города. Примечателен он еще и тем, что его верхушка как бы парила в воздухе, не соприкасаясь с остальной частью здания. — И серый асфальт.
— А теперь три звука.
— Твой голос… Пение птиц, гудение мотора.
Какого еще мотора? На улицах же ни души… Я тоже его услышал. Он все нарастал. Но на дороге никого нет. Сзади!
Я даже не совсем понял, это я схватил Эйру и бросился в сторону или она меня. Стекло разлетелось на тысячу осколков, а из торгового центра выпрыгнул доисторический фургончик. Шаркнул подвеской о небольшую лесенку, завалился на бок, затем на крышу и вновь поднялся на колеса.
Водительская дверь просто вывалилась. Следом выпрыгнул и водитель.
Громадный, чуть не в три метра ростом, великан. Одет в одинокую белую шубенку прямо на голое тело. Он посмотрел на нас. Оскалился, обнажив два ряда треугольных зубов. Одним движением вытащил из салона здоровую снайперскую винтовку. Розовую. С принтом единорога.
Винтовка легла на плечо.
— Юху, детки, охота начинается! — громыхнула серия предупредительных в воздух.
По одному только звуку становится понятно, какую мощь скрывает его единорожка. Такую не всякий танк остановит, не говоря уже о моем щите.
С неба в фургон влетела розовая вспышка. Смяла его в не самую высокую груду металлолома. Поднялась на ноги. Вспышкой оказалась Ран-Ран.
Школьница спрыгнула на асфальт, повернулась к мужику. На фоне этой громадины она казалась ну совсем малюткой, будто ребенок из детсада пришел рассказать стишок Деду Морозу.
— Ё! Ран, тоже на охоте? — махнул свободной рукой громила. — Че, может, пари, кто первый прикончит, того и…
Меч-пила с визгом влетел в оголенный живот. Полетели куски плоти вперемешку с белыми ошметками шубы. Здоровяк упал на колени, потянулся рукой к мечу, тут же потерял все пальцы.
Ой-ой-ой, совсем не пацифично.
Ран-Ран схватила лысую голову и одним движением вырвала ее из тела. Пила стихла.
— В десятый раз повторяю, — анимешная маньячина повернулась к камере, ткнула головой в объектив. — Это моя охота! Всяких стримснайперов я не потерплю, понятно вам? Я же не прихожу к вам домой, не ем вашу кашу, не сажусь на ваш диванчик, вот и вы не лезьте в мои развлечения. Хотите поохотиться вместе? Сто тысяч эрий за один сеанс.
Похоже, для зрителей ценность личного пространства оказалась несоизмеримо ниже.
UZVER999: Ран-Ран, можешь влезать в мой дом, когда захочешь. П.С. Каша в холодильнике.
диванный воин: Мой диванчик к твоим услугам, Ран-Ран
ILOVEDORA: Сядь в мою кашу!!! Умоляю!!!
Oblomchik: (побежал готовить кашу к приходу Ран-Ран)
Извращенный Житель городской среды: сообщение удалено
Hornich: Сослать всех в темницу распутства!
Berkov:@Ран-Ран, Его нужно бить по ногам, потом перекатываться от контратаки.
Serafimchik: Можно поменьше жестокости? Смотрю стрим вместе с дочкой, ей всего семь.
Оставив меч в теле неудачного стрим-снайпера, Ран-Ран бросила голову мне под ноги, сложила вместе кисти рук. Принялась крутить-вертеть ими, устраивая что-то вроде театра теней, но без теней. С каждым таким жестом пространство вокруг нее наливалось розоватым сиянием.
— Это печати! — крикнула Эйра. — Обезьяна, дракон, крыса, птица, бык. Дисперсия умирающей звезды! В сторону!
— Лунная призма, разъе_биииип_и моих врагов! — закричала Ран-Ран и сложила вытянутые руки в треугольник. — Дисперсия умирающей звезды!
Эйра толкнула меня, а сама отпрыгнула в противоположную сторону. Цветной луч вырвался из рук стримерки, жаром обдал лицо. Аж реснички свернулись.
