— Глупости, я не колдун, но кое-чем обладаю и, в любом случае, это на руку сейчас вашему королю.
— Да, да, если мы сможем спасти ее величество и их высочества, то, неважно…
Я уже догадался, что меня перенесли шпоры. Неспроста я получил этот странный подарок. Возможно, он нам поможет выбраться отсюда.
Кроме меня и Ахтенга из дворца перенеслось еще одно существо. На полу сидел ящер, он резко щелкал языком и стучал по полу когтистой лапой.
"Он-то как сюда попал? — растерянно подумал я. — Наверное, Ахтенг прихватил его с собой".
— Как вы намерены вызволить нас отсюда, — продолжал задавать вопросы его высочество.
— Я предполагаю, что вы находитесь далеко от дома. Вероятно, в Алаконике. Вы помните, как сюда попали?
— Нет.
— Возможно, что ваши похитители применили подобную магию. У меня получилось перенестись сюда вместе с другим человеком и зверем, и можно попытать удачи, чтобы вернуться тем же способом.
— Вы уверены в нем? — с сомнением спросила королева.
— Нет.
— Я решительно предостерегаю вас против этих колдовских штучек, — сказал Ахтенг, — нельзя рисковать жизнью королевской семьи.
— Я готова рискнуть ради детей, если что-то случиться, то…Попробуйте сделать то же самое сначала со мной.
Невзирая на громкие протесты Ахтенга, я взял ее величество за руку и попытался мысленно настроиться на дворец в Номпагеде, но ничего не происходило. То ли сила моих шпор была рассчитана на единственный раз, то ли я не умел ими управлять достаточно хорошо — только ничего не вышло.
Ахтенг торжествующе посмотрел на меня.
"Глупец, — подумал я, — теперь все будет значительно сложнее! И уж точно не для него"!
— Есть ли надежда выбраться отсюда? — прошептала королева, — я волнуюсь за детей!
— Позовите охранника, — сказал я ей, — под любым предлогом заставьте его войти в камеру.
— Зачем это?
— Делайте, что я говорю, и, возможно, я вытащу вас отсюда.
Королева постучала в дверь и стала громко звать охранника.
— Чего вы кричите?! — грубо спросил охранник.
— Здесь бегает большая крыса, убейте ее!
— Вот еще!
— Но она нас пугает! Помогите, я очень вас прошу, умоляю.
— Ладно, — он побренчал ключами и отворил замок.
— Где она, ваша крыса?
— Да вот она! — сказал, я сзади, и воткнул бедняге нож в спину.
Он грохнулся на пол прямо под носом у потерявшей дар речи королевы.
— Вы сошли с ума, — прошипел Ахтенг, — нас всех убьют.
— Всех не убьют — разве что вас и меня. Королевская семья им нужна. Наследника они не тронут. Ваше величество, они вам что-нибудь объяснили? Вы знаете: кто эти люди и что им нужно?
Королева покачала головой, лицо ее выражало отчаяние.
Я уже успел обдумать наше положение. У меня находились магические предметы, был плащ, который поможет двигаться незаметно. И, в общем, шанс выбраться отсюда у нас был.
Придется вырезать всех по-тихому. У меня уже не осталось никаких сомнений в образе действий. Мои правила чести здесь не помогали — я хотел выжить, а выжить можно было одним способом: играя по-своему. Честная драка не позволит мне спасти семью короля и не пойдет на пользу моему здоровью. У меня просто нет выбора. Циничный, но спасительный опыт убийцы и человека без правил впервые по-настоящему пригодился бывшему рыцарю, воспитанному на идеалах.
Я оттащил убитого охранника к свободной стене и велел Ахтенгу переодеться в его одежду.
— Что вы хотите сделать?
— Я выйду отсюда и осмотрю всю крепость. Вы тихо сидите снаружи под видом охранника. Этот тип пока побудет здесь.
— Но мы не можем его здесь оставить.
— Мне некуда его пристроить, так что придется потерпеть.
Королева и принцесса испуганно прижались друг к другу. А принц Антонур недовольно смотрел на меня.
Я вышел из камеры и закрылся плащом. В конце коридора горели два настенных светильника, и прочная, окованная железом дверь была закрыта на ключ. У меня уже была связка ключей снятая с пояса убитого. Я отворил дверь.
Поднялся по лестнице, прислушиваясь и стараясь ступать тихо. Наши узники сидели на третьем уровне, внизу были еще другие. Заключенных всегда держали внизу, чтобы им сложнее было выбраться.
Но, все же, с королевской семьей они могли поступить куда более мягко. У выхода из подвала был караульный, в конце коридора стоял еще один часовой. Я пока не считал нужным их трогать. Ведь мне неизвестно, когда будет смена стражи, а я еще ничего не знаю об этой крепости и о количестве воинов, поэтому, тихо обходя все посты охраны, я выбрался наружу.
Используя плащ, я произвел разведку. Тихо передвигаясь по коридорам, вышел из подвала и проник на улицу. Отойдя на некоторое расстояние, я запрокинул голову.
Крепость была построена в форме неправильного треугольника на высоком плато. Подступы к ней были надежно защищены глубокими траншеями, напоминавшие рвы.
Мощный фундамент, крепкие двойные ворота, многочисленные решетки внутри крепости во время осады отрезали путь отступавшим, и задерживали продвижение неприятеля.
Внутри были конюшни, оружейный склад, хозяйственные помещения. Чтобы вернуться в Номпагед, нам понадобятся одежда, деньги, лошади. Обо всем этом следует позаботиться. Я обнаружил комнату для смены и отдыха караулов. В ней сидел один человек из охраны, он стаскивал с себя сапог и вытряхивал из него камни с песком. Я приставил нож к его груди и тихо сказал:
— Когда сменяются караулы?
Этот человек смелостью, точно, не отличался. Нож, приставленный к сердцу, подействовал на него мгновенно.
— Через четыре часа, — сказал он, дрожа, как осиновый лист.
— Сколько человек в крепости?
— Две сотни.
— Отлично!
Я без всяких колебаний убил его и спрятал тело в чулане, завалив его всяким хламом.
На стене возле главной лестницы были выбиты слова девиза: "Зверю — чаща лесная, рыбе — океан, птице — небеса, а чистому сердцем — весь мир".
Да, слова с хорошим прицелом. Мне понравилась эта уверенность в своих возможностях, эта заявка на победу. Сразу видно, что скромность никогда не входила в число недостатков свойственных людям с "чистым сердцем".
Я увидел и герб ордена: знакомый мне символ в виде поломанных стрел и копий, по которым ползают две змеи. Таким гербом было запечатано заколдованное письмо из Сафиры, а оно имело прямое отношение к белым магам.
С такой же печатью было послано письмо в Алаконику! Все становится на свои места!
Кафирия натравила меня на Френье и она же теперь строчит письма в Алаконику. Она знала о том, что Френье владеет магическим камнем, и после того, как я изъял его, она почти сразу же пришла ко мне, чтобы украсть его, используя мою дружбу с бароном Товудом, которому я доверял. Следовательно, Кафирия теперь занимает в Ларотуме то место, которое ранее принадлежало Френье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
