ребята исполняют национальную музыку, которая ценится в Татарстане, но за его пределами непопулярна. От слова «совсем». Я же собираюсь поднять лейбл на недосягаемую высоту. Стать законодателями моды в мире музыки. Иначе мне просто не интересно ввязываться во все это, — я ставил вопрос ребром.
Если подумать, мне действительно нет никакого смысла заниматься лейблом, если он будет болтаться где-то внизу рынка. Скучно, бесперспективно. Лучше свое время потратить на что-то более интересное.
— Получается, есть два пути развития, — сразу уловил суть Арсен, — простой — это работать с музыкантами и плыть по течению, и твой — сделать что-то грандиозное?
— Да. В первом варианте я не хочу участвовать. Во втором готов, но на других условиях.
— Я услышал тебя, — задумчиво произнес Дамир, — озвучь свои условия.
— Сорок процентов. Я готов вложить восемьдесят тысяч рублей в это дело. Сразу двадцать тысяч, и в течение полугода каждый месяц по десять тысяч. Но! В этом варианте, я приложу все усилия, чтобы компания за год смогла заработать миллион рублей. Как минимум.
— Это высокая планка. При таких вложениях, я бы даже сказал, малореальная. Мы планировали получать прибыль сто-двести тысяч в год. Что тоже немало. Переводя на язык цифр, это больше ста процентов прибыли от вложений. Миллион же при вложении двухсот тысяч рублей мне кажется совсем нереальным, — Дамир с недоверием посмотрел на меня.
Я его понимал. Как крупный бизнесмен, он привык оперировать большими деньгами. В его мире доходы совсем другие. Там, где люди управляют десятками и даже сотнями миллионов, речь идет не о больших заработках, а о возможности сохранить свои деньги и о доходе в размере чуть больше инфляции. А если заходит речь о целых пятнадцати процентах дохода, это считается очень удачным вложением средств.
— Хорошо, возьмем, к примеру, мой музыкальный альбом. Вы знаете, сколько я потратил денег на выпуск. По моим прикидкам, за год только авторские отчисления мне принесут от трехсот до пятисот тысяч рублей. А если я начну давать концерты, эта сумма, как минимум, утроится. При этом тридцать процентов с этих денег осядут на нашем лейбле. Это почти сто тысяч рублей! И за эти деньги я ничего не требую взамен.
— Но мы решили вопрос с Гуриеле, — вскинулся Дамир, неодобрительно глядя на меня.
— Благодарю вас, — слегка насмешливо склонил я голову, — но вы решили этот вопрос за мои же деньги. Получается, он мне обошелся, как минимум, в сто тридцать тысяч рублей! Учитывая процент, который я буду должен вам отдавать. И это только за первый год. Вы считаете это нормальным решением? Да, у меня нет должных связей и знакомств, чтобы напрямую выйти на этот род, и честно говорю, что даже не пытался сам заняться этим вопросом, так как Ураз пообещал все решить. Но, думаю, я смог бы попытаться договориться с ними на меньшие деньги, — я, конечно, немного лукавил. У меня не было такой уверенности. Но в данный момент было важно показать, что оказанная услуга не настолько значима, как её пытаются мне подать.
— Пример с альбомом показательный, — согласился со мной Дамир, — но это разовый рисковый проект, который по непонятным мне причинам стал успешным. Это не означает, что какой-то другой проект повторит данный успех. Я понимаю, что ты молод и излишне амбициозен. Но род не готов рисковать такими деньгами.
— Тогда и нет смысла затевать все это, — я был недоволен. Видно было, что Дамир совсем далек от мира шоу-бизнеса и не понимает, какие деньги там крутятся. Он не видит никаких перспектив, и что-то доказывать ему бесполезно.
— Хорошо, — спокойным тоном произнес Дамир, — останавливаемся на первоначальном варианте. «Макс-музыка» с минимальным уставным фондом. Ты регистрируешь свои песни на нас за тридцать процентов. Мы выплачиваем Гуриеле отступные из своих денег и вычитаем их из твоих авторских отчислений.
— Если мы идем по этому варианту, то небольшое замечание. Мне надо, чтобы ваш лейбл отрабатывал эти деньги. Как я уже говорил, за год может накопиться порядка ста тысяч рублей. За что мне отдавать их? Дайте мне стандартный договор с артистом, я готов его изучить, — на мои возражения Дамир поморщился, но кивнул головой и отошел к юристу, оставив меня вдвоем с Арсеном.
— Скучно получается, — печально произнес он.
— Ничего, будете отрабатывать мои деньги, — я похлопал его по плечу и погрузился в свои мысли.
Жалко, что не получилось создать полноценную компанию. Самому мне не потянуть подобный проект. И даже не по финансам. Главная проблема — отсутствие достойной аристократической крыши. Которая, вроде как, и есть, но в случае проблем они просто отдадут мой бизнес и не будут за него сражаться.
Обиднее всего, что я понимал резоны Дамира. Кого он видит перед собой? Восемнадцатилетнего парня, которому успех вскружил голову. Сколько за свою жизнь он видел подобных людей? Все они обещали золотые горы, и многие ли из них чего-то достигли?
Следует признать, что я неправильно оценил ситуацию. Решил, что добрые отношения со мной действительно важны для Дамира, и он будет готов рискнуть вложиться и довериться мне. Тем более, первый вариант договора, предложенный отцом Арсена, тоже был неплох, но я захотел большего. В итоге вышло гораздо хуже, чем я рассчитывал.
Дальше мы еще полчаса обсуждали новый договор, включив туда обязанности — как лейбла, так и мои. Самый жаркий спор вызвал срок договора. Стандартно с артистами его заключали на семь лет. Мне же удалось договориться на один год. «Макс-музыка» имеет приоритет при выборе мной в дальнейшем, с кем заключать договор.
Юрист заодно составил доверенность на переоформление моих песен, которую я подписал. Не придется лишний раз ездить в авторское агентство.
Когда наконец-то все ушли, мы остались вдвоем с Арсеном.
— Извини, я неправильно оценил заинтересованность отца в сотрудничестве с тобой, — признался Арсен.
В чем-то он был прав. Из-за него и я неправильно оценил свою позицию. С другой стороны, у меня своя голова на плечах имеется.
— Это для вашего рода слишком большие деньги, чтобы ими рисковать? — решил уточнить я. Бюджет моей карточки — триста тысяч рублей в месяц, и я не думал, что значительно меньшая сумма может стать препятствием.
— Не знаю, — он задумчиво пожал плечами, — я так понял, что отцу совсем не сдалось заниматься каким-то там лейблом. У