На том месте, где мы стояли, остался выжженный черный след. Сквозь расплавленное стекло он уходил дальше, в ТЦ.
Я вскочил на ноги, попутно притянув хаорой ту снайперскую винтовку. Навел ее на одну из камер. Если даже такой мощи не хватит… БАХ!
Отдача с такой силой саданула по плечу, что на секунду я увидел те самые мультяшные звездочки. А затем со всего маху влетел затылком в бетон. Винтовку, естественно, потерял.
Надо было приклад в хаору упирать.
А на металлической сфере ни царапины.
HPresidentTRAP: По нам стреляют, чатерсы, в укрытие!
GriboedovTrypoedov: ||||ロ°)
Попытался встать. Пространство поплыло вместе со мной. Ну ёп, давай, мозг, вставай уже на место, не время кружиться.
— Так ты знаешь мои техники? — Ран-Ран вытащила пилу из тела снайпера, откинула с глаз слипшуюся от крови чёлку. — Откуда же, позволь спросить?
— Я смо-смо-смо-смо, — заклинило Эйру.
Ран-Ран облизнула губы, зашагала вперёд:
— Так ты не заложница. Ты террористка из ячейки «Смо-смо»? Пришла отомстить мне за соратников? Что ж, я закончу дело. Готовься к смерти!
— Нет. Я-я-я… Зе-земля плоская, — сумела выдавить из себя Эйра.
— Прохиндейка! — Ран-Ран вогнала меч в бетон, повернулась к камере. — Осуждаю! На самом деле теория о плоской Земле является ложной и совершенно антинаучной, как доказал ещё…
Не знаю, что произошло, разберусь, как будем в относительной безопасности.
Я схватил Эйру за руку и сквозь расплавленное окно вбежал внутрь торгового центра. Темно.
Мы направились к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Что ты сделала?
— Это речь осуждения. На платформе, где она стримит, — Эйра, не обладая физической подготовкой, довольно быстро начала задыхаться. — Есть запретные слова и темы для разговора. Уфф. Каждый раз, как они всплывают на трансляции… Фрр. Нужно прочитать несколько абзацев из «речи осуждения», иначе трансляцию заблокируют.
— Так мы можем её навечно заморозить? Достаточно повторять, что Земля плоская?
— Не получится. Если речь определённой тематики уже была зачитана на этом стриме, то ей достаточно крикнуть «осуждаю».
Перебирая ножками, мы взобрались по обесточенному эскалатору.
— Вон аптека! — указал я на зелёную вывеску.
— Там нет хлороформа, — обломала Эйра, — ищи магазин «Всё для ваших собак и рабов».
— На этом этаже вроде нет, — я покрутился на месте, — давай на третий.
Лестница на третий этаж оказалась на другой стороне ТЦ. Ох уж эти маркетологи, заставляют бедных людишек обойти все витрины, чтобы попасть в нужный отдел.
— Какие ещё запретные темы есть? — на бегу выкрикнул я.
— Любой негатив про власть!
— Эээ… Давай другое…
— Псевдоисторические теории.
— Подходит.
— Вредные… Фф… Вакцины.
— Принимается. Еще?
Вот и эскалатор на третий этаж.
— Еще… Еще… Я не-не-не-не помню, их же так мно-го, по-почему я забыла? — и так сбитое дыхание Эйры ушло совсем в голубые дебри.
— Всё нормально, сосредоточься на том, что чувствуешь, — я взобрался наверх и тут же увидел искомую надпись.
По всему зданию включился свет. «Всё для ваших собак и рабов» засияла неоновая вывеска. Рядом вспыхнул значок, изображающий женщину в цепях, что с довольным видом показывала класс.
— Ты пробовала чипсики, Эйра? Какой твой любимый вкус?
— Что? При чем тут чипс…
Из-под пола вырвались розовые лучи, и он взорвался. Сквозь поднятую пыль я увидел светящийся глаз.
Вжжж.
— Рука или нога,
