бы нужно было просто заткнуть Аманду, Криста смогла бы продавить ее волю и подчинить себе? Скорее да, чем нет.
Но когда Верховная сняла тиль, чтобы подхватить выжженых, я не почувствовала в ней какой-то особой мощи. Да и объемную сложную работу над послушниками она выполнила играючи. А чем больше силы, тем сложнее дается тонкое воздействие.
Послушники же ходили, как живые люди.
Но Аманду не просто убили — забрали силу. Забрали или отсекли?
В зависимости от фразы, ритуал мог как передать силу другой Владеющей, так и просто отпустить ее в никуда.
Я не видела ни разу, чтобы ритуал использовали так, но все же…
Или отступницы?
Пробираться для этого в Обитель к самой настоятельнице, когда в городе есть мишень доступнее. То есть я.
Видят Боги, меня убить гораздо проще.
Но после тех двух довольно слабых попыток, покушений больше не было.
Ничего не понимаю.
И эта фраза Анжелики: «Такая сила не должна принадлежать людям».
Она не выходила у меня из головы.
А правильно ли мы понимаем мотивы отступниц?
Может быть, они — главные фанатики, которые первыми открыли охоту на кусочки души Темного Бога?
Затопление континента дело не одного дня. Скорее всего, это вполне могло начаться еще до Первого Раскола, просто никто не обратил внимания.
Но с такими «благими» целями отступницам было бы легче привлечь последователей, а они действовали поодиночке.
Все равно не сходится.
Вспомнила, что не рассказала лордам о том, что у Аманды было предчувствие.
И о том, что следилка Ирен активна и на живом человеке.
Насколько это еще актуально?
Оставалась главная проблема — принцесса.
Что делать с ней?
Вопросов была тьма. Из каждого предыдущего вытекали три новых, и так без конца.
В итоге, промучившись полночи, забылась тревожным сном.
Последней мыслью была: надо во что бы то ни было сходить в пещеру.
***
Проснулась с той же мыслью. И с головной болью.
Целительская магия, будто обиделась на меня за что-то, не помогла.
Пришлось заставить ее. А она очень этого не любит.
Пришло послание о господина Стейна: «Документы забрал».
И еще одно: «Поздравляю с вступлением в наследство, леди Балестр».
Я даже улыбнулась.
Пора осваивать бюджет.
Переоделась и отправилась к поверенному.
На улице было пасмурно и зябко. А у господина Стейна вполне комфортно.
Не смотря на небольшую площадь кабинета, он умудрился втиснуть не только необходимую мебель, но и камин.
Сейчас он задорно трещал дровами, бросаясь искрами, которые не могли преодолеть магический барьер.
— Люблю живое тепло, — поделился Стейн. — Намерзлись с женой после Второй Революции. Пока все пришло в норму, прятались на ваших землях.
— Мне тоже нравится, — похвалила я.
И сделала маленький глоток горячего липового чая.
— Какие у вас планы? — спросил господин Стейн.
— Не знаю, если честно.
— М, — задумчиво промычал поверенный. — Могу я предложить несколько вариантов?
— Конечно.
— Предлагаю избавиться от фабрики в Бертуте. Она расположена на землях лорда Балестра, вашего дяди. Он всячески вредит производству, а шерсть мы закупаем у него.
— Он предлагает цену? — уточнила.
— Я только отправил ему уведомление, что вы вступили в наследство.
Не стала спрашивать, раз отправил, значит, так было нужно.
— Если предложит достойную цену — продавайте.
Он сделал пометку в блокноте.
— А порт? — уточнила.
— Порт предлагаю сдать ему же в аренду, но не продавать.
— Согласна.
— Есть два производства в Парлеме — шахты. Они недалеко от родового замка. Ваш отец, да примет Темный Бог его душу, планировал выкупить. Там шахтеры постоянно бунтуют, но шахты не выработаны даже на половину.
— Отправьте эксперта, пусть оценит. Если дело того стоит, посмотрим, чего хотят рабочие, пойдем на встречу.
— Прекрасно, — еще одна пометка. — Мне нравится иметь с вами дело.
Я улыбнулась.
Пора было переходить к главному.
— Господин Стейн, — начала я. — Мне необходимо сделать двадцать шесть порталов мгновенного переноса.
Он уставился на меня удивленно.
— Все должны быть настроены на одно место. Координаты я передам с Томом. И надо предусмотреть систему их отправки. Чтобы не пришлось искать встречи с адресатом.
— Но это… — он тоже сделал глоток чая. — Это целое состояние.
Я покивала.
— У меня хватит денег?
— Конечно, и еще останется. Это примерно треть от всех накоплений, не участвующих сейчас в обороте, — прикинул поверенный.
— Как думаете, насколько быстро их можно сделать?
Господин Стейн задумался.
Потом какое-то время переписывался с неизвестным адресатом.
— Неделя, — обозначил он итог.
— Увеличьте цену на пятьдесят процентов.
Кажется, его изумление можно было пощупать.
Но без лишних споров он продолжил переговоры с артефактором.
— Три дня. Начнут сейчас же, — он улыбнулся. — Ждут предоплату и координаты точки выхода.
— Расстояние будет иметь значение?
Еще пару минут общения на ладони.
— За эти деньги сделают так, что хватит переместиться из самой дальней точки континента.
На ладони появилось сообщение от настоятельницы Южной Обители: «Я в столице. Жду в гости».
Видимо, Криста разорилась на второй портал.
— Благодарю, — я поднялась. — Оплатите, пожалуйста, аванс.
— Разумеется, — он тоже встал. — Приятно с вами пообщаться, леди Балестр.
Я снова не поправила его. В конце концов, это моё имя от рождения.
— Передавайте привет Тому.
— Он расстроится, что не застал вас, — улыбнулся господин Стейн.
— Увидимся с ним завтра утром.
Я покинула контору в самом приятном расположении духа, которое было возможно в этой ситуации.
Не позволю больше никому умереть. Хватит сидеть и ждать, что кто-то нас спасет.
Порталов двадцать шесть. И для Анжелики с Еленой тоже.
НИКОМУ больше не позволю умереть.
Надо было решиться раньше, пока Аманда была жива.
Я довольно быстро добралась до Обители.
Сатхи встретила меня возле храма Светлой Богини.
Она выглядела еще более постаревшей. Утрату каждой Владеющей она переживала, как смерть собственных детей.
— Девочка моя, — обняла меня настоятельница. — Ты почто заставляешь старуху тревожиться?
Я прижалась к самой родной женщине на континенте и едва не разрыдалась.
— Ну полно, полно, — Сатхи увела меня к детскому корпусу.
Привела в комнату отдыха, расположилась на диване. Я забралась к ней, прижалась к груди. Настоятельница заменила нам с Кейсиди мать. Хотя мать никогда не проявляла и капли тепла.
И рассказала все.
От начала и до конца, что произошло в течение этой недели.
Сатхи выслушала, иногда перебивая вопросами.
— Ох, горюшко ты мое, — она погладила по волосам.
Тело затекло, но выбираться из объятий не было никакого желания.
— Когда порталы сделают, ты передашь? — спросила я.
— Ясно дело, передам, куда ж я денусь, — пробухтела Сатхи.
— И девочкам, — попросила.
— И девочкам-припевочкам, будь они не ладны, — не стала спорить настоятельница. — Всех спасем.
— Сатхи? — позвала я.
