продюссировании продвинулся куда как дальше. Тут даже нет мальчиковых групп и женских групп по типу «поющие трусы». Я уже говорил, что пока музыка в империи мне напоминает позднюю советскую эстраду — артисты с хорошим вокалом, неплохими текстами, но при этом (в моем восприятии) как-то все блекло и однообразно.
— Я пообщался с отцом вчера вечером и сказал, что без тебя мы лейбл не вытянем. Я в восторге от твоих песен, они — как глоток свежего воздуха. Твоя идея с арт-пространством уже показала свою состоятельность. В общем, я ему твердо сказал, что без тебя никуда, — он внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции.
— Спасибо, я же уже сказал, что заинтересован принимать участие в работе «Макс-мьюзик», но не знаю, как у меня будет со свободным временем, — признался я. Хотя, думаю, время найдется. Сейчас в Хадыженске все, вроде, наладилось, ездить туда всего пару раз в месяц, чтобы смотреть отчеты и подкидывать идеи, вполне достаточно.
— Не говори слово «мьюзик», это же англицизм! Сейчас подобное не приветствуется! — поправил меня Арсен.
— Почему вдруг? Так просто мягче звучит, — не говорить же ему, что мне так значительно привычнее? — А почему слово «лейбл» можно употреблять? Вроде, оно тоже английское?
— Просто первые плеера появились в Англии, затем в Европе, и к этому слову уже привыкли. Они первые поставили музыку на поток. Почитай историю.
Нашу беседу прервал звонок в дверь. Открыв, я с удивлением посмотрел на молодого парня с папкой в руках.
— Прошу прощения, мне нужен Виталий Алексеевич Шувалов, — свершившись с записями, произнес он.
— Это я.
— Примите письмо, — одной рукой парень протянул мне небольшой конверт, а другой — планшет, — поставьте отметку о принятии.
Отметив, что письмо принял, я вернулся в гостиную, открывая конверт. Внутри находился лист бумаги с сообщением, что завтра к одиннадцати часам мне нужно явиться в колледж для прохождения медосмотра.
— Это еще зачем? — недоуменно спросил я, подвинув бумагу Арсену.
— А, ну, это нормально. Тебя осмотрит целитель, заодно проверят твой магический уровень на настоящий момент. Обычная практика в подобных заведениях.
— Так я же недавно проходил аттестацию?
— Лично ты — да, а некоторые уже год назад проходили. За это время уровень мог измениться. По-разному бывает. К тому же, в подобном заведении учатся дети очень важных людей. Им там не нужны разные безумцы. Проверят твою магическую и психическую стабильность. Я, когда в университет поступал, тоже проходил подобную проверку. Ничего сложного.
Но обсудить эту тему нам не дали. Хотя слова о нестабильности меня заинтересовали. Просто стал в последнее время замечать за собой что-то не то. То магия взбрыкивала, то какое-то безумие накатывало. Хотелось лежать в депрессии, а через мгновение появлялось желание бегать и прыгать. И мозги работали примерно так же: то думается на огромной скорости, то дикий затуп наваливается, и мозги совсем не шевелятся.
В мой дом прибыла целая компания по-деловому настроенных людей. Здесь был Араслан и Дамир. С ними пришли молодой юрист, Ильдар, как он представился, и девушка, его помощница, которую не сочли нужным представить.
Ильдар достал ноутбук с принтером и разместился в дальнем углу гостиной за низким столиком. К ним подсел и Араслан, как бы обозначая, что в разговоре он не участвует.
Глава 13
Глава 13
— Это предварительное соглашение, которое я хотел бы обсудить, — произнес Дамир, протянув мне пару листов бумаги.
Похоже, предстоят серьезные переговоры. Спасибо Арсену — после разговора с ним мне стало понятно, что есть шансы попробовать прогнуть Дамира по максимуму. Хотя бы только потому, что ему нужно сохранить со мной хорошие отношения, жестить он не будет. Как я понял, Дамир должен быть заинтересован в дружбе со мной, как с будущим главой рода.
Ускорив работу мозга, я начал изучать переданные бумаги. Мне предлагали войти в долю «Макс-музыки». Уставной фонд планировался в размере ста тысяч рублей. Десять процентов и должность директора будут у Арсена, двадцать у меня, двадцать у семьи Карамышевых. Они вместо денег обязуются построить пять концертных площадок в своих отелях, которые перейдут в собственность лейбла. Оставшиеся пятьдесят процентов — у семьи Максютовых, они вносят всю свою долю деньгами. Оставался открытым вопрос: что я вношу в уставной фонд за свои двадцать процентов? По идее, с меня двадцать тысяч рублей? У меня таких денег нет. Есть, конечно, банковская карточка рода Максютовых, но это как-то неправильно — использовать их деньги на выкуп доли у них же. Смешная ситуация, но серьезная.
Есть еще права на мои песни, которые, по идее, за год могли принести немаленькую сумму, но в данный момент это все эфемерно, тем более, тридцать тысяч я уже обязался отдать Гуриеле. Часть денег можно взять с фабрики. Уж десять тысяч там точно накопилось. Можно еще Цыпко потрясти, наверняка и у центра десятка найдется. Итого на свою долю я наберу. Но хотелось бы иметь больший процент в данном предприятии.
— Предложение хорошее, — откинувшись на стуле и глядя прямо в глаза Дамиру, произнес я, — но есть небольшие правки. Чтобы нам успешно стартовать и начать получать прибыль, уставной капитал должен быть увеличен в два раза. По распределению долей у меня тоже есть вопросы.
— В два раза? — удивленно переспросил Дамир.
— Минимум. Объясняю. На запись и раскрутку одного альбома мне понадобилось почти десять тысяч рублей. Сейчас, — я кивнул на бумаги, — у нас получается живых денег меньше ста тысяч. Покупка оборудования обойдется в тридцать-сорок тысяч. Аренда здания, устройство студии и репетиционной базы. Набор сотрудников и их зарплаты. Первый месяц уйдет только на это. Думаю, получится еще тысяч десять. Итого уже пятьдесят. Эти деньги нужны, только чтобы запустить лейбл и начать работать. Дальше нужно искать и отбирать таланты. Готовить им программу, репертуар. Снимать и раскручивать клипы. Репетиция выступлений. На это уйдет от трех до шести месяцев. И все это время деньги будут утекать рекой, а доходов практически не будет!
Дамир очень внимательно меня слушал, как, в принципе, и Арсен. Правда, выражения лиц у них отличались. Арсен слушал с удивлением, явно что-то прикидывая, его же отец, скорее, с недоверием и даже недоумением.
— Мы выкупили два контракта небольших групп из Казани. Они готовы выступать практически сразу, — напомнил Дамир.
— Насколько мне рассказал Арсен, эти
