Но это еще не все! После того как Яперт будет устранен известным нам лицом, его пустующий трон займут люди, посторонние и не имеющие прав на престол.
Тем временем мы аккуратно извлекаем королеву с отпрысками из темницы и подстраиваем ситуацию, при которой все трое будут считать нас своими спасителями. Ведь они же не знают, где их содержат, и кто их похититель. Они будут уверены, что это ларотумские воины, мы подкинем им эту мысль. Тем временем, мы воспитываем принца в нужном нам духе, и десятилетия спустя устраиваем переворот в Анатолии. Восстанавливаем династию на троне, и принц, жаждущий мести — новая угроза Ларотумской собаке, если к тому времени другой наш план не даст желаемого результата по каким-либо причинам.
Таким образом, все эти страны на долгие годы оказываются втянутыми в войну. И прогресс на некоторое время вновь будет остановлен".
Из других записей Додиано я понял, что столь откровенное враждебное отношение ордена к Анатолии Яперт заслужил сам. Он категорически отверг все попытки белых магов утвердиться в Анатолии, на все их предложения отвечая отказом.
Еще там была примечательная фраза о том, что скоро лучшие, богатейшие города Анатолии постигнет страшная кара. Что он имел в виду, я не понял пока. Теперь я понял, какое прочное положение занимали биониты в Алаконике, какова была их реальная власть. Она была огромна!
Биониты очень хорошо использовали внутренние противоречия в странах, где утверждали свое влияние и господство. Я еще не знал, какое положение они занимают в Бонтилии, но мог представить себе самое худшее, вспоминая интриги Френье и Кафирии. К сожалению, в книге Додиано ничего не было сказано об этом.
Я захватил с собой все эти бумаги, так, на всякий случай. И навсегда покинул владения магистра.
Глава 5 Побег/воспоминания трактирщика/
У меня появились деньги, осталось решить вопрос с одеждой и лошадьми.
Одежду я снял с убитых. В одной из кладовок я нашел провиант, и набил мешок хлебом, вяленым мясом и сыром, а до лошадей еще следовало добраться. Я спустился и вышел из крепости во внутренний двор. Засунув все, что мне удалось найти, в заросли репейника, я вошел в конюшни. Три конюха занимались обычными делами — один чистил щеткой спину лошадям, другой таскал ведрами воду, а третий убирал навоз. С ними было покончено в два счета. И я, выбрав лучших лошадей, оседлал их и приготовил к выезду. Я действовал предусмотрительно и хладнокровно. В одной из кладовок мной была найдена огромная бутыль с маслом и факелы. Все это я спрятал возле лестницы на первом этаже, почти под носом у караульного.
Потом, я вернулся в подвал, где сидели заключенные, и тихо постучал в дверь камеры. Когда я вошел, меня обступили взволнованные пленники.
— Чем вы так долго занимались? — сердито спросил сеньор Ахтенг.
— Пил вино и играл в карты, — съязвил я, — но как бы весело мне ни было, теперь надо спешить — скоро сменится стража. Когда я вам сделаю знак, идите все за мной, и делайте все, как я скажу. Сами ничего не предпринимайте.
Я не оставил им времени на раздумья, и отворив дверь, вышел в коридор.
Высокий и крепкий рыцарь дежурил у выхода из подвала. Кажется, его сморил полуденный сон. Я, тихо ступая, как заранская кошка, подобрался сзади и перерезал ему горло. Махнул рукой остальным, чтобы следовали за мной. Открыл дверь в коридор. У выхода из коридора караулил еще один воин. Этого я ударил в сердце.
— Тихо-тихо, — прошептал я ему и уложил потерявшее жизнь тело на холодный пол, выложенный красной плиткой, на ней даже не было заметно крови.
И так мы обходили все посты, устраняя препятствия — одно за другим.
Я не церемонился и поединков не устраивал: бил сзади под четвертым-пятым ребром, снизу вверх, пробивая сердце. Если человек был в латах, то наносил удар в сонную артерию, либо перерезал горло, если он был без шлема. Одного воина через поднятое забрало я ударил в глаз, вытащил нож, сорвал шлем и пробил ему кадык. Другой рыцарь опустил забрало и пошел на меня, я ударил выше переносицы сквозь решетку и пробил ему мозг.
У выхода из крепости дежурил еще один воин. Мне удалось бы всех их обойти, будь я один, просто используя магию плаща, но со мной были люди. И без драки тут не обойтись.
Этот рыцарь был в защитном вооружении, и он получил от меня удар с левой стороны, где располагаются завязки. Я пронзил ему сердце и зажал рот, чтобы он не поднял тревогу.
— Дальше пойдете тайным ходом, — сказал я королеве, — надеюсь, что он выведет вас наружу.
Я отодвинул крышку старого колодца, внутри него была лестница.
— Вам придется спуститься, ваше величество. Там должна быть дверь, если вам удастся открыть ее, крикните мне и ступайте. А мы с сеньором Ахтенгом должны вывести лошадей через ворота.
Королева испуганно посмотрела на меня.
— Матушка, позвольте, я первый! — крикнул принц и полез в колодец.
— О боги! Осторожно прошу вас, ваше высочество! — воскликнула королева.
Но он уже был на дне колодца. Я бросил ему факел.
— Здесь есть дверь, и она открыта! — крикнул принц, — ничего не бойтесь, спускайтесь, я вас поддержу.
Кажется, он впервые как всякий нормальный мальчишка получил удовольствие от обычного приключения, чего всю жизнь был лишен во дворце под надежной охраной.
Королева полезла по лестнице, а следом осторожно спустилась принцесса.
Убедившись, что путь для них открыт, мы с Ахтенгом отправилась осуществлять мой дальнейший план. Я стремительно поднялся на верхние этажи крепости, разлил бутыль масла, по деревянным перилам лестницы и гобеленам, украшающим стены. Когда занялось пламя, мы помчались вниз, в конюшню. Я забрал узлы с одеждой и продуктами и приторочил их к одной лошади. Ахтенг связал между собой трех лошадей и, взяв одну под уздцы, последовал верхом за мной. Ящер послушно летел сзади, почти не отрываясь от своего опекуна. Я уже знал, что он нам пригодится.
Надо было пробиться через ворота. Их охраняли два воина, и если они поднимут тревогу, то с верхних этажей башни из бойниц нам вдогонку полетят стрелы. Мы подъехали к воротам.
— Кто вы такие? — спросил нас один караульный.
— Никто! — сказал я и зарубил его одним ударом.
Со вторым воином пришлось немного помучиться. Он успел громко закричать, но его предсмертные крики, кажется, никто не услышал.
Ахтенг уже отворял ворота. Мы объехали крепость и остановились с противоположной стороны.
— Это должно быть где-то здесь. Приблизительно. Я надеюсь, что этот план хода не был ловушкой.
Но беглецов все еще не было видно. Я уже начал нервничать. Что-то пошло не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
