Леди Констанции нигде не было, она исчезла бесследно. Можно было предположить, что земля разверзлась под ее ногами и она провалилась в нее. Но никаких люков в доме не было обнаружено, и Смит почувствовал, что он бессилен решить эту загадку.
— Несомненно, что все существующее на свете занимает определенную часть пространства, — сказал Эла. — Где-нибудь должна же она находиться. Не могла же она раствориться в воздухе, растаять бесследно.
— Я не покину этот дом, пока не выясню, куда она исчезла, — ответил Смит.
Эла обратил внимание на беспорядок на письменном столе и, словно вспомнив о чем-то, нахмурился.
— Вы помните маленький медальон, обнаруженный на одном из трупов на Брекли-сквер? — спросил он своего шефа.
Смит кивнул головой и вынул из жилетного кармана медальон. С той памятной ночи он носил этот медальон постоянно при себе.
— Нам следовало бы еще раз тщательно ознакомиться с его содержимым, — заметил Эла.
Подсев к окну, они занялись рассматриванием медальона. В нем находился круглый листок бумаги, на котором значилось:
«Мор. Кот.
Боже хрони кароля».
Эла беспомощно покачал головой.
— Я убежден, что мы продвинемся в наших поисках, если нам удастся расшифровать эту надпись. Обратите внимание на первую строку: «Мор. Котт». Это несомненно означает Мор-коттедж.
— Честное слово, вы правы! Об этом я и не подумал. Несомненно этот человек разгадал тайну Мор-коттеджа и пытался, благодаря этому, шантажировать своего соучастника. Но следующая строчка такого патриотического содержания мне остается совершенно непонятной.
— Она также таит в себе определенный смысл. Она что-нибудь да означает, хоть и написана с ошибками.
Полицейские остались в коттедже, Броун же отправился в дом священника, а оттуда поехал в город.
Вскоре прибыл и достопочтенный Иеремия Бенглей. Он был спокоен, известие об исчезновении сестры, казалось, не поразило его.
— Я всегда предупреждал Констанцию не бывать здесь без надежных спутников. Теперь я простить не могу себе, что отпустил ее одну.
— Вам приходит в голову какое-нибудь объяснение?
Пастор покачал головой. Он впервые был в этом доме, и ему не приходилось что-либо слышать о нем. Он не был любопытен и действительно в малой степени интересовался тем, что происходило вокруг него.
Через полчаса пришли представители местной полиции.
— Я полагаю, что мне следует задержать этого молодого человека, — сказал инспектор, указывая на Франка.
— Чего ради? — спокойно возразил Смит. — Какая будет вам польза от того, что вы его задержите? Против мистера Доутона нет никаких улик, и я лично готов поручиться в том, что он совершенно непричастен ко всему происшедшему здесь. — И, обратившись к Франку, он добавил: — Лучше всего будет, если вы поспешите уехать в город. Прежде всего вам следует выспаться. Приключение, которое вам пришлось пережить, не особенно приятная подготовка к свадьбе. Если не ошибаюсь, ваша свадьба состоится завтра?
Франк кивнул головой.
— Я хотел бы лишь задать вам один вопрос — не имеет ли ваше похищение какое-нибудь отношение к завтрашнему событию? Нет ли кого-нибудь, кто хотел бы помешать вашей свадьбе?
Франк колебался.
— Я затрудняюсь заподозрить кого-нибудь, но Полтаво…
— Полтаво? — повторил Смит.
— Он питает кое-какие намерения относительно мисс Грей.
Франку стало не по себе, что он упомянул о Дорис в такой обстановке.
— Да, я знаю, у Полтаво имеются основания не быть в восторге от вашей предстоящей свадьбы. Но я прошу вас вторично сообщить мне обо всем, что произошло в автомобиле, — предложил Смит.
Франк вкратце рассказал о том, при каких обстоятельствах он был похищен.
— Очутившись в их руках, я на некоторое время притворился потерявшим сознание. Машина неслась с невероятной быстротой. Попытка к бегству на такой скорости потерпела бы неудачу, потому что при падении я бы разбился насмерть. Сидевшие со мной в машине люди были замаскированы. По-видимому, то были иностранцы. Один из них сидел напротив меня. В течение всей ночи он держал на коленях револьвер и дал мне понять, что при малейшей попытке к сопротивлению или побегу он пустит в ход оружие.
Я не могу сообразить, в каком направлении мы мчались, но неожиданно мы очутились за городом. Они опустили стекла окон, но не подняли занавесок. О том, что мы выехали за пределы города, я сообразил, почувствовав свежее дыхание полей. Несомненно было одно — мы далеко отъехали от Лондона.
Затем я задремал, а когда очнулся, уже было светло — наступило утро.
Мои спутники также задремали. Я осторожно огляделся по сторонам — автомобиль замедлил ход. Очевидно, мои похитители предписали шоферу беречь топливо. Тогда я и принял решение бежать. Улучив минуту, резким движением распахнул дверцу и выбросился из автомобиля. У меня неплохая практика по части прыгания на ходу из автобуса, и моя попытка оказалась удачной.
Придя в себя, я увидел, что нахожусь на небольшом лугу, а в отдалении виднелась поросль, в которой я мог укрыться от моих похитителей. К счастью, мне удалось достичь ее, прежде чем мои преследователи сообразили, что собственно произошло. Потом, когда я выбежал из поросли, они заметили меня и один из них послал мне вдогонку пулю, но промахнулся. Вот и все.
Иеремия Бенглей пригласил юношу поехать к нему в дом. Молодой человек попрощался со Смитом, оставшимся продолжать поиски, и отправился со священником.
Но и вторичный осмотр комнат не дал никаких результатов.
— Единственное, что остается предположить, — сказал обескураженный Смит, — что леди Констанция покинула дом в то время, когда кучер читал газету. Может быть, она пошла прогуляться и ожидает нас в доме своего брата.
Но он понимал, что высказанное им предположение лишено логики. Запертая дверь и следы происходившей борьбы ясно говорили, что это было не так, а кровавый отпечаток пальца свидетельствовал о том, что здесь было совершено преступление.
— Во всяком случае леди Констанция продолжает находиться в этой местности, примерно на расстоянии не больше восьми километров, — мрачно заметил Смит, — и я ее разыщу, если бы даже мне потребовалось камня на камне не оставить от Таинственного Дома.
Глава 15
СВАДЬБА
Наступил день свадьбы Дорис Грей.
Взошло солнце, день выдался ясным. Дорис сидела у окна и глядела в сад. Настроение ее не соответствовало сияющему дню — она была мрачна и подавлена. К счастью, свадьба была связана с таким большим количеством разных мелочей, что она не успевала думать о предстоящей церемонии. От Франка она получила телеграмму, к ее удивлению, поданную им в Грет-Бредли, и почувствовала, что факт его отлучки из Лондона накануне дня их свадьбы огорчает ее.
