалась совсем недалеко. И представляла она из себя довольно странное зрелище. Края поляны будто что-то выжгло. Зелёные колосья пшеницы почернели и пожухли, будто нечто высосало из них всю жизнь. Неподалёку стояла повозка, возле которой лежала мёртвая кобыла. Я подошёл к ней и внимательно осмотрел животное. Следов ран нет. Переломов вроде бы тоже. Глаза мутные. Пасть чуть приоткрыта. С неё на сухую, пыльную землю уже успела натечь лужица слюны.
Складывалось ощущение, что животное погибло мгновенно, от разрыва внутренних органов или чего-то такого. Если бы оно успело испугаться, то, как минимум постаралось бы убраться подальше и утащило бы за собой повозку, но нет. Упало, как подкошенное.
Я встал и подошёл к телеге. Вилы, тяпки и парочка биллхуков — весь инструмент лежал в ней. Крестьяне даже не попытались достать его, чтобы отбиться от нападающих. Не успели? Или их что-то напугало? Внезапная смерть лошади, например.
Следов борьбы на поляне тоже не было видно. Ни крови, ни обрывков одежды. Никого не уронили на землю, никому не набили морду, выбив парочку зубов. Похоже, всё было так, как и сказал нам тот кмет. Крестьяне ушли «добровольно». По крайней мере, без сопротивления.
С «уликами» откровенно говоря, было не густо. Впрочем, таинственная смерть лошади и «выжженная» пшеница наталкивали на определённые мысли. Если тут применяли магию, то она определённо должна была оставить какой-никакой, а след. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Поначалу вокруг была лишь глухая, плотная темнота. Затем сквозь её тяжёлый саван начали проступать неясные силуэты. Фигуры, укутанные в серые, грязные балахоны. Под их капюшонами не было лиц. Там клубилась густая, непроглядная тьма. Они неторопливо окружали меня плотным кольцом, отрезая все пути к отступлению. В голове звучал тихий, но настойчивый шёпот.
«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами…»
Он звучал всё громче и настойчивее, заполняя всё вокруг. Фигуры приближались. Они вытянули вперёд свои бесплотные руки и попытались схватить меня. Но в последний момент я всё-таки успел открыть глаза.
Меня слегка потряхивало. По спине тёк холодный пот. Руки дрожали. В голове всё ещё звучали обрывки зловещего шёпота. Но самое странное — ощущение опустошённости. Из меня как будто выкачали жизнь. Можно было бы сказать, что оторвали кусочек души, еслиб она у меня, конечно, была.
— Бернард, Айлин, подойдите сюда, — крикнул я и помотал головой, чтобы отогнать остатки наваждения. Да уж, без магии тут явно не обошлось. Причём магии, куда более могущественной, чем та, что доступна нам.
— В чём дело? — поинтересовался Бернард, выходя на поляну. Вслед за ним, громко матерясь и поскальзываясь на мокрой земле, выбралась и Айлин.
— Уведи крестьян подальше и проследи, чтоб не подходили сюда, — кивнул я сержанту, — Не стоит им видеть то, что тут будет происходить. Парни пусть тоже отойдут подальше. Они, конечно, уже всякого повидали, но лучше бы им тоже на это не смотреть. А вот с леса глаз пусть не спускают.
— Добро, — кивнул Бернард и потопал назад. Айлин же выжидающе посмотрела на меня, скрестив на груди руки. Над поляной повисло напряженное молчание.
— Ну, и что ты собрался делать? — спустя пару секунд нарушила тишину девушка.
— Скоро поймешь, — мрачно ответил я, мысленно готовясь к тому, что моим мозгам придётся пройти через ад, — Но пока закрой глаза и попробуй «посмотреть». Только не слишком долго. Это может быть очень опасно.
Девушка прислонилась спиной к повозке и прикрыла глаза. Несколько секунд напряжённо вглядывалась в пустоту. А затем, вдруг резко побледнела. Её начало трясти. Губы начали повторять ту самую фразу, которая звучала в моей голове. «Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами». Так продолжалось одну секунду. Вторую. Третью. По щекам Айлин покатились слёзы. Она трясясь начала медленно оседать на землю. Дерьмо.
Я подскочил к ней, содрал с руки латную рукавицу и со всего маху залепил девушке пощёчину. Помогло. Айлин открыла глаза и невидящим взглядом уставилась на меня. Я аккуратно придержал её за плечи, помогая не упасть на землю.
Девушка приходила в себя ещё несколько секунд. Затем, в её взгляде наконец-то появилось понимание и она тут же схватилась за щёку, по которой уже начало расползаться красное пятно от пощёчины.
— Что… Что это было? — дрожащим от напряжения голосом спросила она.
— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — я покачал головой, — Должно быть какая-то магия, но вот какая…
— Хуёвая, — раздражённо бросила Айлин, потирая щёку, — Удар у тебя тяжелый. Мог бы и понежнее как-нибудь меня в чувство привести.
— Говорил ведь — не смотри долго, — пожал плечами я, немного помолчал и добавил, — Извиняй конечно, но когда оно начало тебя затягивать, у меня просто не было времени, чтобы придумать что-нибудь получше.
— Я не могла прекратить, — возразила девушка, пронзив меня раздражённым взглядом, — Они моментально вцепились в меня, и я уже не могла открыть глаза. Мог бы и сказать, что меня там ждёт между прочим.
— Извини, вот тут не подумал, — я развёл руками, — Ну ладно, хватит языками чесать. Сейчас придётся немного поработать.
— И чем ты собираешься заниматься? — Айлин оторвалась от телеги, подошла ко мне и посмотрела на мёртвое животное.
— Некромантией.
— С ума сошёл? — начала возмущаться девушка, — Мы же уже…
— Во-первых, мы не уже, — обрубил я, — А во-вторых, если ты знаешь способ получше, понять, какого чёрта тут случилось — вперёд.
Девушка обиженно отвернулась. Похоже, её основательно задели мои слова. Зараза. Любят же бабы всё усложнять там, где это ну совсем вот не надо. Можно было-бы конечно обойтись без её помощи, да вот только к такой некромантии я самолично ещё не прибегал. И кто знает, может после неё меня придётся в буквальном смысле откачивать… Но другого способа просто нет.
— Извини за грубость, — чуть смягчив голос, добавил я, — Просто я и сам совсем не в восторге от того, что придётся сейчас сделать. Но нам нужно понять, с кем или чем мы имеем
