Кафирия натравила меня на Френье и она же теперь строчит письма в Алаконику. Она знала о том, что Френье владеет магическим камнем, и после того, как я изъял его, она почти сразу же пришла ко мне, чтобы украсть его, используя мою дружбу с бароном Товудом, которому я доверял. Следовательно, Кафирия теперь занимает в Ларотуме то место, которое ранее принадлежало Френье.
Так это и есть организация белых, так называемый орден Чистого сердца! Значит, их резиденция находится в Алаконике. По- другому его называют орден бионитов. Я кое-что прежде слышал о нем.
Бионо из Бонтилии основал этот орден примерно двести лет тому назад. Биониты никому не поклонялись, но они почитали Брамона, бога — создателя Аландакии. Это было непризнанное и опальное учение. В Алаконике и Бонтилии в определенный период истории многих почитателей Брамона истребляли как заразу.
Что любопытно, Алаконика и Бонтилия — соседствующие страны — оказались странным образом связаны и общей ненавистью и общими интересами. Но Алаконика пришла в последнее время в некоторый упадок и, наверное, это позволило бионитам обосноваться в этой стране.
На втором этаже я налетел на мага. Он не увидел меня, но почувствовал и стал делать свои колдовские жесты. Из его перстня посыпались легкие искры, и они падали на то место, где стоял я и во тьме проявились очертания моей фигуры. Он начал применять свои магические фокусы, но бедняга не взял в расчет, что у меня были вещи достаточно сильные, чтобы его убить.
Молнии выпущенной из браслета оказалось достаточно. У парня выгорело сердце!
Двигаясь по коридорам и крутым узким лестницам, я дошел до верхних этажей, на которых располагались кельи рыцарей ордена.
Кто-то спал, кто-то, лежа на кровати, смотрел в потолок; некоторые читали; два рыцаря сочиняли письма, один — поэму; пять воинов сидели в общей келье и играли в карты, да так шумно и азартно, что становилось ясно: никакими благими помыслами здесь и не пахло. Жажда денег и лютое соперничество, основанное на обмане — вот истинное лицо этих людей.
В одной келье была совсем неподходящая для такого места сцена: рыцарь развлекался с женщиной.
Насколько я понял, многими, приближенными к руководству ордена рыцарями не так уж рьяно соблюдались правила поведения, подобающие людям, вступившим на путь безгрешной жизни.
Шпионя в крепости, я понял одно: как велико могущество ордена белых магов, о котором мы даже не подозревали.
Одно имя, услышанное в ней, из разговора рыцарей заставило меня дернуться. Я слышал его однажды, но оно очень хорошо врезалось мне в память. Магистр Додиано! Это вам не Алхерро! Более редкое имя. И вряд ли Кафирия могла отправить ящера в Алаконику, чтобы доставить письмо какому-нибудь малозначительному человеку.
Додиано! В письме Кафирии шла речь о каком-то очередном плане. Что если их планы касаются не только людей из Дори-Ден, но и анатолийской семьи.
Я вышел на крышу, приблизившись к одному из охранников, убил его и осмотрел окрестности. Крепость располагалась на отшибе, вдали от населенных мест, и уходить будет легко. Из башни вышел еще один воин. Пришлось убить и его.
С крыши я попал внутрь башни. Она была устроена таким образом, что попасть в нее другим образом было невозможно.
Закрывалась она изнутри. Я постучал, дверь приоткрылась и я, недолго размышляя, вонзил караульному нож в сердце.
Поднялся на верхние этажи башни.
В сущности, я мог и не совершать это рискованное восхождение. Ведь выход на волю был внизу. Но просто спасти королеву мне показалось недостаточно. Я чувствовал, что если мы уйдем просто, то все окажется не так уж просто. Надо было узнать: зачем эти люди похитили семью анатолийского короля, чего они хотят, каковы их мотивы.
Я понял, что в этой башне скрываются очень важные люди. Они сидели за столом в роскошной комнате и вели непринужденный разговор.
— Ну что, магистр Додиано, вы не готовы еще сложить ваши полномочия, — сказал полный и веснушчатый человек с вьющейся рыжей бородкой, — столь длительные восхождения по этим крутым лестницам еще не закружили вашу голову?
Тот, к кому он обращался, был худощавым, даже тщедушным на вид человеком, в длинном, шелковом балахоне цвета темной сливы, на груди его висело огромное алмазное ожерелье, с большой золотой пластиной. Голову украшал черный бархатный берет с золотой кистью. Темные глаза его лукаво смотрели из-под редких ресниц. Лицо было в сеточке из мелких морщин.
Он поднял руку с прозрачным бокалом из дорогого мидделийского стекла и смотрел на свет, как в нем играет вишневым цветом вино.
— Нет, брат Лорен, в нашем с вами возрасте двигаться также полезно, как и дышать, конечно, мои ноги думают иначе, но я-то знаю, что лучше для них. Так что вам придется подождать еще лет десять, пока мне это не надоест. Но и тогда я не уверен, что вы окажетесь первым претендентом, чтобы возглавить орден. Есть, к сожалению, для вас люди куда более предприимчивые и смелые, и даже такой явный недостаток как тот, что одна из них женщина, не мешает ей осуществлять все наши планы.
— Я ведь только пошутил, магистр, ваша должность слишком хлопотная для такого ленивого мага, как я. Мне бы лишний час подремать в постели…
— Выпейте лучше этого чудесного вина, мой добрый друг.
Они еще долго переговаривались ни о чем, и я начал уже сомневаться в том, что мне следует за ними следить — время бежало, а нам следовало поторопиться.
Но вот в комнату вошел один воин и сказал:
— На башне нет ни одного караульного, и я нигде не найду мага Виториа.
— Что?! — удивленно приподнял брови Додиано.
— Я проверю, магистр, — сказал Лорен, — как-никак, но я комендант этой крепости. С большим сожалением покидаю вашу келью.
Он вышел, и я последовал за ним. Не нужно было позволить ему что-либо прознать. Едва Лорен спустился на несколько этажей, следуя за воином, позвавшим его, как я начал военные действия. Первым делом я всадил сзади воину нож под лопатку. Маг Лорен вскрикнул и мгновенно отреагировал! Он построил что-то вроде защитного кокона. Я думаю, что просто обычный меч не сумел бы его достать, но в том то и дело, что в рукояти моего меча был волшебный камень. Только сейчас я по-настоящему оценил всю его силу. Маг остался без головы, а я вернулся в башню.
— Ну что, вы узнали, в чем дело? — спросил Додиано не глядя на вошедшего.
Он услышал звук шагов, но смотрел в окно, и не обернулся на звук.
— Да, я кое-что узнал, — тихо сказал я, — но не все, что мне хотелось бы знать.
— Кто это? — резко сказал Додиано. — Кто здесь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
